А отличники сдохли первыми… 3 (СИ) - "R. Renton"

— А я видела один раз лося. На Лосином острове, в Москве. Они там в заповеднике живут. Такой огромный, как слон! И рога — вообще! — Девочка развела руки в стороны, пытаясь показать масштаб лосиных рогов.

— А ты из Москвы? — Алина не переставала удивлять пацанов.

Я ответил за неё:

— Москвы, Москвы... Давай-ка потише, ребят... — Как только мы зашли в более-менее густую чащу, меня не покидало ощущение того, что за нами кто-то наблюдает. Когда-то постоянный шум от города перекрывал все тихие звуки леса, оставляя слуху гуляющих горожан только шум ветра в кронах, скрип ветвей да пение особенно громких птиц. Сейчас же, когда вымерший город хранил полную тишину, какие-то шорохи доносились почти из-под каждого куста. Впереди, при нашем приближении, то и дело прятался кто-то мелкий, убегая прочь от тропинки и шурша прелой листвой.

Девочка стыдливо поджала губы и послушно замолчала. Но уже через минуту снова продолжала беззаботно разглядывать лесные красоты. Хоть и молча.

Тихий поход прервал шёпот Тимура, который тоже то и дело с опаской оглядывался:

— А ещё говорили, что тут теперь волки есть. Видел кто-то...

— Последнего волка тут ещё в царские времена извели. А вот собаки вполне могли сюда из города...

Мой шёпот прервал далёкий протяжный вой. И это точно был не жора.

Пацаны замерли и похватали ружья из-за плеч:

— Я ж говорю... — Тимур, однако, и сам был не рад, что только что получил доказательство своим словам.

— Ничего... От нас железом и порохом пахнет за километр. Псы уже давно должны были понять, на кого лучше не рыпаться. — Однако я тоже на всякий случай извлёк из кобуры дробовик.

— Да кто их знает, вдруг бешеные...

Постоянно озираясь, мы прошагали по старым, поросшим молодой травкой тропинкам ещё минут десять. И снова услышали вой. Теперь, кажется, ближе.

— Странно, что он один. Собаки тоже стаями бегают. И обозначают территорию все вместе, чтобы сразу дать понять, что лучше даже не соваться. Что их тут много.

— А вдруг это не волк и не собака... — Алина тоже достала пистолет, пересчитала оставшиеся патроны и, съёжившись, постаралась идти поближе ко мне.

— А кто? Может лось?

— Да ну тебя! - Девочка фыркнула и расслабилась.

— Ещё полчасика — и выйдем на пригорок с шикарным видом на город. А оттуда — уже рукой подать... — Я оглянулся. Мне снова показалось, что в периферийном зрении проскочила какая-то чёрная тень. Но вроде бы это просто ствол за кустами мелькает на ходу.

— Отец на охоте говорил, что звери определяют опасность по пению птиц. — Поделился Канат простой лесной мудростью. — Если они молчат, то значит рядом человек. Только сороки наоборот тревогу поднимают всегда. И стрекочут, если рядом опасность.

— Есть такое дело... — И тут я, наконец, понял, что именно меня инстинктивно настораживало всю дорогу. Замолкающие над нами птахи всё время пели только над тропой впереди. Но не спешили снова начать свои весенние трели позади — в тот момент, когда опасность в нашем лице проходила мимо...

— Ой... Волк... — Алина прервала мои размышления испуганным вздохом и остановилась, указав на тропу впереди.

Разглядев там вдалеке серою морду с ярко-голубыми глазами, я толкнул девочку с тропы в кусты и резко обернулся, вскидывая дробовик и пытаясь найти цель:

— Ложись!

Пацаны попадали на землю, а в толстый дубовый ствол у моего плеча стукнул арбалетный болт. Чуть позади головы. И точно такой же почти наполовину ушёл в дерево прямо перед носом. Оперение снаряда было выкрашено в белый цвет с одной стороны и в чёрный — с другой. Расположив выстрелы таким образом, невидимые арбалетчики словно давали мне понять, что промахи не случайны.

— Стволы на землю! Руки вверх! — Скрипучий, но довольно высокий голос прозвучал стой стороны, откуда просвистели болты. — Вы окружены.

Из-за деревьев у тропы, в подтверждение слов командующего, показались четыре мальчишеских лица. И одно явно девчачье. Все они прильнули к прикладам средневекового оружия, нацеленного в нашу сторону. И у каждого на голове была стальная широкополая капеллина.

— Тут ещё трое... — Прошептал Тимур, который целился с приятелем в другую сторону. И тоже пока не торопился исполнять приказ.

Слева снова упруго стукнула тетива, и третий болт выбил кусочек коры у меня над макушкой.

— Больше повторять не буду!

— Пацаны, не геройствуем. — Я осторожно опустил обрез на листья, и арбалетчики, одетые в наполовину чёрные и наполовину белые стёганки, начали медленно выходить из-за деревьев на тропу, не переставая целиться. — Похоже, я и вправду знаю этих ребят...

Глава 12. Чёрный отряд

— Точнее... Я знаю эти цвета. Я и сам их когда-то носил. — Пока средневековые воины подходили к нам поближе, я пробормотал пацанам ещё пару успокаивающих фраз. — Когда был не на много старше, чем они.

Чуть заметным кивком я указал на группу подростков — старшеклассников или первокурсников — приближающихся к нам с той стороны, откуда вёлся обстрел. Возглавлял процессию из трёх арбалетчиков высокий и крепкий парень с алебардой на плече. Поверх стёганки и кольчуги он носил длинную чёрно-белую тунику, опоясанную кожаным ремнём. Слева на ремне висели простенькие ножны с коротким мечом. А за спиной угадывался каплевидный щит.

Нахмуренные тёмные глаза с подозрением оглядывали мою фигуру из-под такой же широкополой капеллины, как у стрелков. Взгляд задержался на винтовке и рукоятках «Стечкиных», угадывавшихся на поясе под плащом.

— Остальное тоже вынимай. Медленно. — Парень для солидности выпятил вперёд подбородок, украшенный несколькими резаными шрамами. Скрипучий голос сопровождался ещё и лёгкой шепелявостью.

— Я смотрю, Роджер в прошлом году школьников в клуб богато набрал... — Оглядевшись, я заметил ещё пару солдат. Нацелив длинные копья в спину Алины, они заставили её выбраться из кустов на тропинку. Она подползла к нам с пацанами и съёжившись, насуплено оглядывала окруживших нас бойцов.

— Я на истфаке уже учился... — Заметил высокий воин немного оскорблённым тоном. — А ты... Не только выдаёшь себя за Чёрного Жору, но ещё и Шефа типа знаешь?

— Знаю я то, что это как раз вы выдаёте себя за меня. Вот и решил посмотреть, что за смельчаки тут живут. — Я скептически оглядел остальных подростков. — А насчёт Шефа... Если бы не он, то я бы закончил жизнь в тюрячке гораздо раньше... Наверное, многих из вас это тоже касается. Что с ним стало?

Алебардер пока не спешил расслабляться и помедлил с ответом. Его внимание отвлекла светло-серая пушистая собака, которую Алина приняла за волка. Подбежав трусцой к сидящим на земле Тимуру и Канату, она коротко обнюхала их ноги. И задержала взгляд холодных серых глаз на Алине. Девочка опасливо отклонилась, поджала губы и вытаращила глаза, когда зверь осторожно приблизил морду к её лицу, принюхался и коротко лизнул в нос. От неожиданности девчонка ойкнула и заулыбалась.

— Шунка! — Парень с поцарапанным подбородком строго прикрикнул на собаку, и та присела у его ног.

Потрепав пушистый загривок свободной рукой, командир медленно заговорил, внимательно наблюдая за моей реакцией на слова:

— Так-то Шефа полгорода знало... Он умер от лихорадки. Но успел сюда с нами дойти, до «Звёздочки». — Пацан махнул куда-то за плечо — в ту сторону, где в глубине лесного массива располагался упомянутый им детский лагерь. — Как всё началось, всех в мастёрке собрал, пока связь работала. В универе...

— В универе? Мастерская же в дворце пионеров была всю жизнь. Около Театральной.

Парень легко улыбнулся, обнаружив причину дефекта речи — отсутствие одного переднего зуба. И, наконец, немного расслабился, поставив своё грозное оружие на землю:

— Правильно... А вообще, я так и знал, что ты обычный мужик, а не какой-то мутант... Хоть истории про тебя ходят стрёмные.

— Да, они немного преувеличены, согласен. — Опустившись на землю, я отряхнул колени. — Глотки я выгрызаю только мудакам и подонкам. Вы же не из таких? Мудачьё в «Железном копье» долго не задерживалось. Роджер таких ублюдков насквозь видел.