А отличники сдохли первыми… 3 (СИ) - "R. Renton"

— В марте было восемнадцать. Он тоже с истфака, на курс старше Дестра. Дольше всех нас в «Копье» был. Поэтому раньше он командовал.

— А сейчас больше никому восемнадцати нет?

Лань поняла к чему я клоню. Уткнув глаза в пол, она хотела спрятать навернувшиеся слёзы. Частично это получилось. Её чёрные волосы, уложенные с мальчишеским пробором посередине, упали на лицо, заслонив высокие скулы. Но она сделала ошибку — в таком положении слёзы вытекают из глаз гораздо быстрее. Да ещё и из носа вдобавок.

— Мне недавно было. И ещё паре ребят скоро будет. Летом. — Осознав, что прятать больше нечего, она быстро смахнула предательскую каплю со щеки, шмыгнула и подняла взгляд. — Думаешь... Думаешь мы все такими станем?

— Кадеты делают всё возможное для того, чтобы этого не случилось. И вы можете им в этом помочь.

— А почему ты не такой? — Девушка опять перевела взгляд на несчастного Болта. — Я думала, что может уже что-то где-то изобрели... Какое-то лекарство...

— У меня какая-то особенная микрофлора. В кишечнике, насколько я понял. Её так просто не забороть. Иммунитет, в общем. Хотя в последнее время и мне что-то нездоровится... Плохо питаюсь. — Несмотря на мои слова, девушка продолжала грустить, задумчиво царапая ногтем доску на окне, и мне захотелось как-то поднять ей настроение. — Ну да ладно. Я же сказал — работа идёт. У нас есть материалы медицинских исследований, оборудование, учёный микробиолог... Даже настоящий американский космонавт!

Черты лица девушки смягчились. Немного широкая переносица и большие тёмные глаза с длинными ресницами и вправду делали её похожей на оленёнка. А когда Лань избавилась от своих стёганных доспехов и осталась в приталенном дублете и обтягивающих шерстяных бриджах, то в справедливости её изящного прозвища можно было убедиться невооружённым взглядом.

Но сейчас эти оленьи глаза всё ещё были на мокром месте. Нужно было что-то добавить.

— А вот знаешь, какое прозвище мне на самом деле Шеф дал? Кир — это же сокращение. Оно позже прилипло.

— И какое же?

— Кирпич!

Она не выдержала и рассмеялась:

— Да ладно! И за что же это он тебя так?

— За твёрдость. И угловатые манеры. Он-то сам с девчонками настоящим рыцарем был всегда. А я... Да всё время как кирпич был, что ещё скажешь... Только, чур, никому!

Лань кивнула, продолжая улыбаться.

— Ладно... Пошли посмотрим, что вы там с шашлыком творите. Не умеете же, небось, ни хрена. Только мясо испортите. А я голодный.

— Да не-е-е! Атос умеет. У него отец шашлычником в ресторане всю жизнь работал. — Девушка пошла рядом со мной, указывая на чернявого паренька кавказской внешности, который переворачивал шампуры над жаровней и одновременно обмахивал угли картонкой.

Рядом с кострищем стояли несколько ребят, грея руки и любуясь работой мастера. А вокруг них суетился ещё один хаски, с чёрной спиной и разноцветными глазами. Заприметив меня, пёс на секунду замер. И потом шагнул ближе, встав боком между подростками и мной. Пригнул голову к земле и глухо зарычал.

— Ты, наверное, Рой? — Присев на корточки и поставив рядом кейс с «Импульсом», я протянул псу открытую ладонь, демонстрируя мирные намерения и предоставляя возможность запомнить мой запах. — Давай знакомиться. Меня зовут Кир.

-...Пич. — Тихонько шепнула Лань в мою сторону и, рассмеявшись, подскочила к собаке и принялась легко трепать её за уши. — Да, это Рой! Самый смелый хаски на свете! Да, Рой? Кто тут самый смелый? Кто-о самый красивый?

Пёс радостно залаял, соглашаясь с девушкой по всем пунктам и, вытащив пушистую голову из объятий, запрыгал вокруг неё. Приблизившись ко мне, он перестал скакать, повернулся и обнюхал руку. И, скрепив знакомство быстрым взглядом в глаза, дружелюбный зверь коротко тявкнул и снова пустился в пляс вокруг стоящих у костра подростков.

И вскоре к его веселью присоединилась лохматая серая подруга вместе со всем резвящимся выводком. Побарахтавшись немного с щенками, пёс снова обошёл всех по кругу, ткнулся носом в морду Шунки и ускакал куда-то в закатные сумерки.

— На охоту побежал. — Пояснила Лань, проследив мой взгляд. — Он жареное мясо не любит. И Шунка тоже. Поэтому сейчас кого-нибудь для них всех поймает.

— Как же тут здоровско! — Подскочившая к костру Алина просто сияла. Впечатления от экскурсии, которую для неё проводил Дестрой, посыпались как горошины из мешка. — Я из лука стреляла! Копьём настоящим в чучелки соломенные тыкали! Оно тяжёлое, но у меня получилось прям проткнуть! А там ещё курицы! И козы смешные такие! Бодаются! А это... Это тут правда что ли шашлы-ык!? А я думала мне показалось с голоду... О-фи-геть!

Схватив меня за плечо, девчонка выпучила глаза, растянула рот до ушей, подскакивая на месте от радости. И к ней тут же подбежали щенки, принявшись точно так же подпрыгивать вокруг меня на задних лапах.

— Лэди, шашлык будет — пальчики аближешь! — Атос говорил с лёгким акцентом, но не вполне натуральным. Скорее всего, он добавлял его для юмора. — Не шашлык, а пэрсик!

— И-и-и-и-и-и! — Торжествующий писк, немного дёргающийся от постоянных подпрыгиваний, был тише, чем до этого. Но ничуть не менее радостен.

Собиравшиеся вокруг костра ребята с любопытством оглядывали нас, тихо переговариваясь между собой и кивая головой в мою сторону.

Вскоре рядом из темноты возникли Тимур и Канат. Им уже тоже выдали кое-какие средневековые шмотки, и они почти не отличались от остальных подростков в чёрно-белых туниках, коттах и шаперонах.

— Кир... Мы тут это... — Запинаясь, Тимур обратился ко мне извиняющимся тоном. — В общем... Мы тут решили остаться. У кадетов, наверное, тоже можно нормально жить. И оружие есть и всё такое... Но тут... Тут как-то дышится легче. Не думаю, что в больнице нам больше понравится.

— Да парни, я ж вам сразу говорил — вы мне ничего не должны. А теперь-то тем более. Хрен бы я без вас из этого гнилого подвала выбрался. — Я протянул к ним сжатый кулак, и они, быстро сориентировавшись, по очереди ткнули в него своими. — Оставайтесь, конечно. Если Дестрой не против.

— Не против. — Позади меня послышался скрипучий голос капитана Чёрного отряда и он вышел в круг света слева от Лани. — Но учтите, у нас тут не каждый день праздник. Мы выживаем, а не играем.

— Как и все вокруг. — Я пожал плечами. — Но у вас неплохо получается. Я бы и сам остался. Но ещё есть нерешённые проблемы.

— Я показала ему Болта. — Лань шепнула капитану пояснение. — Вроде кадеты ищут лекарство от этого.

Дестрой заинтересованно обернулся:

— Правда? И они нам помогут?

Я утвердительно кивнул:

— И себе и вам и всем другим союзникам. Не знаю, конечно, какую функцию они отведут в своём дивном новом мире вашей общине... Может, министерство культуры... Но вам тоже есть, что им предложить. Без свежих овощей они не то что не перезимуют... И до осени-то вряд ли протянут. У них есть кое-какие варианты на этот счёт... Но у вас тут можно целую плантацию развести, при желании. А они вам не только по медицинской части смогут помочь. Оружие, рекруты... Хотя вам тоже есть чему их научить. Хотя бы вон — штыковому бою. — Я показал на тех ребят, что стояли у костра с копьями. — Ибо, повоевать, похоже, ещё придётся как следует.

— С кем? С ленинскими? — Капитан пренебрежительно сплюнул через дырку в зубах.

— С теми, кого уже точно не вылечить. Что вы знаете про жор?

Окружающие костёр дети притихли и прислушались к нашему разговору. Даже бодрый Атос, который то и дело нахваливал своё произведение кулинарного искусства, подмигивая Алине и другим девушкам, тоже замолчал. Снимая шампуры с готовым мясом, он также настороженно прислушался к беседе.

Дестрой немного опешил. Но быстро приосанился и расслабленно пожал плечами:

— Да чего там знать... Я говорил — в лесу их мало. Тупые. Неуклюжие. Слабые. Сейчас вот вокруг забора на запах соберётся с десяток — так устроим с ними бугурт. Разомнёмся хоть. — Он старался говорить бодро, но все остальные пока не поддержали его оптимизм, наблюдая за мрачным выражением моего лица.