Сирийский марафон. В тени летучей мыши - Григорий Григорьевич Федорец

– Хоттабыч! Сейчас прибудет офицер военной полиции. С ним – в арсенал базы. Подберешь оружие, боеприпасы. Шопен! На тебе – связь и РЭБ. Все в мобильном варианте. Лях! Под себя и Чупа-Чупса снайперское. В двух вариантах. «Винторез» или… На усмотрение. И дальнобойное. Генерал говорил, поступили АСВК-М «Корд-М» на тестирование. Вот и опробуешь заодно.

– Командир! Артиллерию, надеюсь, берем? – с надеждой спросил Хоттабыч.

– Возьми РПГ–26 шесть штук. Два МГК «Бур». Выстрелов к нему десятка полтора. «Шмелей» пару.

– А «Корнет»? Вдруг на бронетехнику нарвемся, – влез Носорог.

– Хорошо, бери «Корнет». Забьете «Тигры» под крышу, – усмехнулся майор. – Шопен, мины подбери для пехоты. Желательно направленные.

– Сделаем, командир. – Радист пометил в маленьком блокнотике.

– Хоттабыч! Про хавчик не забудь! – взволновался Чупа-Чупс.

– Вот проглот! Кто про что! – засмеялся Арсенин.

– Молодой растущий организмус. Требует массу белков и углеводов. Утром, днем и вечером, – поцокал Носорог.

– Все, бойцы. По коням! Чупа-Чупс, за мной. Нам вездеходы получать. В тринадцать часов сбор. Вопросы? – Кайда оглядел воинство.

Пара «Крокодилов», рассекая прожаренный воздух лопастями, сменяла друг друга в авангарде. Обычная практика для этих мест. Да и конвой ничем не отличался от других, десятками кативших по дорогам Сирии. По бронетранспортеру в голове и в хвосте, фуры с российскими флагами на кабинах, два «Тигра» группы Кайды – в середине колонны. Ну и местная мелюзга, как без нее. Гражданские на разномастном транспорте прилеплялись к каждой воинской колонне. Трассы обстреливали частенько. А то и басмачи на пикапах-тачанках налетали из-за холмов. Война не первый год. Воистину, хочешь жить – умей вертеться.

Мелькнул указатель, и майор развернул карту на коленях.

– Резвенько идем. Если так будем шпарить, через час на месте окажемся. Правда, скоро блокпост. Там короткая остановка.

– Не беда, командир. В колонне да с Ми–24 в небе как у Христа за пазухой. – Чупа-Чупс рулил одной рукой. – Гидроусилитель руля, благодать! Это тебе не баранку уазика крутить в Чечне.

– Лейтенант, не расслабляйся! Здесь тебе не там. За окном не Сочи. – Александр скосил глаза на водителя. – Кстати, про вертушки. Пара как раз на блокпосту и меняется. Потому конвой и делает остановку. Подождать придется с полчаса, когда Ми–28 придут.

– «Ночной охотник» прикрывать будет? Красота. – Чупа-Чупс поднял плечи вверх-вниз, разминая.

Кайда, ухватившись рукой за открытую дверь, встал на переднее колесо.

– Что там, командир? – Носорог стоял у второго «Тигра».

– Пробка, япона матрена. Сирийцы гражданских проверяют. Еще машин пять. Потом колонну пропустят. Глядишь, и вертушки к тому времени подлетят.

– Хорошо бы, а то жаришься на таком солнце, как глиста на сковородке. – Капитан покрутил головой, разгоняя кровь в мышцах.

Блокпост перегораживал шоссе, что черной стрелой пересекало долину. Справа поднималась каменистая пустыня, теряясь за песчаными холмами. Слева долина утекала вниз, в зеленеющие рощи мандаринов.

– Лейтенант, дай-ка бинокль.

На гребне центрального холма появилось темное пятно. Потом второе, третье… Майор приник к окулярам.

– Етить, в ружье! Духи. Семь пикапов. Три с ДШК.

Машины, развернувшись в атакующий порядок, неслись вниз, к блокпосту. Пыльные шлейфы, рассеиваясь, накрывали склон.

Глава 3

Берегись автомобиля!

Кайда, нырнув внутрь салона, схватил трубку радиотелефона:

– «Попутчик» вызывает «Головного»! «Попутчик» вызывает «Головного»!

– «Головной» на связи! – тут же ответил старший конвоя колонны.

– Справа от холмов духи! Семь пикапов. Три с ДШК, два джихад-мобиля. – Майор схватил бинокль.

– Принято. Есть чем работать на дистанции?

– Есть, работаем! – отключился Александр.

Отжав стопорный рычаг, он открыл верхний люк бронемашины.

– Шопен, к пулемету!

– Есть, командир! – Радист скользнул в люк.

Чупа-Чупс уже заканчивал сборку винтовки.

– Командир, по смертникам работаем или?..

– Пробуй, хотя вряд ли получится. На блокпосту у сирийцев ЗПУ–2 есть и Т–62. И у морпехов на бэхе не свистулька. Отработают по полной. Главное, гаси пикапы с ДШК.

Кайда, отщелкнув застежки, открыл металлический кейс. Перекинув АК–12 за спину, взял из ящика один РПГ–26 и выскочил наружу.

Бах, бах, бах, бах! От блокпоста понеслись трассы в сторону холмов.

Дугм – ударила танковая пушка.

Майор вскинул бинокль к глазам.

– Стрелок хренов! А упреждение?!

– Командир, мы готовы! – Носорог стоял, прикрывшись капотом «Тигра». – Жаль, «Корнет» не успеть развернуть, а то бы как клопов…

Гранатомет висел у него на плече. Лях, по примеру Чупа-Чупса, занял позицию с дальнобойным «Кордом» у дорожного бордюра. Хоттабыч торчал в люке, развернув «Печенег» в сторону атакующих. Тачанки, маневрируя, целеустремленно мчались к блокпосту, огня не открывая из-за большой дистанции.

Дугм – опять рявкнула пушка, и разрыв сожрал одну из «тачанок».

– Молоток, так держать! Минус один! – завопил Носорог. – Гаси басмачей!

Оставалось метров семьсот, когда пикапы разошлись веером, охватывая колонну. Лишь два джихад-мобиля, напоминающие стальные гробы с узкими прорезями вместо окон, продолжали нестись прямо на блокпост. Пулеметные трассы свинцовыми шмелями мчались друг за другом и пропадали в пыли.

С пикапов почти синхронно открыли стрельбу. Первые очереди прошли высоко, пропав в небе, а гранаты с АГС и вовсе не долетели метров семьдесят, подняв лишь безобидные столбики песка.

– Лях, Чупа-Чупс, работаете по тачанкам. Выбивай в первую очередь с ДШК!

– Принято, – одновременно в эфире откликнулись снайперы, и первые отстрелянные гильзы покатились по асфальту.

Бухала танковая пушка, захлебываясь, стучали пулеметы, кричали раненые и горели два КамАЗа, но смертники неумолимо приближались.

– Командир, сирийцы бегут! – в наушниках ударил крик Носорога.

Кайда перевел бинокль на блокпост. С Т–62 спрыгивал один танкист, а двое уже отбегали. Не стреляли и пулеметы спаренной установки. Пехота горохом сыпанула вниз, в долину. Лишь били длинными очередями БТРы, не подпуская тачанки и пытаясь остановить смертников.

– Капитан, за мной!

Майор, подхватив РПГ, побежал перебежками к блокпосту. Автомашины прикрывали, словно щит. Проскочив полыхающий тягач, Александр остановился рядом с гражданским грузовиком-фургоном. В кабине никого не было. До ближайшего джихад-мобиля оставалось чуть больше двухсот метров. Майор в три приема подготовил гранатомет к стрельбе. Рядом, с другой стороны фургона, готовил свой РПГ Носорог.

Пах, фиу! От блокпоста помчалась, оставляя слабый след, граната. Кайда, скосив глаза, увидел открыто стоящего с пустым тубусом гранатомета морского пехотинца.

Джихад-мобиль, уклоняясь, пошел на крутой вираж и повернулся боком. Поздно, кумулятивный снаряд, ударив по водительской двери, прожег броневой лист. Взрыв, и в воздухе фейерверк огненных брызг, кусков железа и пузырь пламени.

– Готов! – радостно заорал Носорог. – Ай молодца, морячок!

– Тачанка! Ложись, капитан! – гаркнул Кайда и присел за капот грузовичка.

Свинцовые шмели рыли асфальт, крошили стекла автомобилей, рвали железо кабин, плющились о броню. Три пикапа неслись параллельно дороге, стреляя длинными очередями.

– Один махновец есть. Отстрелялся, козлище, – раздался в наушнике голос Ляха.

– С почином, лейтенант. Работаем! –