Между делами - Вэнди Джинджелл

знала, что там есть ещё один магазин чая с шариками, так что меня не слишком беспокоил тот факт, что он тащил меня за собой.

В самом худшем случае, я ожидала найти Эбигейл в чайной, когда мы подойдём — они и раньше использовали этого старого безумца для рассылки сообщений, и я бы не удивилась, узнав, что у них есть прикрытие где-то в другом районе города.

Однако её там не было, когда мы с Джин Ёном пришли за стариком. Он промаршировал к прилавку, сказал: «Два!», брызгая слюной, а затем бросился в дальний конец магазина, оставив нас с Джин Ёном расплачиваться.

Это было справедливо — он израсходовал приличное количество чая с шариками, помогая нам отбиваться от человечков-лепестков, — поэтому я заставила Джин Ёна заплатить, вместо того чтобы просто выманить очарованием напитки у кассира, как он, судя по его виду, собирался сделать.

Я толкнула его локтем при первых признаках раздражения и сказала:

— Ой. Ты не можешь очаровывать других женщин, когда встречаешься с одной из них. Неужели ты ещё не прочитал об этом в своих книжках?

Он слегка моргнул и сказал:

— Это необходимо.

— Во-первых, — сказала я, вытаскивая из его кармана бумажник, не спрашивая разрешения, — в этом нет необходимости. Это просто чай с шариками. Во-вторых, конечно, это не имеет значения, когда ты работаешь со мной. Но если ты действительно думаешь о свидании, особенно с человеком…

— Ты прямо сейчас меня поучаешь?

— Совсем чуть-чуть, — сказала я ему. — Я не собираюсь вмешиваться, если ты действительно начнёшь с кем-то встречаться, но тебе первым делом не следует упускать свои шансы.

Я оставила его позади, пробормотав, что он не собирается упускать свой шанс, и вернулась, чтобы найти старого безумца, пока он не натворил чего-нибудь слишком плохого. Я не успела вовремя: он выложил аккуратный круг из сахара вокруг стола, за которым сидел, чем вызвал недовольный взгляд одного из официантов, и как раз расплетал плетёный стул, на котором сидел, когда я подошла.

— Ну и дела, это всё равно что гулять с двумя детьми, — сказала я, плюхаясь на стул рядом с ним.

— Hotsori, — сказал Джин Ён. Он сел рядом со мной и сказал старому сумасшедшему дядьке с явной скрытой угрозой: — Не делай бесполезных вещей.

Старый безумец скрестил под собой ноги, не обращая ни на кого из нас внимания, и сидел с серьёзным видом, пока официант не принёс нам два напитка. Он с радостным возгласом схватил оба напитка и сразу же принялся прихлёбывать один из них. Джин Ён, как будто ничего не мог с собой поделать, поправил сахарный кружок в том месте, где официант его перевернул, и это заставило старика рассмеяться в свой бокал.

— Кусака, кусака, — сказал он, расплёскивая молоко.

Джин Ён бросил на меня раздражённый взгляд, но в ответ на мою ухмылку просто откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди, на мгновение подняв глаза к потолку.

— Ой, — сказала я старику. — Ты выглядишь просто чертовки потрясающе для дядьки, который столько раз умирал. Кто ты такой на самом деле? Ты не можешь сказать мне, что ты действительно мой сосед, потому что я почти уверена, что если бы я попыталась проверить имя по твоим документам…

— Никаких имён, леди, — сразу же торжественно произнёс он. — Я человек. Хомо сапиенс. Вот почему они не могут меня тронуть. Я важная персона.

— Конечно, ты прав, — сказала я. Если он был Предвестником, как предположил Атилас, то он был очень важной персоной. В этом свете его неоднократные столкновения со смертью имели смысл. Пытаясь задать вопрос попроще, я спросила: — Где ты теперь живёшь?

— Я свободен! — сказал он, и глаза его сразу заблестели. — Когда-то я был пленником, но теперь я свободен!

— Да, тебя похитили феи, не так ли?

Старик шумно выдохнул в трубочку, расплёскивая чай с молоком через край чашки на стол. Джин Ён брезгливо отвёл руки назад и бросил на него предупреждающий взгляд, но старик только сказал:

— Я ниндзя. Я иду туда, куда не хочу идти.

— Лады, — сказала я. Подозрение, что он был Предвестником — тем, кто должен был возвестить о начале нового цикла и поддержать определенного эрлинга, — заставило меня почувствовать себя очень неуютно. Он слишком долго крутился рядом со мной, а я хотела быть Королём ещё меньше, чем Зеро. — Без обид, хорошо? Чем ты сейчас занимаешься?

— Ты должна пойти со мной, — сказал он. Он допил свой первый чай в предсмертном хрипе шариков, и громко рыгнул, прежде чем отодвинуть пустой бокал и пододвинуть второй поближе.

— Мы с тобой, — сказала я, потому что Джин Ён раздраженно бормотал по-корейски, что-то, что он не потрудился перевести, и, похоже, и не собирался. — Чего ты хочешь?

— Ты должна пойти со мной дальше.

— Дальше куда? Потому что, если ты говоришь о том, чтобы отправиться с тобой в Между…

— Мы не собираемся в Между, — решительно заявил Джин Ён. — Я не хочу этого, и Хайион убьёт меня.

— В последнее время много чего происходит, — сказала я, прищурив на него глаза. По какой-то причине это заставило его улыбнуться и вернуть часть той весёлости, которая была у него утром. — Если вы, чуваки, собираетесь постепенно сносить мой дом, у нас должен быть про…

— Пора уходить! — внезапно сказал старый псих, вскакивая со своего места со второй порцией чая в руке. Он выскочил за дверь, оставив нас с Джин Ёном еле поспевать за ним, и потрусил обратно тем же путём, которым мы пришли, через суд Веллингтона.

К тому времени, когда мы снова вошли во двор, от старого гала-концерта не осталось и следа, только люди, как обычно, сновали туда-сюда: дети кричали и гонялись за голубями, подростки подшучивали друг над другом, взрослые придирчиво протирали столы и стулья, прежде чем сесть.

А за нами, прислонившись спиной к столбу, на котором был изображён покрытый мозаикой парусник на всех парусах, стояла девушка и наблюдала за нами. Она была неприметной: каштановые волосы, коротко подстриженные, джинсы, которые подходят практически всем девушкам её возраста, и камуфляжная толстовка с капюшоном.

— Кажется, Эбигейл послала кого-то встретить нас, — сказал я Джин Ёну, поймав взгляд девушки.

— Ne, — пробормотал он.

Должно быть, она была одной из немногих, кто находил Джин Ёна необъяснимо пугающим, потому что разок она взглянула на него и опустила глаза; но она не убежала, когда мы подошли, и это означало, что она была храброй. Я имею в виду, храброй или глупой. Я сама всё ещё пытаюсь понять,