Спасите меня, Кацураги-сан! Том 11 - Алексей Аржанов

— Да, Акихибэ-сан, — кивнул я. — На нужно успеть добраться до клинической базы. Она в тысяче километров от Сиднея.

— Я хотела пожелать вам хорошей дороги и… — она замялась. — Попросить совета. Понимаю, что вы уже давно не мой наставник. Более того, на этой олимпиаде мы с вами теперь соперники. Но я буду очень рада, если вы сможете поделиться советом.

— Акихибэ-сан, — улыбнулся я. — Не драматизируйте. Соперники мы лишь в формате олимпиады. Отношения между нами от этого никак не портятся. А помочь советом я готов всегда, и вы это знаете. Какой у вас созрел вопрос?

— Прошёл слух, что большой упор в следующем этапе будет делаться на инфекционные болезни, — прислонившись ко мне, прошептала Акико. — Как думаете, каких пациентов нам могут показать?

— Акихибэ-сан, вы же понимаете, что полагаться на слухи — гиблое дело, — вздохнул я. — Вы опять себя доведёте тем, что будете готовиться всю ночь напролёт, зазубривая все симптомы инфекций. Я не хочу сказать, что против такого формата самообразования, но меня пугает, как вы доводите себя переживаниями. Вы с Рэйсэем Масаши меня не на шутку пугаете! Паникёрша и лудоман, уж простите за прямоту! Разве так можно?

— Кацураги-сан, ну пожалуйста, дайте мне хотя бы одну подсказку! — взмолилась Акико. — Хотя бы две-три инфекции, которые стоит повторить. В Австралии ведь наверняка есть какие-то заболевания, которые наиболее часто встречаются именно на этом материке.

— Я бы не сказал, что местные болезни сильно отличаются от любых тропических инфекций, но… — я сделал паузу, чтобы обдумать свой ответ. Мне не хотелось наговорить Акико какой-нибудь ерунды. Раз она попросила у меня помощи, как у наставника, я не могу отказать ей в совете. — Рекомендую повторить вирусы, которые переносят комары. В любом справочнике в интернете найдёте целую кучу. А ещё ознакомьтесь с язвой Бурули и Японским энцефалитом.

— Японским? — удивилась она. — А что он забыл в Австралии?

— Акихибэ-сан, вы притворяетесь или откровенно… — я едва сдержался, чтобы не сказать слово «тупите». — Просто его впервые описали в Японии после большой вспышки, которая произошла в начале двадцатого века.

— Простите, Кацураги-сан, я что-то сильно торможу из-за нервов… — опустила глаза Акико.

— Вот об этом я и говорю! — развёл руками я. — Вы с Рэйсем Масаши обладаете просто невероятным багажом знаний. Но оба можете вылететь из олимпиады из-за нервов. Успокойтесь, потратьте два-три часа на инфекции, которые я упомянул. И ложитесь спать. Договорились?

— Хорошо, Кацураги-сан, спасибо!

— Позвоню в полночь и проверю — спите вы или клинические рекомендации читаете! — пригрозил я. — Уж поверьте, я по голосу пойму, чем вы занимаетесь.

Вскоре после этого разговора я направился в отель и взял часть необходимых мне вещей. Затем вызвал такси и направился к вокзалу Сиднея. Уже на пути туда Купер Уайт написал мне, что ждёт меня и моего коллегу около главного входа.

Мы с Рэйсэем приехали почти одновременно. Хирург тащил с собой целый чемодан. Будто мы собрались покинуть Сидней на целый месяц!

— Рэйсэй-сан, и зачем вам это всё? — вздохнул я.

— Там мои инструменты. Счастливые инструменты! А вдруг меня заставят оперировать кого-то? — поинтересовался он. — Я не могу оперировать без своих…

— Зря вы это сделали. Из-за инструментов может возникнуть проблема при проходе через рамки на вокзале! — воскликнул я.

— Да ладно вам, Кацураги-сан! — отмахнулся хирург. — Я уже проходил через это, когда отправлялся в Австралию. Ну покопаются работники службы безопасности, изучат все документы, проверят мой диплом, а потом — пропустят!

Вот никогда бы не подумал, что Рэйсэй может стать очередным генератором проблем! Он всегда казался мне одним из самых спокойных сотрудников клиники «Ямамото-Фарм». Абсолютно непрошибаемым хирургом! Большинство терапевтов, с которыми я работаю, любят начудить каких-нибудь глупостей. Да тот же невролог Асакура Джун творил всякое из-за того, что постоянно находился в состоянии алкогольного опьянения. До тех пор, пока я его не излечил.

Но оказалось, что даже малейшее чувство азарта разжигает в Рэйсэе редкостного паникёра.

— Доктор Кацураги! — помахал мне рукой Купер Уайт. — Поторопитесь, посадка уже начинается!

Мы с Рэйсеем проследовали за австралийцем. Разумеется, как я и предполагал, хирург со своими инструментами застрял на проверке чуть ли не на полчаса, но всё же ему удалось успеть сесть вместе с нами в одно купе.

— Проклятье! — выругался он. — Ха-ха! Видели, как я уложился в самый последний момент, Кацураги-сан? А вы переживали!

— Сядьте уже, — холодно произнёс я. — И познакомьтесь с нашим коллегой. Это — доктор Купер Уайт. Терапевт и инфекционист.

Рэйсэй и Уайт тут же начали обмениваться любезностями и потонули в разговоре, а я вспомнил слова Акихибэ Акико. Не привык я верить слухам, но если выяснится, что нас действительно ждут пациенты с инфекционными заболеваниями… Это мне только на руку. Как и Уайту. Мы оба запросто определим любой диагноз за считаные секунды. Если, конечно, перед нами будет не вирусная инфекция, а бактериальная.

Вирусную с «клеточным анализом» не увидеть.

— Правда? Вы не шутите⁈ — воскликнул Рэйсэй Масаши, достав меня из моих размышлений.

— Да, я работал «летающим врачом», а почему вас это настолько сильно удивляет? — улыбнулся хирургу Купер Уайт.

— Так ведь я тоже какое-то время работал с лётчиками! — ответил Рэйсэй. — А мой отец и дед вообще были военными медиками. В общем, я знаю, каково это — переживать перелёт между пациентами. Очень сложная работа. Нагрузки невероятные!

Я решил не вступать в их разговор. Пусть познакомятся друг с другом — исполнят одно из желаний «ВОЗ». Хотя с Рэйсэем я абсолютно согласен. Даже самым обычным врачам скорой работается крайне непросто. Тем, кого укачивает в машине, потрудиться на этой должности не выйдет. А если представить, что медику нужно подняться посреди ночи, прыгнуть в самолёт и лететь чёрт знает куда… Даже представить трудно.

Ведь у службы летающих врачей Австралии самолёты совсем небольшие. В воздухе они себя ведут не так, как крупные пассажирские авиалайнеры. Это тоже стоит учитывать.

Наш путь до штата Виктория прошёл без приключений. Оторваться от окна было практически невозможно, поскольку природа Австралии приковывала взгляд не хуже индийской флоры. Огромные поля из пшеницы и ячменя, множество ферм с тысячами голов