Мой ангел-хранитель - Барбара Картленд

Эффект был потрясающим еще и потому, что теперь посреди сада бил фонтан!

Мариетта не была уверена, что маркиз заметил это, поскольку его внимание было занято другим.

Фонтан выбрасывал струи воды вверх, и в облаке водяных брызг переливалась радуга.

Мариетта смотрела на фонтан и радовалась, как дитя.

«Теперь нас будет окружать красота», — подумала девушка.

И в следующий миг в голове Мариетты, словно кто-то произнес его вслух, прозвучал вопрос: а хочет ли маркиз любви?

Вернувшись в спальню, маркиз пережил еще одно потрясение.

Пока он обедал с Мариеттой и детьми, а потом осматривал комнаты замка, его спальня преобразилась.

Богатые занавеси из бархата малинового цвета, которые нашла в погребе Мариетта, красиво обрамляли кровать и окна.

Эти шторы, а также шторы в гостиной, были единственными, которые сумела спасти прежняя экономка, поскольку они были лучшими в замке. Женщина не могла допустить, чтобы они попали в руки революционеров и были сожжены или украдены.

Маркиз подумал, что теперь это действительно кровать, на которой могли спать его прославленные предки. Невзирая на то, что стены крайне нуждались в покраске, а потолок растрескался, спальня выглядела очень внушительно.

«Нужно переехать в какую-нибудь другую комнату, — подумал маркиз, — пока здесь будут делать ремонт. Я хочу увидеть ее во всем великолепии!»

Он улыбнулся этой мысли.

Маркиз понимал, что все это стало возможно только благодаря Мариетте.

Жан-Пьер видел, как преобразился разрушенный замок, и был уверен в том, что со временем он станет одним из красивейших замков Франции.

Здание постепенно приводили в такой вид, какой оно имело в прошлом, и теперь маркиз мог со всей уверенностью считать себя наследником рода маркизов де Кастильон.

«Как могло мне так посчастливиться, так несказанно посчастливиться, — спрашивал он себя, — как все это могло случиться со мной?!»

Странно было думать, что все это произошло просто потому, что они с полковником Долишем сдружились, пока залечивали раны, полученные в битве при Ватерлоо.

«Разве мог я тогда всерьез предположить, — размышлял Жан-Пьер, — что полковник пришлет мне на попечение своих детей?»

Он был совершенно очарован малышкой Мейвис. Но, увидев сегодня Мариетту, маркиз понял, что это самая красивая девушка из всех, кого он когда-либо видел.

Конечно, в его жизни были женщины, иначе он не был бы французом.

Как только Жан-Пьер вступил в ряды армии, его направили в казармы Парижа; предполагалось, что офицеры на время увольнительных, примерно раз в две недели, будут выходить в город.

Жан-Пьер не был так богат, как некоторые его ровесники; однако, будучи очень привлекательным внешне и обладая громким титулом, он мог рассчитывать на внимание самых красивых кокеток.

В новом обществе, созданном Наполеоном, было также много привлекательных вдов и женщин, состоявших в браке с благодушными мужчинами, которые и сами искали иных развлечений.

Маркиз наслаждался каждой минутой, однако справедливо было бы сказать, что, утопая в удовольствиях, которые предлагал Париж, он сумел сохранить свое сердце нетронутым. Его affaires-de-coeur[14] никогда не были серьезными.

Когда полк Жан-Пьера перевели в другую часть Франции, офицерский досуг стал проходить в другом городе, но молодого человека вовсе не беспокоило, как других, что Париж теперь далеко.

Маркиз поймал себя на мысли, что Мариетта отличается от женщин, которых он знал прежде.

Когда девушка исцеляла его плечо, Жан-Пьер ощущал, что она каким-то странным образом становится частью его самого.

Его энергия сливалась с ее.

Они были как будто соединены друг с другом.

«Она такая милая, хрупкая, — говорил себе маркиз, лежа в постели. — Но она очень молода, а ее сердце, несомненно, все еще в Англии, где она прожила много лет».

С теплотой подумав о Мейвис, маркиз понял, что хотел бы иметь такую же очаровательную дочь. Хотелось ему, конечно, и сына, который унаследует замок и поместье, когда его не станет.

«Дай-то Бог, — размышлял он, — чтобы никогда больше не было революций и войн».

Было поздно, Густав уже давно пожелал ему спокойной ночи.

Маркиз начал волноваться, что Мариетта не придет к нему, как обычно.

Лежа в огромной фамильной кровати с бархатными занавесями, он боялся, что девушка предпочтет стул тому, чтобы стать на колени рядом с ним.

Потом маркиз опять подумал, что из-за его признания Мариетта может не прийти.

Она знала, что он хорошо себя чувствует и его рука уже зажила. Она уже и так много сделала, зачем ей беспокоиться о большем?

В то же время Жан-Пьер думал, что девушка понимает, как остро он нуждается в ее молитве о том, чтобы его тело стало таким же сильным, как до ранения.

Маркиз отчаянно боялся, что девушка рассудила именно так.

И в следующий миг он услышал, что дверь тихонько отворилась.

Маркиз затаил дыхание, когда Мариетта подошла к нему и опустилась на колени. Затем, когда девушка только собралась протянуть руку, чтобы коснуться его плеча, он прошептал:

— Я боялся, что вы обо мне забыли.

— Я не… забыла. Я… думала, что… больше не нужна вам.

— Вы мне нужны. Очень-очень нужны, — ответил маркиз.

— Вас мучает боль?

Маркиз испугался, что девушка может уйти.

— Она, конечно, не такая, как раньше, — ответил он, — но все же я нуждаюсь в вашем исцеляющем прикосновении.

— Значит, я должна это сделать.

Мариетта протянула руку, и ее пальцы нежно коснулись обнаженного плеча маркиза.

Девушка почувствовала, как по ее телу пробежала мелкая дрожь, и ей показалось, что маркиз ощутил то же самое.

Она начала молиться, но сосредоточиться оказалось сложно. Сознание того, что Жан-Пьер смотрит на нее в темноте, лишало ее сил.

Долгое время они хранили молчание.

Потом, когда Мариетта убрала руку от плеча маркиза, он сказал:

— Вы не коснулись моего лба!

— Вы знали, что я и это делала? — спросила девушка.

— Я считал, что вы приводите в порядок мои мысли.

Мариетта протянула руку и опустила ее на лоб маркиза, отметив, какой он у него благородно высокий.

Лоб умного человека. Человека, который мыслит; такой был у ее отца.

Потом что-то подсказало девушке, что по части ума маркиз не нуждается в помощи. Она должна помочь ему видеть лучшее в мире и окружающих людях.

Вот что нужно маркизу в будущем и что сделает его счастливым.

Мариетта закрыла глаза и заставила себя молиться об этом, чувствуя, что он молится вместе с ней.