Орден неудачников - Pingwina

Биси ни пытались снова оживить её, ничего не сработало. Ло Мэнсюэ не знала даже, как это у неё получилось в первый раз.

Но всё-таки она сделала правильный выбор.

Ло Мэнсюэ сощурилась и заставила себя смотреть на равномерно покачивающийся круп лошади.

Чжан Вэйдэ аккуратно достал из рукава пирожное — Ло Мэнсюэ даже не заметила, когда он успел его прихватить.

— Невкусное, — сказал он. — Просто, чтоб ты знала заранее. Сухое, как полдень в пустыне. Но всё-таки. Как говорится, дарю лебединое перо, привезённое за тысячу ли.

Ло Мэнсюэ тихо рассмеялась.

— Спасибо. И спасибо, что съездил со мной.

— Ты не думай, на самом деле я расчётливый злодей, а это взятка. Если можно, к лекарю Тяню я тоже с тобой съезжу, — сказал Чжан Вэйдэ. — Мне очень надо.

— Можно. И Сун-сюну скажем тоже. Он вчера говорил, что ищет порошок от трупного яда. В городских аптеках его просто так не достать.

— Брата Сюна тоже позовём?

Странно, но Чжан Вэйдэ как будто огорчился.

— А что? Я думала, вы неразлучны.

Она проговорила это с полной уверенностью и тут же сама удивилась: ведь как раз недавно думала, что люди, идущие разными путями, не могут быть соучениками из одной школы. Дао Болиня были хорошо известны в цзянху, но с талисманами Чжан Вэйдэ клинок Сун Юньхао ничего не связывало. На каких путях они успели пересечься?

— Неразлучны? Ну да, мне просто… Я думал спросить про снадобье для него самого, а брат Сун мне не даст, конечно: не захочет на себя тратиться. Ладно! — Чжан Вэйдэ беспечно взмахнул рукавом. — Придумаю что-нибудь.

* * *

Сун Юньхао высунул голову из-за пыльного синего полога и уставился на придорожные кусты.

Рыжая лошадка шла неспешно, но на это он уже махнул рукой — в худшем случае, заночуют в повозке. Зато ехать лучше, чем тащиться пешком, а Ло Мэнсюэ действительно умела управляться с лошадьми. Он сам, как ни стыдно признаваться, даже подходил к ним с некоторой опаской.

Ещё, конечно, всегда была Гунпин, но подниматься в воздух возле крупных селений и без крайней нужды Сун Юньхао не любил: каждый раз чувствовал себя площадным скоморохом. Да ещё непонятно, куда во время полёта на дао девать Чжан Вэйдэ. А теперь Чжан Вэйдэ смирно дремал у задней стенки повозки и совершенно не мешал, даже на ухабах подскакивал молча.

— Почти приехали, — сказал Сун Юньхао, сверившись с картой. — Наверно, за поворотом.

Ло Мэнсюэ послушно кивнула. В картах, в отличие от коней, она не понимала ничего.

— Где ты в последний раз покупала порошок от трупного яда? Я в прошлом году брал у мелкого ордена из Линкуна, но теперь все заломили цены.

— Я уже давно не брала, — проговорила Ло Мэнсюэ застенчиво. — Сун-сюн, не надо так на меня смотреть — сама знаю, что поступаю глупо… Ты тоже думаешь, что этот мастер Тянь изготавливает снадобья, пригодные для заклинателей?

— Как бы не что похуже. Подумай: живёт на отшибе, в город не ездит, и этот ваш господин Ян интересовался странностями.

— Но лавка братьев Цзинь — вполне уважаемая аптека.

— Такая уважаемая, что я и заходить не стал. Мне там не то что лекарства, а даже обёрточная бумага не по карману.

— Знаешь, Сун-сюн, боюсь, что снадобья, деланные мастером Тянем на заказ, будут ещё дороже.

— Обеззараживающий порошок должен стоить дёшево! — возмутился Сун Юньхао. — Тьфу! — Он увернулся от полога, который порывался хлопнуть его по щеке, чуть не выронил дощечки с рисунком. — Там же довольно простые травы. Честное слово, я сам скоро лекарскую ступку куплю и… Стой! Ты вообще смотришь, куда правишь?

Ло Мэнсюэ остановила лошадку и глянула удивлённо — явно в первый раз заметив — на высокую ограду невдалеке. Из глубин повозки, сонно моргая, вылез Чжан Вэйдэ.

— Нам туда? — спросил он, щурясь.

— Лучше езжай вперёд, — велел Сун Юньхао. — На всякий случай оставим повозку вон там в кустах.

Ло Мэнсюэ пожала плечами и снова тронула поводья, только заметила словно мимоходом:

— Вокруг усадьбы стоит защитный барьер.

— От нечисти? — На таком расстоянии Сун Юньхао барьер не почувствовал.

— От нечисти. Нам не повредит, пройдём спокойно.

— Но, если я верно понял рисунок, идти нам всё равно через заднюю дверь.

— А я уж нацелился лезть через забор, — развеселился Чжан Вэйдэ. — Но, конечно, бедный чахоточный чиновник Ян вряд ли лазил к другу через забор.

— У меня, — сказал Сун Юньхао мрачно, — всё равно остались некоторые вопросы к чиновнику Яну.

Возле усадьбы было тихо, только шумел высокий бамбук в роще и орали, передравшись, воробьи возле лужи. Обилие птиц было добрым знаком, да и никакого скопления тёмной ци, как возле дома Лю, здесь не было, но Сун Юньхао всё равно прикоснулся к задней калитке как мог осторожно. Она отворилась сама.

Сун Юньхао не знал, считался ли господин Ян приличным художником по меркам людей образованных, но ориентироваться по его зарисовкам, особенно за оградой, было исключительно удобно. Главный дом он наметил лишь парой штрихов, потому что идти полагалось не туда, а к дальнему флигелю, затерянному в саду. От задней калитки до флигеля было недалеко, но без рисунка гость рисковал заплутать, не только из-за пышной растительности в саду, но и из-за внезапного сада камней на полдороге. Камни все были как один странные: кучерявые, как застывшая морская волна, и с дырками в непредсказуемых местах.

— «Дорога призрака»! — забормотал Чжан Вэйдэ восторженно, и Сун Юньхао дёрнулся было, пока не понял, что это название не то кучерявого стиля, не то самих каменюк.

Ещё через мгновение он понял, что встревожило его не только дурацкое название.

— Здесь дух, — бросил он через плечо, и Ло Мэнсюэ кивнула.

— Но это не тьма, — прибавила она примирительно. — Просто иньская ци.

Пройдя между двумя особенно высокими и дырявыми глыбами, они очутились наконец на нужном дворе, с заросшим ряской прудом и беседкой над ним. Сам флигелёк походил на свой образ на картине меньше всего: не то господин Ян его изначально приукрасил, не то последняя пара зим оказалась к дому особенно жестока. Крыша в нескольких местах обвалилась, и никто не пытался хотя бы немного её залатать. Дверь отходила от косяка так сильно, что её, пожалуй, невозможно было закрыть полностью.

Но всё-таки в доме жили — за полуотворённой дверью мерцал свет, скорее от жаровни, чем от свечей. У порога лежали пустые корзины, аккуратно вставленные одна в другую по размеру, а рядом на лавке — ещё несколько корзин, плоских и широких, как для просушки трав.