Между делами - Вэнди Джинджелл

на нас баньши приведёт к открытой войне, и в настоящее время мы жили довольно счастливо — если не считать того, чем они время от времени швырялись в Джин Ёна.

— Я буду пылесосить, — сказал Джин Ён, но сказал это тихо.

Он снова начал приводить себя в порядок, а я вытерла свои мечи куском грязной газеты. Я не знала, будут ли они сами очищаться на обратном пути или что-то в этом роде, но мне показалось невежливым использовать их и не почистить, даже если они снова превратятся в настенные кронштейны. В доме и так было достаточно беспорядка.

Когда мечи стали чистыми и больше походили на кронштейны, чем на мечи, я поднялась, расправляя затёкшие плечи и чувствуя лёгкое покалывание в заживающей ране на руке. Вампирские слюни — отличная штука, скажу я вам.

— Думаешь, отец Зеро действительно хотел нас убить? — спросила я, снова рассеянно касаясь больного места на рёбрах. Когда я снова подумала об отце Зеро, у меня промелькнуло воспоминание, когда он был в моей голове. Что это было?

Джин Ён пожал плечами.

— Мы не умерли.

— Да, но только потому, что я смогла притянуть Между сюда к нам, вместо того чтобы нам отправиться туда, — сказала я, нахмурившись. Вот же блин. Воспоминание исчезло, вернувшись в мой разум так быстро, что я даже не смогла вспомнить, что заставило его всплыть и о чем оно заключалось. Чёртовы извивающиеся черви правды. — Он не знал, что я смогу это сделать. Эти зверюги из лепестков были чертовки близки к тому, чтобы покончить с нами до этого.

По крайней мере, я надеялась, что он не знает, что я на такое способна. То, что отец Зеро вызывал у меня отвращение, было уже само по себе плохо: если бы он узнал о том, что я являюсь эрлингом, стало бы гораздо хуже — у меня было чувство, что он лично ждал бы моей смерти, если бы узнал. Я была полностью согласна с Зеро в том, что его отцу лучше ничего не знать.

— Он что-то знает, — мрачно сказала я. — Не знаю, что он знает, но такое ощущение, что он нажимает на кнопки, чтобы посмотреть, что из этого выйдет.

Он презрительно усмехнулся.

— Конечно, ты должна была это знать.

— Если ты предполагаешь, что я постоянно нажимаю на кнопки…

— Я не предполагаю, а утверждаю.

Я усмехнулась, на мгновение почувствовав тупую боль в рёбрах.

— Лады, это справедливо. В любом случае, для чего бы он здесь ни был, я блин, чертовски устала от людей, пытающихся нас убить.

— Мы не умерли, — снова сказал Джин, Ён, на мой взгляд, слишком весело.

— Ага, — сказала я. Я направилась к лестнице легкой походкой. Мне не хотелось двигаться, но хотелось спорить. — Но мне кажется, что это слишком низкая планка для того, какой должна быть жизнь человека. Сломанная рука? Да, но я ведь не умерла. Потеряла ногу? В смысле, я ж не умерла, так что всё должно быть в порядке!

Джин Ён снова издал тихий шипящий звук, который означал его смех.

— Теперь ты просто жалуешься.

— Я знаю, вы, чуваки, привыкли к такого рода вещам, — сказала я, всё ещё желая поспорить, — Но не так уж много есть такого, что на самом деле не убило бы меня.

Он пожал плечами.

— В последнее время ты лучше сражаешься. И ты можешь делать то, чего не должна делать. Ты не умрёшь.

— Вампирские слюни тоже помогают, — признала я. Мне казалось, что я чувствую, как это вещество циркулирует по моим венам. Смешно, но это действительно было похоже на мои ощущения: обычный эквивалент чашки по-настоящему крепкого кофе без побочных эффектов.

— Ne, — сказал он самодовольно.

И это напомнило мне. Что мне нужно было найти более подходящий способ получить вампирских слюней, если Джин Ён подумывал о том, чтобы начать встречаться. Та ещё заноза в заднице, но необходимая. На самом деле, в первую очередь чутка как сам процесс получения вампирских слюней.

Я тяжело вздохнула, посмотрела на лестницу, по которой нам ещё предстояло подняться, чтобы вернуться в реальный мир, и сказала:

— Ой.

— Не тыкай в меня пальцем, у меня там дырка. Что такое?

— Кстати, что с тобой случилось? — спросила я его. — Я имею в виду, на войне. Атилас говорит, что ты был почти мёртв, когда Зеро нашёл тебя.

Только когда тишина затянулась на несколько мгновений тяжёлого подъема по лестнице, я оглянулась и увидела, что Джин Ён с подозрением наблюдает за мной.

— Что? — запротестовала я. — Мне просто любопытно! Я не собираюсь собирать информацию, чтобы потом использовать её против тебя. Вот блин!

Джин Ён слегка фыркнул, но у меня сложилось впечатление, что он был вполне доволен.

— Я расскажу тебе об этом в другой раз, — сказал он. — Сначала мы должны встретиться с этими людьми, чтобы Хайион снова не швырнул меня об стену.

Наверное, это было достаточно справедливо, подумала я, поднимаясь по лестнице с телефоном в руке, чтобы еще раз написать Эбигейл. Зеро, по-видимому, в последнее время часто бросал вампиров в стены.

Я только открыла свой телефон, чтобы отправить сообщение, как Джин Ён сдавленно вскрикнул эйш! и прикрыл нос, когда тёплая, липкая рука схватила мою.

— Здрасте, здрасте!

— Вот же ж блин! — взвизгнула я, едва сдерживаясь, чтобы не вырвать руку и не пнуть её для пущей убедительности.

Кажется, он понял, потому что улыбнулся мне сквозь густую, спутанную бороду, показав зубы, которые всегда были неожиданно белыми на фоне его беспорядочного вида. Это, конечно, был снова тот старый сумасшедший дядька. Он повсюду следовал за мной с тех пор, как я приехала в Тасманию со своей семьей, и, хотя я как-то забыла о нём на несколько лет назад, в последнее время он был рядом и очень заметен.

— Чай с шариками! — сейчас он сказал и захихикал.

— Походу, кое-то ещё захотел чай с шариками, — сказала я Джин Ёну.

Он скорчил едва заметную гримасу и бросил быстрый взгляд на сумасшедшего старика, затем вздохнул.

— Я принесу тебе чай с шариками, — сказал он старику. — Но ты будешь пить его в другом месте.

Старый псих издал радостный смешок.

— Ты должна пойти со мной. Это стоит двоих.

— Двоих чего? — спросила я его, когда он потащил меня по аллее в суд Веллингтона. Мы вышли на яркий солнечный свет, который удивил меня после прохладного, затхлого интерьера заброшенного магазина внизу.

— Два! — повторил он и потащил меня через весь суд в другой переулок, который вёл к улице Ливерпуль. Я