Дело в ридикюле - Анна Лерн

А теперь иди спать, Алисия Фарбери. Иначе завтра ты будешь с опухшим носом и тёмными кругами под глазами!

Оставаться дальше под дверями было опасно, и я быстро вернулась к своей двери. Ну ничего себе! Вот так я подслушала… Меня просто распирало от желания поделиться этой информацией с Иви!

Я постучала в её дверь и нетерпеливо затопталась на месте.

— Ты чего? — сонно поинтересовалась подруга, впуская меня в комнату. — Не спится?

— Сейчас я тебе такое расскажу, что ты проснёшься! — возбуждённо произнесла я, забираясь на кровать. — Готова?

* * *

Мы с Иви не могли перестать обсуждать ужасный секрет семейства Фарбери. Даже на обратном пути мы тихо шептались, склонившись друг к другу. Ночной дождь закончился. Светило яркое солнце. Жаркий ветер подсушивал слякоть на дорогах. Отец Оппит находился в добром расположении духа, даже несмотря на то, что мы не остались на завтрак в доме маркиза. Но у всех были свои дела. У священника утренняя служба, а у Иви первый день в роли учительницы. Подруга сразу же осталась в школе, а я сначала прошлась по магазинам. В москательной лавке купила клей, ватман, воск и ваксу. В скобяной выбрала пряжки для карманов, которые обязательно будут на наших с Иви портфелях. Потом забрала детей из дома священника и направилась домой.

Мы с Джаем сходили в сарай и принесли оттуда инструменты. Я тщательно выбрала куски кожи, которые пойдут на изготовление учительского портфеля. Мой взгляд пробежался по вещам, разложенным на столе. Итак, вроде бы для работы всё имеется: линейка, шило, канавкорез, небольшая киянка и ножницы для кожи. Ну а остальное — дело техники!

Для начала я сделала выкройки на ватмане, после чего приложила их к коже и обвела угольным карандашом. Отступила от края несколько миллиметров, а потом прошлась канавкорезом, не забыв после этого снять фаску. Когда все детали были готовы, пробила в них отверстия для шва и разметила на передней части будущего портфеля места, где будут карманы. Пришлось прерваться на приготовление обеда, с чем мне, как всегда, помог Джай. Мальчик принёс дров, почистил картофель, и я отварила его кусочками, после чего добавила сливочное масло. Стушила остатки курицы. Теперь нужно было думать, как хранить мясо подольше. Ведь не будем же мы ходить за ним на рынок каждые два дня?

Вернулась с занятий Иви, и я с интересом выслушала её рассказ о первом дне в школе. Похоже, подруге нравилась эта работа. Подруга принесла хорошую новость: женщины из деревни взялись по очереди готовить детям завтрак и обед. Пусть это была всего лишь каша или молоко с хлебом, но теперь дети точно не будут голодными.

Ну а потом, оставив Иви с детьми, я продолжила заниматься портфелем. Мне доставляло истинное удовольствие возиться с кожей. Она оживала в моих руках, которые помнили каждое движение. И забыв обо всём, я полностью погрузилась в процесс.

Внутренние карманы я сделала из кожи потоньше. Такая же кожа пошла и на подкладку. Все торцы отшлифовала наждачной бумагой, после чего заполировала. Приклеила, а потом пришила крышку-клапан и сделала ручку из трёх слоёв кожи. Когда пришла Иви, чтобы позвать меня на ужин, часы показывали восемь вечера.

Увидев портфель, подруга восхищённо протянула:

— Адди… когда ты научилась делать такие вещи? Почему я не знала об этом?

— Мне было стыдно признаться, что я люблю возиться с кожей, — ответила я. Ну а что? Версия вполне годная. — Я ведь дочь виконта. Наш садовник раньше работал в мастерской, где шили сумки, и я уговорила его научить меня. Приходилось скрывать своё увлечение, но я не жалею.

— Как же всё это ужасно, когда приходится скрывать свои желания, умения, чтобы тебя не сочли за ненормальную! — раздражённо фыркнула Иви. — Ненавижу наше общество! А ты молодец, Адди! Вот только могла ведь мне сказать… Мы ведь не чужие.

Я пообещала, что между нами больше не будет никаких секретов. В приподнятом настроении мы отправились ужинать.

На следующий день я пришла в школу, с оптимизмом смотря в будущее. Миссис Туки принесла завтрак, и после того, как дети поели, мы приступили к уроку письма. Вспоминая свои школьные годы, я решила использовать всё, что делали мы на уроках. Перед тем, как начать писать, нужно было обязательно сделать гимнастику для развития движения рук. Наша любимая учительница Надежда Алексеевна всегда весело проводила эти упражнения.

Мои ученики восприняли это с искренней детской радостью, повторяя за мной незамысловатые движения. Мы размахивали руками, как петушки, «чух-чу́хали» паровозиками, стучали «молоточками» и хлопали в ладоши. На щёчках детей заиграл румянец, на лицах появились улыбки. После гимнастики я разложила перед ними листы с элементами букв: палочками, кружочками и остальными закорючками.

— Стараемся изобразить точно такие же. Понятно?

Ученики взялись за дело. Кое-кто даже высунул язык, старательно водя карандашом. Мой взгляд упал на открытые двери, и я с удивлением увидела стоящего в них маркиза Кессфорда. Интересно, сколько он уже здесь находится?

Глава 24

— Добрый день, миссис Холмс, — поздоровался маркиз, когда я подошла к нему. Он старался говорить тихо, чтобы не отвлекать детей. — Мне нужно поговорить с вами.

— Да, я слушаю вас, — я с интересом взглянула на него. — Что-то случилось?

— Нет. Это по поводу детей из моей деревни. О ваших учениках, — ответил Кессфорд. — Скажите, чем я могу помочь им?

Ну что ж, это похвально. Если маркизу хочется поучаствовать в судьбе детей, то почему нет?

— Для начала не мешало бы организовать питание. Завтрак и обед, — ответила я. — Женщины Логреда взвалили на себя эту обязанность. Но ведь у большинства из них есть свои семьи.

— Хорошо. Я позабочусь об этом, — кивнул Кессфорд. В его глазах читался острый интерес к происходящему. — Что-то ещё?

— Да. Если можно, обеспечьте детей бумагой, чернилами и карандашами. Этого всегда не хватает, — я бы попросила ещё какие-нибудь книги, но подумала, что наглеть не стоит. Спасибо и за это.

— На днях всё доставят в школу, — маркиз слегка поклонился. — Всего доброго, миссис Холмс.

— Всего доброго, ваше сиятельство.

Я смотрела на его удаляющуюся спину и думала о том, что маркиз всё-таки неплохой человек. На душе заскребли кошки. Его впутывали в нехорошую историю, хотели обмануть, но я не знала, как поступить с этим знанием. Рассказать маркизу о том, что мне «посчастливилось» услышать разговор Алисии и её матери? Но как это будет выглядеть? Поверит ли он мне?

Своими сомнениями я поделилась с Иви, когда вернулась домой. Подруга выслушала