Орден неудачников - Pingwina

Биси второпях трижды сплюнула.

— Да я себе тогда сразу руку отгрызу! Ладно бы ещё, если свяжет с братом Суном, а малолетний щенок у юбки мне на кой?

Она так преклонялась перед силой артефактов, что верила в сущие глупости.

— Я пошутил, — признался Чжан Вэйдэ торжествующе.

— Тьфу на тебя и твои тупые шутки!

Развеселившись от её обиженной мордочки, Чжан Вэйдэ набрался смелости и подкинул замок духовной силой прямо к дверям аптеки. Замочек повис в воздухе, засиял пурпуром — Биси восхищённо присвистнула. Чжан Вэйдэ зажмурился и, лишившись на миг зрения, прощупал наконец внутренности артефакта: ключ и правда был не нужен. Если приложить самую толику силы, замок открывался и закрывался замечательно, как смазанный маслом.

— Как раз там внутри какая-то толстуха! — Биси затряслась от сдавленного смеха. — Сейчас захочет выйти!

И тут же двери содрогнулись изнутри. Мгновение спустя зашедшая за рецептом тучная старуха возмущённо завопила, призывая все небесные кары на голову хозяина аптеки. Служанка вторила ей пронзительным повизгиванием.

Чжан Вэйдэ так хохотал, что чуть не уронил аптечный свёрток, а замок открыл только с третьей попытки. Он быстро призвал его обратно, кинул в руки Биси, и под гневные вопли они оба откатились подальше в тень забора.

— А давай запрём ублюдка Линя, — предложила Биси.

— Не, я сказал: на рынок я больше не вернусь.

— Запрём и сразу сбежим. Можно закрыть его в той клетке, куда он тебя запихивал. Я даже согласна пожертвовать замком насовсем ради благого дела мести.

— Нет. Запирай его сама.

— Я не могу пользоваться замком, — напомнила Биси со вздохом.

— А, точно. На нём защита от яогуаев. Вы с замком друг другу не вредите, но, как бы объяснить… вообще не видите друг друга.

— Кто-то добрый ставил защиту, — проговорила она с неожиданной задумчивостью, — странно… Ладно, ты и правда не совсем бестолковый. Взгляни ещё на камень. Только осторожно. Уронишь, загрызу!

Чжан Вэйдэ бережно забрал то, что она называла камнем, и понял с изумлением, что это маленькая шкатулка, хоть и впрямь вырезанная из камня — прозрачного, точно светящегося. Она удобно легла в ладонь. Открывать её с наскоку Чжан Вэйдэ никогда не посмел бы.

— Ты совсем не знаешь, что это? — спросил он тихо.

Биси напряглась, даже уши заметно удлинились и вздрогнули, предательски выдав нечеловеческую натуру.

— Красивый камень, — проговорила она настороженно. — Дорогой, да?

— Говорят, такие падают с луны.

— Правда?

— Ясное дело, неправда, заморские ювелиры цену набивают. С небес только железки падают.

— Так, значит, он жутко дорогой?

— Да, но суть не в этом.

— Как раз самая суть всегда и есть в деньгах, — возмутилась Биси.

— Это сосуд! Или шкатулка. Это странно, потому что камень «лунной сущности» вообще-то очень хрупкий. Наверно, укрепляли заклятиями, — Чжан Вэйдэ осторожно вертел его в руках, разглядывая со всех сторон.

Камень сиял не хуже жемчуга. Говорят, пару веков назад чужеземцы дарили императору жемчужину, внутри которой можно было разглядеть танцующих небесных дев и взмахивающих крыльями журавлей, но то была, пожалуй, лишь игра света, а теперь Чжан Вэйдэ держал в ладонях настоящее хранилище с драгоценной сердцевиной.

— Там внутри что-то есть, — проговорил он взволнованно. — Что-то живое.

Оно билось о стены. Как эта старая дура сейчас, когда пыталась взломать двери. Как он сам в темнице — много, много раз, пока не понял, что это бесполезно.

Чжан Вэйдэ попробовал Прозревающий талисман, но всё равно ничего не разобрал, кроме смутного движения.

Биси горячо зашептала, почти уткнувшись губами в его ухо:

— Ты можешь открыть?

— Боюсь.

— Оно разве злое? — Биси нахмурилась. — По-настоящему опасные штуки я не трогала. Хватит с меня зеркала!

— Оно древнее.

— Тоже из гробниц Шести династий?

— Может быть, — сказал Чжан Вэйдэ, уверенный, что артефакт куда старше. — И надо осторожно, там сложное построение… а я сейчас запутаюсь в триграммах…

Он говорил, сочиняя всё новые нелепые оправдания, но руки его не слушались, да и сила текла по меридианам вопреки его воле.

Лунная шкатулочка раскрылась в его ладони, как цветок, распускающий лепестки. Сияние поползло по запястью, несколько драгоценных капель упало ему под ноги.

— «Лунная сущность» сейчас утечёт! — вскрикнула Биси.

— Это не камень, а иллюзия, — сказал Чжан Вэйдэ. — Пусть утекает. Я б её вернул, но она, похоже, одноразовая. Прости.

У него на ладони сидела, высвободившись из сияющей клетки, каменная птичка. Острый клювик, круглая грудка, раздвоенный хвост.

— Ласточка, — предположила Биси умилённо.

— У ласточки разве хвост не длиннее?

— Ну, это же просто фигурка. А ты сказал, она живая.

Чжан Вэйдэ молча протянул её Биси. Та задумчиво погладила двумя пальцами спину птички, выложенную мелкими фрагментиками лазоревого камня — уже, без сомнения, неиллюзорного, проронила:

— Разбуди её.

— Не знаю как.

— Ты пробудил коня. Разве она не такая же?

— Она не просит моей крови.

Биси посмотрела задумчиво на птицу, вновь погладила, теперь уже по голове, и спрятала где-то на груди — можно было подумать, что в низком вырезе платья, но, судя по всплеску иньской ци, тайник был понадёжнее.

— Отведу тебя на постоялый двор, — предложила она неожиданно, закидывая свой узелок за спину.

— Что я, сам не дойду?

— Со мной быстрее. Ты только замки открывать умеешь, а на крышу не запрыгнешь — бестолковый заклинатель. Прямо как мой бедный А-Юй, но он хотя бы был обычным смертным.

Цепкая рука Биси обвила его пояс. Чжан Вэйдэ не стал проверять, но ногти у неё стали как будто длиннее и крепче.

Он даже не успел заметить, как они оторвались от земли, потому что в следующий миг они уже оказались на крыше дома с магнолией. Чжан Вэйдэ не заорал только потому, что привык в случае опасности не орать, а молчать намертво.

Во дворе служанка сосредоточенно зажигала фонари, даже не думая поднять глаза. Биси дёрнула подбородком в её сторону и осклабилась:

— Людишки не глядят наверх.

Второй дом, на который они перелетели, стоял, по ощущениям, на соседней улице — глаза Чжан Вэйдэ зажмурил. От лисьей ци у него щекотало в носу и чесались уши. Про такие идиотские последствия общения с оборотнями в трактатах не писали. А может, это от мускуса.

— Да ты не дрожи, — утешила Биси. — Я с А-Юем много раз прыгала. Да и не только с ним.

— А роняла сколько раз?

Биси сделала вид, что разжимает когти, и Чжан Вэйдэ мстительно заорал прямо ей в ухо, уже не заботясь о том, что с улицы кто-нибудь их заметит.

Где-то на четвёртом доме он широко распахнул глаза.

— Давай