Время страстей - Хэдер Позессер

– Миз[18] Кристин, я сейчас собью все эти бутылки, – похвалилась Далила.

Кристин попыталась улыбнуться.

– Далила, ты можешь научиться всему, если захочешь. – Она сунула руки в карманы бриджей и обратилась к Коулу: – Можно мне поговорить с вами минутку?

– Говори, – сказал Коул.

Он говорил, что сожалеет о том, как вел себя с ней, но его поведение сегодня немногим отличается от того, что было ранее. Он даже не слез с ограды, когда отвечал ей.

– Наедине, – попросила Кристин.

Коул пожал плечами и уже собрался спрыгнуть вниз.

– Не стоит беспокоиться, мистер Слейтер, – проговорил за спиной Кристин Самсон. Она удивленно обернулась. Самсон смотрел на нее почти жалостливо, с печальной улыбкой. – Нет тут неуважения, миз Кристин, вы знаете это. Но ведь вы собираетесь ему сказать, что не хотите, чтоб он учил нас стрелять. Мы ведь свободные черные люди. Она думает, если мы будем стрелять, нас просто выставят на аукцион и не станут убивать или вздергивать на виселице. Мы с Далилой много говорили об этом. Мы здесь все заодно. Если опять, какая беда придет, мы должны держаться вместе. Далила может стрелять, как и все. Вы видите, миз Кристин, я вот свободный человек уже давно, и это очень хорошо.

– Самсон… – начала Кристин, но от волнения запнулась, – Самсон, если ты останешься жив, ты сможешь снова получить свободу. А если ты умрешь…

– Я верю, что Бог наш милостив, миз Кристин. Мы здесь все заодно, миз Кристин.

Она серьезно взглянула на Коула. Тот только пожал плечами.

– Вы глупец! – бросила она ему. – Самсон – черный человек.

– Самсон – прежде всего человек, – ответил он. – Свободный человек. Твой отец сделал его свободным. Как я погляжу, он сделал свой выбор.

Все смотрели на Кристин. Стояли неподвижно и молчали. Солнце лило свой яркий свет на всех. Коул буравил ее взглядом. Она так и не научилась читать его мысли и движения души по глазам. Я не знаю этого человека, совсем не знаю его! Ее внезапно охватила паника. Но разве это имеет значение? – спрашивала она себя. Какая теперь разница! Выбор сделан.

– Мне пора по хозяйству хлопотать, – сказала Далила. – Я должна забрать Дэниела и отпустить Шеннон, чтобы она пришла сюда.

– Шеннон? – прошептала Кристин. Коул, наконец, спрыгнул с ограды. Он взял кольт у Далилы и медленно перезарядил его. Шляпа, низко надвинутая на лоб, скрывала его глаза, когда он заговорил.

– Ты хочешь, чтобы твоя сестренка была беспомощной? – Он пристально посмотрел в глаза Кристин.

Она одарила его лучезарной улыбкой и взяла у него оружие. На задней ограде был установлен ряд бутылок. Она тянула время, целясь так же медленно и тщательно, как он только что заряжал кольт. Она помнила все, чему когда-то отец и Пол учили ее. Помнила об отдаче и помнила, что это может быть очень опасно для женщины. Мягко нажми на курок. Не толкай его резко назад…

Кристин ни разу не промахнулась. Шесть выстрелов – и шесть бутылок разбилось вдребезги. Осколки искрились на солнце. С радостной улыбкой она повернулась к Коулу, изящным жестом протягивая ему кольт.

Он не был поражен, не похоже даже было, что он удивился. Он изучал ее. Затем вытащил из кобуры за поясом другой кольт и подал ей.

– А если цель будет двигаться? – спросил он.

– Испытайте меня.

Коул кивнул Самсону. Тот одобрительно ухмыльнулся. Подняв бутылку, он высоко подбросил ее. Кристин поймала цель, когда бутылка была в самой своей высокой точке, перед тем как начала падать. И снова солнце играло и переливалось в осколках всеми цветами радуги.

– Неплохо, – пробормотал Коул. Он снова надел шляпу и пристально посмотрел на нее. – А как дела у Шеннон?

Шеннон как раз выходила из дома. Далила спешила ей на смену. Сегодня Шеннон надела одежду для работы. Она выглядела в ней еще женственнее, чем в платье, – бриджи и строгая рубашка подчеркивали ее формы. Она лукаво взглянула на Кристин, и та поняла, что ее сестра думает о вчерашнем инциденте за ужином. Ей захотелось хорошенько отшлепать ее, но она сдержала себя – не стоит обижаться. Кристин решила проигнорировать насмешку сестры.

– Шеннон, Коул хочет посмотреть, как ты стреляешь.

– Знаю. – Она улыбнулась Коулу. Он ей нравился. Очень нравился. Кристин готова была поколотить ее. В один прекрасный день он испарится, хотелось ей сказать сестре. Не трать силы!

Потом ей подумалось, кому больше нужно такое предупреждение: Шеннон или ей самой?

– Покажи ему, – проговорила она.

Шеннон не заставила себя долго ждать.

Она стреляла даже лучше, чем Кристин, и Коул отметил это. Он не был склонен расточать комплименты, но всегда был с Шеннон предупредительнее, чем с кем-либо другим.

– Хорошо, просто чертовски хорошо, – похвалил он.

Шеннон зарделась, радуясь этой похвале.

Кристин пошла к дому. Коул настаивал, чтобы она никуда не отлучалась. Если она его ослушается, он уедет и оставит их на милость головорезов Зика. Она постарается быть сегодня сдержанной, сохранять чувство собственного достоинства и не втягиваться ни в какие ссоры.

– Кристин! – окликнул ее Коул.

Она обернулась.

– Что ты делаешь? – Его шляпа с пером лихо сидела на макушке. Он стоял, упершись руками в бока. Было в нем что-то непримиримое, непостижимое и жестокое. И поэтому она желала его. Его нельзя покорить. Это не удастся ни банде Куонтрилла, ни… ей.

От этой последней мысли ее бросило в дрожь.

– Мне нужно кое-что записать, проверить счета, в общем, бумажная работа, – спокойно ответила Кристин. – Я не помышляю делать что-либо против ваших правил, мистер Слейтер, – добавила она и ушла.

Позднее он куда-то ускакал на лошади. Кристин знала, что он уехал, – слышала цокот копыт его лошади, когда сидела в кабинете, стараясь сосредоточиться на работе. Подойдя к окну, она посмотрела Коулу вслед, и на сердце у нее было неспокойно. Она привыкла принимать живейшее участие во всех делах на ранчо.

Но сейчас ставки были высоки. Чертовски высоки. Она заставила себя сесть за стол. Под считала деньги, которые сможет получить за говядину, прикинула расстояние, на которое придется перегонять скот. Карандаш остановился, она подняла голову от бумаги и задумалась: интересно, как поведет себя Коул, когда вернется домой к ужину сегодня вечером?

Если он вообще вернется к ужину сегодня вечером.

Это не имеет значения, сказала она себе. Она постоянно забывала, что происходящее между ними – всего лишь сделка. Кристин была уверена, что он-то уж ни на секунду этого не забывает.

Ей следует научиться быть равнодушной. Вежливой, услужливой, сдержанной и… равнодушной. Она должна сохранять расстояние между ними. Если она этого не сделает, по том будет больно.