Фиктивная помолвка - Джоанна Рид

— Что это? — сделав шаг вперед, спросил Филипп.

Одри внимательно взглянула на почерк на конверте.

— О боже, это же письмо от Келвина!

Глаза Филиппа превратились в две льдинки, он протянул руку и выхватил конверт.

Пораженная Одри испуганно посмотрела на него.

— Бог мой, — Филипп посмотрел на штемпель, — он отправил его из аэропорта!

С порога послышался голос Джоуэла:

— Филипп, все готово.

В ту же минуту в комнате появилась горничная, принесшая поднос с кофе.

— Могу я п-получить мое письмо? — запинаясь, спросила Одри.

— Пожалуйста. — С ледяной невозмутимостью Филипп вернул ей письмо и подошел к Джоуэлу. — Хочешь кофе? Прошу, угощайся, В настоящий момент мне необходим беспристрастный наблюдатель, ибо, отдаешь ты себе в этом отчет или нет, но сейчас происходит самое знаменательное событие в жизни моей невесты, из всех имевших место сегодня. И эта нечаянная радость возникла благодаря заботам моей золовки. Письмо от Келвина!

— Он никогда прежде не писал мне, Филипп! — Почти не обращая внимания на его язвительный тон и присутствие Джоуэла, Одри поспешно распечатала конверт. — О!

— Он умер?

— Что за глупые шутки? Он просто сообщает мне свой номер телефона там, в Токио! — с неподдельным удивлением воскликнула Одри. — Только представь себе!

Стараясь не привлекать к себе внимания, Джоуэл покинул комнату. В наступившей тишине Филипп внимательно наблюдал за Одри. Побледнев, она вдруг поняла, что, непроизвольно выразив восторг полученным письмом, нанесла смертельную обиду Филиппу. Ее пальцы медленно смяли конверт.

— Ладно, можешь позвонить сегодня вечером Келвину, — ворчливо сказал Филипп.

Удивленная этими словами, Одри, оставив свои размышления, подняла глаза и, встретившись с пронзительным взглядом темных глаз Филиппа, едва не вздрогнула. В напряженных чертах его липа мелькнуло виноватое выражение. Или ей почудилось? В конце концов, с какой стати Филиппу чувствовать себя виноватым, особенно сегодня? Ведь Максимилиан счастлив, как младенец.

— Спасибо. Я хотела пожелать ему успехов.

— Боюсь, нам скоро придется уехать. И, как ни великолепно это платье, полагаю, тебе нужно переодеться, — холодно произнес Филипп.

— Уехать? — насторожившись, переспросила Одри. — Куда уехать?

— Мы проведем следующие несколько дней в другом месте.

— Это… это что-то вроде медового месяца? — в ужасе высказала догадку Одри, почувствовав, несмотря на уклончивый ответ, куда дует ветер. — Но я полагала, что пока Максимилиан не поправится…

— Во время нашего отсутствия с ним побудет Жак. Ничего удивительного: Максимилиан рассчитывает, что мы захотим провести время наедине.

Вновь встретившись с ним взглядом, Одри покраснела и опустила глаза.

— Но это не совсем удобно… остаться наедине.

— Возьми с собой побольше книг, — с иронией посоветовал Филипп.

Пока Одри переодевалась, в комнате появилась Стелла. Игравшая на ее лице улыбка свидетельствовала о значительно улучшившемся настроении. Прямо с порога Стелла затараторила:

— Поскольку вы уезжаете, Филипп предложил мне пожить в принадлежащей ему квартире в одном из домов на побережье! Я решила воспользоваться приглашением. Он понимает, что здесь мне будет слишком скучно.

— Очень любезно с его стороны.

— Любезно? Не думаю, что это простая любезность. Я испытала настоящее облегчение, когда ты сказала мне правду о вашей женитьбе, потому что… — Стелла сделала паузу, во время которой пожирала сестру глазами. — Мне кажется, я безумно нравлюсь Филиппу.

Одри почувствовала, как кровь отхлынула от лица, и отвернулась, чтобы скрыть это.

— Я безошибочно могу сказать, когда нравлюсь мужчине, — с убежденностью в голосе продолжала Стелла. — Когда Филипп впервые увидел меня, он на секунду обомлел, но потом ничем не выдал себя. Да и как он мог? В день своей свадьбы! Он очень умен, правда? Умеет скрывать свои чувства…

— Да, умеет, — угрюмо подтвердила Одри и вдруг отчетливо поняла, почему испытывает боль: вовсе не слова Стеллы тому причиной.

В конце концов, большинство мужчин обращают на Стеллу внимание. С какой стати я вообразила, что Стелла не произвела впечатления на Филиппа? Неужели я выдавала желаемое за действительное?

— По правде говоря, мне кажется, Филипп уже сожалеет, что заварил всю эту кашу с тобой, лишь бы доставить удовольствие старикану! — заявила Стелла. — Нуда ладно, как ты говоришь, все скоро закончится, у Филиппа будут развязаны руки, и он сможет поступать, как ему заблагорассудится. А я уж постараюсь помочь ему!

9

Одри ни разу не спросила Филиппа, где они должны провести свой короткий медовый месяц. Она пребывала в непривычном мелодраматическом настроении, и заботило ее только одно — как разлучить Филиппа со Стеллой. Одри не могла больше выносить напряжение, охватывающее ее всякий раз, когда она, видя их вместе, наблюдала, как сводная сестра беззастенчиво флиртует с ее мужем, а Филипп почти не пытается скрывать желание ответить тем же…

Одри никогда не думала, что способна безумно ревновать и сильно страдать от этого. Она и представить не могла, что станет дико ненавидеть Стеллу, а временами ей вообще хотелось, чтобы сестра навсегда исчезла, растворилась в воздухе, словно по мановению волшебной палочки.

Но за час до отлета Одри испытывала злость только к себе самой. Она безумно влюбилась в Филиппа, однако упрямо отказывалась себе в этом признаться. Это вовсе не помогало, а, наоборот, мешало справляться с эмоциями, делало Одри еще более беззащитной. Боль, которую она пыталась избежать, сейчас проявила себя в полную силу. Филипп никогда не ответит ей взаимностью.

Если бы мне удалось избежать близости с Филиппом, я бы не оказалась столь уязвимой. Тогда как сейчас… Одри со стыдом признавалась себе, что не может даже взглянуть на него без того, чтобы не испытывать страстного желания.

Лимузин доставил их в аэропорт, где они поднялись на борт реактивного лайнера. На протяжении всего полета Одри делала вид, что дремлет. В Афинах они пересели в вертолет, и Одри обрадовалась, что шум винтов делает невозможной беседу. Ее удивило, что Филипп решил отправиться в такое далекое путешествие, тогда как Максимилиан наверняка бы предпочел, чтобы они выбрали место поближе. Когда вертолет наконец совершил посадку, Филипп помог Одри спуститься на землю. Они находились неподалеку от покрытой золотистым песком полоски берега, куда, искрясь и играя, накатывали морские волны.