Между делами - Вэнди Джинджелл

кувыркания прекратились не сразу, что было довольно жутко, но к этому времени мы уже были на полпути в Между, так что в этом не было ничего удивительного.

Возможно, пылесосы свободно разгуливали в определённых районах Между.

Я бы пожалела баньши, если бы не теплота, которая, я была уверена, была кровью, стекающей зудящей струйкой по моему уху. Не похоже, чтобы они были мертвы: когда я повернулась, чтобы посмотреть, как дела у Джин Ёна, рёв пылесоса стал тише, а затем и вовсе прекратился, и я отчётливо услышала звук, с которым очень маленький человечек выбрасывает свои внутренности в пылеуловитель.

Ха. Это научило бы их не петь нам всякую чепуху, от которой у нас кружится голова. Посмотрите, как им нравится, когда у них кружится голова, и они не могут устоять на ногах.

Джин Ён стоял — кстати, он был последним, кто стоял, — так что я поплелась к нему, всё ещё слегка пошатываясь на ногах. Банши смогли выбраться из вакуума сами.

— Ты в таком беспорядке, — сказала я, тяжело дыша, когда подошла ближе. Я тоже была в таком же беспорядке; я могла видеть себя в затемнённом зеркале раздевалки позади Джин Ёна. Водопад уже вернулся на прежнее место, оставив зеркальные поверхности более сверкающими и чистыми, чем раньше.

Хотя, для разнообразия, было приятно, что на мне не было крови Запредельных: вся кровь на мне была моей. Вы должны сражаться, чтобы выжить, но никогда не бывает весело счищать кровь мертвецов со своей одежды: я почувствовала странную благодарность к людям-лепесткам за то, что они так отчётливо выглядят неживыми, даже когда оживляют.

Джин Ён улыбнулся мне, всё ещё слегка пошатываясь, и снял остатки своего пиджака вместе с галстуком. Он бросил их на кучу липких лепестков, которые были всем, что осталось от наших недавних врагов, затем бросился на пол и прислонился к стене под лестницей, глубоко дыша.

— О, это было интересно, — сказал он.

Глава 5

— Да уж, интересно, — сказала я, но всё же немного посмеялась, опускаясь на пол рядом с ним и массируя медленно сочащуюся кровью руку, которая пострадала больше всего. Пол подо мной всё ещё казался немного влажным, но я не могла заставить себя обращать на это внимание. — Ой. Как ты думаешь, отец Зеро действительно хотел, чтобы ты помог Зеро? Или ты думаешь, он искал информацию?

— И то, и другое, — сказал Джин Ён, тихо смеясь. — Более того, он знает кое-что, чего не знаем мы. Он определённо знает, что наследование началось снова — он ищет союзников для своего сына.

— Он не стал бы делать этого открыто, если бы не был готов сделать свой ход, — сказала я, холодея от осознания этого. Джин Ён, стоявший рядом со мной, тихо вздохнул, когда пошевелилась, и я повернула голову, чтобы посмотреть на него. — Ты в порядке? Им удалось достать тебя этими шипами?

Моя собственная рука была не так уж плоха, как я думала, и кровь от вампирской слюны уже начала сворачиваться и затягиваться, но, хотя было трудно отличить чёрную жижу от моей собственной крови, под рёбрами ощущалась тупая боль, свидетельствующая о ране, которую я получила. надо будет взглянуть и на это позже. Я рассеянно похлопала по этому месту, что усилило тупое жжение, и обнаружила, что Джин Ён наблюдает за мной, прислонившись головой к стене и приоткрыв глаза.

— Ты не спрашивала моего разрешения, — сказал он вполголоса.

— Чегось?

— Ты не спрашивала моего разрешения, чтобы поцеловать меня.

— Что за нафиг? Ты всегда кусаешь меня без разрешения! — я стянула с себя толстовку, чтобы показать очень чёткий след от укуса, оставленного пару недель назад, который только начал заживать и приобрёл нежно-розовый оттенок. Рана зажила бы гораздо быстрее, если бы не тот факт, что он, блин, каждый раз меня кусал в одно и тоже место. — Только глянь!

— Да, но ты сказала…

— Ладно, ладно. Уж извиняй. Мне так жаль, что я, блин, повредила твою нежную психику!

— Я не повреждён.

Я фыркнула от смеха, прежде чем смогла себя остановить.

— Что за чушь! У тебя кровь течёт почти по всему телу, в том числе и из уха, между прочим. Из-за того, что мелкие крысёныши пели нам?

— Они усыпляют свою жертву песнями, — объяснил Джин Ён, сидя неподвижно, когда я наклонилась, чтобы вытереть кровь с его ушей манжетами своей толстовки. Он позволил мне повернуть его голову и вытереть с другой стороны; даже не зарычал на меня, что было удивительно. — Моя психика не повреждена.

— Тогда, полагаю, это уже кое-что. Послушай, у нас нет времени ждать разрешения, когда дело касается нападений на нас. Если я ещё не накачаюсь вампирскими слюнями, у нас будут проблемы. У тебя есть полное разрешение поцеловать меня, хорошо? Или укусить, что быстрее.

Казалось, он несколько мгновений обдумывал это, прежде чем сказать: «Ne», — но у меня внезапно возникло подозрение, что его недомогание вызвано тем, что он был ранен немного серьезнее, чем я думала, и меня охватило беспокойство.

— Подь сюда, — сказала я, дёргая его за рубашку.

Он наклонился ближе, но проигнорировал мои попытки осмотреть порезы на его торсе, и вместо этого сделал для меня то же самое, что я делала для него минуту назад, вытирая кровь с моих ушей.

Это заняло слишком много времени, и я неловко сидела, пока моё лицо было в его руках, а его взгляд блуждал по моему лицу.

— Если ты будешь сидеть спокойно, я проверю, насколько серьёзны твои раны, — сказала я ему, неловко переминаясь с ноги на ногу. — Знаю, что ты быстро исцеляешься, но тебя только что пырнули тем же…

— Если ты будешь сидеть спокойно, я…

Со стороны пылесоса послышался топот крошечных ножек, и Джин Ён резко повернул голову, его глаза сузились. Мой взгляд сразу же был прикован к пылесосу, и я оторвалась от Джин Ёна как раз вовремя, чтобы увидеть, как баньши, пошатываясь, выползают из насадки.

— Даже не думайте об этом! — сказала я ему, но баньши просто оперся крошечной ручкой о пылесос, с несчастным видом оглядел окружающий мир, и его сильно вырвало. Другие баньши, пошатываясь, прошли мимо него, шатаясь туда-сюда, как пьяные, разбрасывая крошечные статические разряды о сухие кусочки ковра и падая ничком. Ещё парочку из них тоже вырвало.

Джин Ён, с горящими от злобы глазами, сказал:

— Ах! Теперь мне будет чем заняться дома!

— Эй, по крайней мере, дома они не пытаются усыпить нас песнями, — заметила я. Я была почти уверена, что нападение