Сирийский марафон. В тени летучей мыши - Григорий Григорьевич Федорец

– В пределах нормы, товарищ полковник, – козырнул Ветров. – Прямиком с Новороссийска. В Хмеймиме дозаправка – и сюда. Усиленная рота переброшена двумя бортами. Весь батальон должен быть к вечеру. За нами еще четыре Ил–76 под погрузкой стояли. Вертолетами Ми–24 и бэтээры.

– В курсе. Уже на подлете. Два звена «сушек» тоже здесь базироваться будут.

– Круто. Как удалось, не спрашиваю, – удивился Кайда. – А вот и господин Туадера. Жив-здоров и весел. Лихой мужик, не из пугливых. Дай бог, в президенты изберут.

– Изберут. Поспособствуем. А по поводу местного гостеприимства, так полное взаимопонимание и где-то даже доброта. Министр обороны, кстати, закончил Академию Генштаба во времена Союза, милейший человек. Дал добро на ввод контингента. Для охраны посольства и… стабилизации обстановки, так скажем. – Смирницкий шагнул навстречу ректору и Максу.

– Рад видеть, господин посол! – Туадера протянул руку. – Оперативно сработали. Уже черные мысли стали одолевать нас с Максом. Знакомьтесь, мой друг и племянник хозяина дома.

– Как вы? Целы? Медики нужны? – Смирницкий превратился в дипломата.

– Нет, слава богу! Краем уха слышал, что министр обороны внял голосу разума и не препятствовал. Что ж, будет возможность, поблагодарим. А французы? Не вмешались?

– Республика – суверенная страна, и нет нужды консультироваться по внутренним вопросам с кем-либо, в том числе с гостями из Франции. Так решил министр. Хотя некоторый сюрприз имеет место, согласен. Теперь у нас будет время и возможность чаще общаться, господин кандидат в президенты. Оставлю на минутку, срочные дела. – И полковник светски раскланялся.

– Конечно, конечно, – улыбнулся Туадера.

Смирницкий вернулся к офицерам.

– Ветров, блокируйте квартал. Вторая машина где задержалась?

Десантник переступил с ноги на ногу.

– Товарищ полковник, такое дело. На площади у аэровокзала патруль французов на броневике. Так мы его того…

– Чего того? Уничтожили?

– Надо было? Дорогу БМД перекрыли, и все. Они вначале немного окрысились. Давай пулеметом стращать, автоматами тыкать. Я команду дал, пару веток над ними чтобы срезали. Из автоматической пушки, само собой. Да боец противотанковый гранатомет навел. Помогло. Спрятались назад в свою коробчонку и ни гу-гу. Выпустим. Потом… – Капитан по-простецки улыбнулся.

– М-да, десантура. Ладно, разберемся.

Посол поманил пальцем вагнеровца.

– Данила, ректор будет находиться в особняке. Надо место подыскать для размещения. Задача та же – охрана. Выполняйте.

Дождавшись, когда Кайда остался один, Смирницкий устало улыбнулся:

– Для твоей группы командировка окончилась. Через два часа Илы возвращаются в Сирию. Три места забронировано. Приводите себя в порядок. Сдай снаряжение Даниле. Может пригодиться. Спасибо, Саша! Бог даст, свидимся.

Они обнялись. Дипломат крепко пожал Носорогу и Чупа-Чупсу руки и направился к выходу. Серебристый микроавтобус с посольской охраной ждал у ограды.

– Слышали? Час на помывку – и в путь-дорогу. Надеюсь, душ функционирует. – Майор повернулся к офицерам.

– И пожрать. Дорога длинная. У летунов верняк кроме сухпая мышь повесилась. Пошли, молодой. Ограбим напоследок гостеприимный городок! – Носорог с Чупа-Чупсом, направившись в особняк, проходя мимо, пожали руки Туадера и Максу.

– Рад был знакомству, господа. Или товарищи? – Кайда подошел к ректору.

– Камрад. Камрад по оружию. Так будет правильно. Улетаете? – вздохнул Макс.

Майор кивнул. Ректор протянул руку:

– Спасибо, Алекс. Лишних слов говорить не буду. Знаю, выполняли свою работу. Я твой должник до конца дней. Жизнь по-разному может сложиться. В любой момент (подчеркиваю, в любой!) буду рад помочь.

– Удачи, Антуан. Победи на выборах. Твоей стране это очень надо. Макс, просьба есть. Там, в джунглях, мы повстречали…

– Ты про контрабандистов, Алекс? Знаю, Антуан рассказал.

– Тем лучше. Вот жетон того француза. Последняя просьба была передать родным. Хотел сам, но будет ли дорога в Париж, не знаю. Сделаешь?

– Обязательно. – Макс взял кусочек поблекшего металла.

– Смотри, здесь координаты его могилы. – Александр нажал кнопку, и на экране смартфона появились строчки. – Записать?

– Не надо, запомню. Удачи, русский!

– Прощай, немец! – улыбнулся Кайда.

Часть третья

Под белым солнцем пустыни

Глава 1

Старый друг лучше новых двух

Бескрайний ультрамарин плавно набирал бирюзовый оттенок. Появились бестолковые барашки волн, спешащие к далекому берегу. Сухогрузы с пестрыми пеналами контейнеров словно тачки носильщиков столичного вокзала. Беременные танкеры с дельфиньими носами и плоской кормой. Пижон-газовоз с серебряными грудями емкостей. Усыпанные туристами палубы белоснежного лайнера. Спицы мачт парусников. Серая суровость фрегата с дугой пенного хвоста. Мелюзга рыбацких баркасов. Все это широким экраном распахнулось в нижнем остеклении кабины, как только Ил–76 вырвался из ваты облаков.

– Как в кино. Занавес распахнулся – и ты в сказке. Круто! – Александр не отрывал глаз от плывущей под ногами синевы.

– Первый раз? – Бортинженер наклонился к самому уху.

– Доводилось и раньше. Нравится. Высота птичьего полета. – Кайда широко улыбнулся.

– Благодать!

Турбины самолета обиженно взвыли напоследок и смолкли.

– Вставай, небесная рать, приехали. Поезд дальше не идет. Конечная станция Хмеймим. Выходи, стройся. – Еремеев с удовольствием потянулся всем телом.

Чупа-Чупс энергично растер лицо:

– Кемарнули маленько. Сейчас бы окрошечки для бодрости организма – и вперед на мины, ордена потом!

Майор поднялся с жесткой скамьи.

– Окрошечки откушать было б здорово! Кваском заправленную. Ням-ням. Дак где ж взять тот квас? Пустыня кругом и солнце ошалелое.

Уазик подкатил к жилому городку.

– Обживаемся помаленьку. Считай, полгода не был. Добавилось контейнеров изрядно. – Кайда распахнул дверь джипа.

– Куда нам, лейтенант?

Офицер, заглушив мотор, улыбнулся:

– Момент, провожу. Таблички еще не везде, поплутать возможно. Вам отдельный контейнер выделен. Через полтора часа заеду. Генерал ждет.

– Товарищ генерал! Группа из краткосрочной командировки вернулась в полном составе. Больных и раненых нет. – Майор вытянулся, словно оловянный солдатик, встав в центре комнаты.

– Вольно, товарищи офицеры! Благодарю за службу! – Терентьев, одетый в полевую форму песчаного цвета, вышел из-за стола. – Рад видеть всех живыми и здоровыми. Как Африка? Понравилась?

– Влюбились, как пионер в вожатую. Горячо и безответно. – Носорог сделал печальное лицо.

– Капитан Еремеев себе не изменяет, – строго начал генерал. – И это замечательно. Постоянство – признак зрелости ума и духа. Так держать! – неожиданно подмигнул Дед. – Прошу, занимайте свободные места согласно штатному расписанию. Чайку похлебаем с сушками, байки про ваши похождения послушаем.

– Товарищ генерал, виноват, отчет не успел подготовить. – Кайда вслед за Терентьевым уселся за длинный, для оперативных совещаний, стол.

– Не тушуйся, Александр. Завтра подготовишь. И вы, братцы-кролики, с писаниной не тяните. Бюрократия – вещь нудная, но полезная. Однажды в архиве жандармского управления наткнулись на рапорт некоего штабс-капитана Черных. Время было военное. Первая мировая на дворе. Так этот штабс предложил идею создать воинскую команду-фантом в тылу русских войск. Немаленькую числом – полк. Брусилов в тот момент