Жизнь замечательных времен. 1970-1974 гг. Время, события, люди - Фёдор Раззаков

Кроме этого, во второй половине марта в кинотеатрах столицы состоялось еще несколько премьер, из которых назову лишь следующие: 19-го — историко-революционная мелодрама «Почтовый роман» Евгения Матвеева с Александром Паррой и Светланой Коркошко в главных ролях; 23-го — экранизация одноименной повести М. Горького «Трое» режиссера Исидора Анненского с Георгием Третьяковым, Александром Мартыновым и Виктором Салиным в главных ролях; биографический фильм об Александре Герцене «Старый дом» Бориса Бунеева; комедия Юрия Чулюкина «Король манежа»; детский фильм «Мы с Вулканом» В. Перова и приключенческая лента Евгения Шерстобитова «Сокровища пылающих скал». Из зарубежных фильмов выделю «Фанфана-Тюльпана» Кристиана-Жака с искрометным Жераром Филипом и пышногрудой Джиной Лоллобриджидой (с 15-го).

Кино по ТВ: «Три толстяка» (18-го), «Женитьба Бальзаминов» (20-го), «Сорванец» (21-го), «Матэ Борш» (23—25-го, 27-го), «Нормандия — Неман» (28-го), «Операция «Ы» (30-го) и др.

Последние две недели марта были богаты на театральные премьеры. 16-го в Театре оперетты был показан спектакль «Москва — Париж — Москва»; 22-го в Ленкоме — «Золотой ключик»; 24-го в Малом театре — «Эмигранты» Анатолия Софронова; 31-го в Театре имени Моссовета — «Была весна»; «Страна Айгуль» в Театре имени Пушкина; «Ромео и Джульетта» в Театре на Малой Бронной в постановке Анатолия Эфроса.

Из эстрадных представлений выделю следующие: 6—14-го — во Дворце спорта ЦСКА выступал ВИА «Голубые гитары»; 11—25-го — во Дворце спорта в Лужниках прошли концерты «Мелодии друзей-70»; 21—22-го — в Государственном театре эстрады выступал певец Эмиль Горовец; 22-го — в ДС ЦСКА состоялся концерт «Под эстрадными парусами», в котором участвовали сплошь одни звезды: Вадим Мулерман и его супруга Вероника Круглова, Александра Стрельченко, Лариса Мондрус, Ирина Бржевская, Владимир Макаров, Сергей Чистяков (не путать с пародистом Виктором Чистяковым) и др.

На фирме «Мелодия» в марте вышел миньон Эмиля Горовца с песнями: «Телеграмма» (Э. Масиас — И. Кашежева); «Приди» (Л. Рид, Б. Мэсон — И. Кашежева), «Тралали-тралала» (Д. Леннон — П. Маккартни, русский текст М. Подберезского); «Неизвестно почему» (П. Вансе — Л. Пякрис, русский текст М. Пляцковского).

1970. апрель

Генрих Бёлль в Москве. Василий Шукшин запускается с «Разиным». «След Сокола» в Москве: индейская лихорадка продолжается. Луспекаев на премьере «Белого солнца пустыни». Высоцкий в Сочи: загул продолжается. Твардовский знакомится с письмом Сахарова. Сверхсекретная операция по уничтожению останков Гитлера. Вся страна смотрит «Адъютанта его превосходительства». Почему Эммануила Виторгана не пустили за границу. Высоцкий в поисках денег. Трагедия на советской подводной лодке «К-8». Михаил Горбачев — самый молодой глава крайкома. Высоцкий в Ереване: концерты в клубе КГБ. Ночной приступ у Высоцкого. Луганский маньяк пролил первую кровь. Как Высоцкого заставили покинуть Армению. Виктория Федорова: проблемы со свекровью. Кто покорил сердце Дана Спатару. Миронов и Егорова: очередная попытка расписаться закончилась неудачей. Провал Олега Ефремова. Внезапная смерть Павла Луспекаева. Рождение автомобиля «Жигули»-«копейка». Был ли сифилис у Ленина? Докладная Андропова: кто в СССР не любит вождя мирового пролетариата. Самоубийство Екатерины Савиновой. Женился Сергей Юрский, Приход Сергея Лапина в Гостелерадио. КГБ следит за сыном Хрущева. Александр Сопженицын празднует серебряную свадьбу. Худшая неделя писателя Юрия Нагибина. Съемки фильма «Белорусский вокзал».

1 апреля Москву посетил известный немецкий писатель и общественный деятель Генрих Бёлль. В тот же день с ним встретился Александр Твардовский. Как вспоминает А. Кондратович:

«А. Т. чувствовал себя великолепно, был в ударе. Бёлль тоже. А. Т. вспомнил самые первые рассказы Бёлля, которые ему пересказывал Закс, прочитавший их на немецком. Память у А. Т. удивительная. Он вспомнил два рассказа в деталях! И Бёлль был растроган. Они острили, шутили, потом А. Т. поехал с ним в ресторан, где еще малость посидели. А когда простились, А. Т. вместе с Архангельской (Ирина Архангельская тогда работала заведующей отделом зарубежной литературы «Нового мира». — Ф. Р.) пошел к Пушкинской площади… И там замялся… «А может быть, мы позвоним и Миша (Хитров) к нам придет?» — «Я, — говорит Архангельская, — была потрясена. Ему хотелось зайти в «Новый мир»! Это было видно. Но он не мог зайти и хотел хотя бы увидеть Мишу. Человека оттуда».

Кстати, на этой встрече Бёлль произнес фразу о том, что Солженицын — самая вероятная, даже единственная кандидатура на Нобелевскую премию в этом году. Этот прогноз полностью подтвердится.

В тот же день на студии имени Горького был издан приказ, разрешающий Василию Шукшину запуститься с фильмом «Степан Разин». Вот уже в течение нескольких лет Шукшин обивал пороги начальственных кабинетов, пытаясь добиться этой постановки, но каждый раз под разными предлогами ему в этом отказывали. И вот наконец 1 апреля (в день розыгрышей!) такой приказ был издан. Шукшин стал отращивать разинскую бороду, готовился к выезду на выбор натуры. Натуру-то он выберет, однако фильм снять ему так и не дадут. Но об этом я расскажу чуть позже.

1 апреля примерно в полутора десятках кинотеатров («Зарядье», «Орбита», «Родина», «Форум», «Новатор» и др.) начал демонстрироваться фильм восточногерманской киностудии «ДЕФА» «След Сокола» с югославским актером Гойко Митичем в главной роли. Для миллионов советских мальчишек и девчонок этот актер долгие годы был кумиром, славе которого могли бы позавидовать многие отечественные звезды кино. Началась же эта слава в конце 60-х с выходом на экраны советских кинотеатров первых двух восточногерманских фильмов про индейцев с его участием: «Сыновья Большой Медведицы» (1965) и «Чингачгук — Большой Змей» (1967). После этого среди» советской детворы началась «индеаномания», сравнимая разве что с «тарзаноманией», когда в 1951 году на наших экранах демонстрировались четыре фильма про Тарзана. Теперь детвора напяливала на себя бутафорские головные уборы из орлиных перьев (в моем гардеробе тоже был такой убор, вырезанный из ватмана и разукрашенный гуашью), на куртки и брюки пришивалась бахрома. В ходу были соответствующие прозвища: Чингачгук, Зоркий Сокол, Быстрый Олень, Оцеола и т. д. Всех врагов мы называли Бэшанами, по главному злодею из «индейской» дилогии про Зоркого Сокола (в этой роли снялся прекрасный немецкий актер Рольф Хоппе). Среди мальчишек считалось высшим шиком достать фотографию Гойко Митича и повесить ее над своей кроватью. Стоит отметить, что, несмотря на огромную популярность этого актера в СССР, в продаже его портретов практически не было. Однако глухонемые торговцы вовремя почувствовали конъюнктуру и наладили массовую торговлю его фотографиями на вокзалах и в пригородных поездах по рублю за штуку. Если учитывать, что портреты актеров советского кино стоили тогда 8 копеек, то цена на Митича считалась запредельной. И все равно спрос на эти фотографии был огромным. У меня до сих пор на стене висит художественный портрет Гойко Митича, подаренный двоюродной сестрой на мой день рождения.

Не меньший ажиотаж в те дни царит и на сеансах «Белого солнца пустыни». Вот уже несколько дней этот фильм демонстрируется более чем в двух десятках столичных кинотеатров, расположенных как в центре, так и на отдаленных окраинах. В эти же дни в Москве в самом разгаре съемки фильма «Вся королевская рать», в котором одну из главных ролей играет Павел Луспекаев, сыгравший таможенника Верещагина в «Белом солнце…». В один из дней начала апреля вместе с партнером по «Рати» Михаилом Козаковым и его 12-летней дочерью Луспекаев отправляется в кинотеатр «Москва», что на площади Маяковского, на премьеру «Белого солнца…». М. Козаков вспоминает:

«Была ранняя весна, Луспекаев медленно шел по улице, опираясь на палку, в пальто с бобровым воротником, в широком белом кепи-аэродроме — дань южным вкусам, и волновался, как мальчишка.

— Нет, Михаил, тебе не понравится. Вот дочке твоей понравится. Катька, тебе нравится, когда в кино стреляют? Ну вот, ей понравится.

— Успокойся, Паша, я тоже люблю, когда в кино стреляют.

Фильм начался. Когда еще за кадром зазвучал мотив песни Окуджавы и Шварца «Не везет мне в смерти, повезет в любви», он толкнул меня в бок и сказал:

— Моя темочка, хороша?

Затем в щели ставен — крупный глаз Верещагина. Луспекаев:

— Видал, какой у него глаз?

Вот что поразительно, он мог, имел право сказать «у него»! В устах другого это было бы безвкусицей, претензией. А в щели ставен действительно был огромный глаз таможенника Верещагина.

После фильма он рассказывал о съемках, хвалил Мотыля, подмигивал мне, когда прохожие улыбались, оборачиваясь на него: «Видал, видал, узнают!» А потом сказал: