Опальная бывшая Тёмного наместника - Эмили Гунн

- А что тунлисс хочет за то, чтобы забыть о нанесенном оскорблении? – спросила я, стуча зубами одновременно и от гнева, и от испепеляющего душу негодования.

Мало ему того, что он сотворил со мной и репутацией Асины, так он еще и обиженного из себя строит! Это какой же непрошибаемой, бесчувственной броней нужно обладать?!

«Или чешуей…», - с горечью напомнила себе, с кем я связалась, забыв об осторожности и трезвости ума.

"С двуликим полу-змеем – полу-драконом. Хладнокровным и расчетливым, которому начхать было на мои чувства. Урод бессердечный!" – уже тогда начала закипать во мне ярость, которая, хоть и не скоро, но сожгла всё теплое, что я испытывала к безжалостному Василиску.

- Десницу Власти, - зло выплюнул Поккер вместо отца, который только пыхтел и изрыгал ругательства. - Василиски требуют отдать им Десницу Власти.

- Что? Нет! – посмотрела я на Патриссу, которая тоже держалась теперь холодно со мной.

Но подруга только отвернулась, предварительно смерив меня леденящей кровь неприязнью в глазах.

«Наверное, теперь уже бывшая подруга», - мрачно подсказала я себе.

Я ведь и Патриссу подвела. Она не простит того, что о её семье отныне будут перешептываться со скабрезными усмешками на рожах. Вдобавок ко всему, Василиски еще их основную реликвию отберут позорно. Кошмар!

Утешала лишь одна мысль. Отныне я была свободна от обязательств перед семьей Асины. Я же им теперь нужна как ласты волку! И никто не станет удерживать меня здесь силой, если я решусь уйти из дому. Более вероятно, что они мне еще и двери отопрут с готовностью и выпроводят с радостью.

- Придется отдать им Десницу… - запоздало ответил отец семейства на мой возглас несвойственным ему, убитым голосом. – Альфа четко дал понять, что разлад с Василисками нашему клану не нужен. И что он ждет мирного решения проблемы.

«Мамочки! Тут еще и Альфы всякие, и политика своя примешана», - прониклась я бесцветной интонацией сказанного. Столько всего наворотила. И ведь на незнание не скинешь. А начну кричать, что они сами виноваты, что заставляли меня за тунлисса пойти, так ведь как месть с моей стороны воспримут. И неизвестно чем отплатят.

***

Глава 19. Ася.

Ася.

- Чуть не проспала! – вскочила я в своей спальне на Амарезе, судорожно хватаясь за одежду

Хорошо, что душ перед сном приняла. Сейчас еле умыться успевала уже.

- Назегерда, милая! Найди мне чего-нибудь перекусить, - взмолилась я, встретив ее по пути.

- Конечно! Я как раз пончиков купила у булочника на углу, - улыбнулась она. – Я уже и кофе нам сделала.

- Ты чудо! – воскликнула, вбегая уже в свой кабинет.

- Я знаю, - ответила подруга.

- Почему она толстеет?! То вы говорите, что у моей жены больное сердце, то почки. Но я же не слепой! Я же вижу, что у нее с желудком беда, - ворчал пожилой мужчина на кривящуюся от его высказываний Изуверию.

Рядом сопела расположившаяся на кушетке объемная дама. Она пыхтела и непрестанно меняла положение отекших ног.

- Давайте успокоимся, - размеренно советовала ему наша старшая, сохраняя непоколебимую ровность осанки, несмотря на всё выше поднимавшийся тон явно закипавшего посетителя. – Лекарям виднее, где болит у Вашей супруги. И вообще. Если она не следит за питанием, то это уже ее проблемы. А не наши, - бросила она укоризненный взгляд на бедную женщину.

- Да как вы можете?! – чуть не задохнулся побагровевший муж. – Она же почти не ест ничего. Аппетита нет. Я уж и не знаю, что ей раздобыть, чтоб покушала досыта.

- Значит, от голода пухнет, - невозмутимо пожала плечами Изуверия.

Она продолжала восседать за моим столом, нисколько не смутившись от моего появления в кабинете.

- Что-о-о?! – вскричал мужчина. И я была с ним полностью солидарна.

- Изуверия. Покиньте мой кабинет, - тихо, непререкаемо потребовала я. – Здравствуйте. Ваш целитель я, - представилась измотанной чете. – И мы вместе найдем, как помочь Вашей милой даме, - пообещала я, доброжелательно улыбнувшись.

Женщина, до того переводящая испуганный взгляд с мужа на непробиваемую Изуверию, заметно расслабилась. И пролепетала слова приветствия.

Старшая же лишь насмешливо проплыла по мне глазами и лишь после этого избавила нас всех от своего величественного присутствия.

Долго мучить пациентку осмотром не стала. Я и так уже сделала выводы, услышав в обрывках разговора, что сердце и почки ей уже неоднократно проверяли.

Поэтому вежливо попросила лечь на кушетку, где она сидела, и поднесла наш с Максхером зеркальный УЗИ датчик к шее женщины, тяжело переводившей дух.

- Как я и предполагала, размеры щитовидной железы уменьшены. А это говорит о недостаточной выработке нужных… э-эм, флюидов, - подобрала я понятное для этой пары слово.

- То есть она полнеет не от переедания, которого нет? – всё еще сердито рявкнул ее муж.

- Нет, конечно. Это не полнота, а отёк. И его можно значительно уменьшить правильным лечением. Вернее, восполнив нехватку флюида, о котором я говорила, - пояснила им, заслужив радостную улыбку дамы.

- Поднимайтесь. Проведем еще кое-какие анализы. Но я почти уверена, что причина Вашего недуга найдена.

- Вы ее вылечите? – с недоверчивым волнением еще раз переспросил супруг женщины.

- Обещаю, я сделаю для этого всё возможное, - ответила я, почувствовав, как меня окутывает приятное тепло от такого беспокойства мужа за свою вторую половинку.

Он молодец. Нашел-таки целителя, который отнесся к его даме сердца со всей серьезностью!

А я нашла Максхера.

Угрюмого, потрепанного. Еще больше посеревшего будто.

Он меня десятой стороной обошел и даже не поздоровался.

«Ну и ладно, - подумала я. – Не придется выяснять, куда его карета ночью подевалась».

По-хорошему, надо было разузнать, почему умотал извозчик, не дождавшись меня со встречи с наместником. Но это сегодня было последним на повестке дня. Столько всего закрутилось, стоило мне ступить за порог кабинета своего.

А на следующий день Максхер сам нашел повод пообщаться со мной.

Да такой, что лучше бы и не находил!

- Почему на агрегате для лечебного массажа царапина? – с тоном высокомерного начальника спросил Максхер во время утреннего обхода.

«Откуда я знаю, что не так с твоим агрегатом?!» - мечталось мне огрызнуться.

Однако