Фиктивная помолвка - Джоанна Рид

За последние пять дней Одри виделась с Филиппом только в присутствии Максимилиана.

— Максимилиан словно боится оставить нас наедине! — возмущенно бросил однажды Филипп, наблюдая, как его крестный отец внимательно следит за ними, прохаживаясь по двору. — Чего он опасается? Неужели думает, что я, как какой-нибудь глупый подросток, потащу тебя в кусты?

Вспомнив эту вспышку гнева, Одри невольно улыбнулась и в сопровождении Франсуазы, помогавшей ей одеваться, покинула комнату. Милый Максимилиан, с теплотой думала она, ни на йоту не доверяет Филиппу, не верит, что тот способен себя сдерживать. Постепенно улыбка исчезла с ее лица. Максимилиану не о чем беспокоиться — той полной безумной страсти ночи не суждено повториться.

Максимилиан с гордостью наблюдал за спускающейся по ступенькам Одри.

— Ты выглядишь великолепно, моя дорогая!

Держа под руку, словно монаршую особу, он усадил Одри в ожидавшую их машину. Поездка по крутой горной дороге до небольшой церкви, расположенной на окраине деревни, заняла всего несколько минут. Сопровождаемая Максимилианом, Одри, поднимаясь по ступенькам храма, ужасно нервничала, сжимая в руках великолепный букет.

Когда началась церемония венчания, Филипп наконец удостоил невесту взглядом и больше уже не отводил от нее глаз. Выступавшему в качестве свидетеля Жаку Дюплану даже пришлось слегка подтолкнуть его локтем, когда настало время надеть кольцо на палец Одри.

Одри не замечала ничего вокруг, все ее внимание поглощал Филипп, выглядевший на редкость привлекательным в элегантном темно-сером костюме в полоску.

Прежде чем Одри успела напомнить себе, что происходящее всего лишь маскарад, а вовсе не настоящая церемония, они покинули церковь. На выходе фотограф попросил их попозировать, и, когда наконец они сели в машину, чтобы отправиться домой на праздничный ланч, она подумала, что сейчас Филипп цинично скажет что-нибудь вроде: «Спектакль окончен, как я рад!» Однако Одри ошиблась.

— Ты выглядишь просто восхитительно в этом платье, — сделал ей комплимент Филипп.

— Тебе незачем притворяться, когда мы одни.

— Я не притворяюсь.

— Нет, притворяешься. И сам это прекрасно знаешь… точно как тогда, когда сказал, что у меня поразительные глаза, — угрюмо напомнила она. — Можешь отложить исполнение своей роли до тех пор, пока мы не выйдем из машины.

Получив это пугающее своей прозаичностью заверение, Филипп почти вызывающе произнес:

— У тебя действительно прекрасные глаза.

Одри тяжело вздохнула.

— Чего ты этим добиваешься?

Филипп обнял ее за талию и привлек к себе, и у Одри даже не появилось мысли, что она не должна делать того, что в эту минуту ей больше всего хотелось сделать. С жадностью он приник губами к ее губам, и Одри не оказала ни малейшего сопротивления. Они стали медленно опускаться, пока не оказались лежащими на заднем сиденье.

Спустя показавшиеся им вечностью мгновения, после страстного обмена поцелуями, прерванными, когда обоим перестало хватать воздуха, Филипп поднял голову.

— Машина стоит, — слегка нахмурившись, заметил он. — И шофера нет.

Поднявшись, Филипп увлек Одри за собой, и ей показалось, будто она вынырнула на поверхность из пучины всепоглощающей страсти. Филипп снял с нее диадему, поправил растрепавшиеся волосы и водрузил украшение на место.

— Пожалуй, дорогая, нам лучше появиться перед гостями… Свадебные торжества не принято проводить без жениха и невесты.

Улыбка мелькнула на губах его чувственного рта. Сердце Одри затрепетало от этой улыбки, и потребовалось добрых пять минут, чтобы она пришла в себя. Помогая покинуть машину, Филипп подал ей руку и неторопливо поправил складки на платье. Затем наклонился и, прежде чем Одри успела что-либо сообразить, подхватил на руки.

— Такова традиция, милая. Расслабься, — язвительно посоветовал Филипп, заметив в ее глазах смятение. — Если ты когда-нибудь вздумаешь сесть на диету, я насильно стану кормить тебя каждый вечер шоколадными тортами.

Окончательно сбитая с толку, Одри позволила внести себя в дом, и со стороны это выглядело так, словно настоящая невеста появилась на своей свадьбе. Застыв на пороге, Максимилиан с нескрываемым удовольствием наблюдал, как приближаются «новобрачные».

Когда они поравнялись с ним, он улыбнулся и восторженно сообщил:

— Прилетел Джоуэл, Филипп. Он привез почту, поступившую в банк на твое имя, и гостя, которого, я уверен, вы будете очень рады видеть. Я еще не поделился с ними всеми вашими новостями. Обожаю сюрпризы!

Действительно, стоило Филиппу появиться в холле на руках с Одри, шлейф подвенечного платья которой тянулся за ними, словно огромное, знамя, как Джоуэл Кемп застыл на месте с отвисшей челюстью.

— Закрой рот, Джоуэл, — Филипп улыбнулся, — ты похож на рыбу, выброшенную из воды.

Из-за спины Джоуэла выглянула роскошная блондинка в костюме, расцветкой напоминающем шкуру леопарда. Увидев жениха и невесту, она издала похожий на шипение звук, и лицо ее исказила недоуменная гримаса.

— Стелла?! — не веря своим глазам, радостно воскликнула Одри. — Филипп, познакомься, это моя сестра Стелла!

Прищурившись, Филипп остановился и внимательно посмотрел на улыбающуюся блондинку.

— Здравствуйте, Стелла. Жаль, что вы не успели на церемонию бракосочетания.

— Стелла, это — Филипп. Филипп Мэлори, — объявила Одри, гордая тем, что может представить своей знаменитой сестре человека, достойного ее внимания.

— Кто же не знает Филиппа Мэлори?! — воскликнула Стелла, безуспешно строя глазки Филиппу, который и бровью не повел, а с каменным лицом продолжал смотреть на нее.

— Как ты меня нашла? — спросила Одри, все еще остававшаяся на руках у Филиппа, и смущенно заморгала, когда фотограф выступил вперед, чтобы сделать новый снимок.

— Ты оставила адрес Филиппа, дорогая. И когда я там появилась, то столкнулась с милашкой Джоуэлом и упросила его взять меня с собой.

«Милашка Джоуэл» растерянно покосился на босса и виновато улыбнулся. Филипп пронзил его гневным взглядом, и лицо Джоуэла стало напряженным.

— Поздравляю, Филипп, — все же удалось выдавить молодому человеку. — Одри, мои самые наилучшие пожелания. Должен признаться, не ожидал такого развития событий.