Спасите меня, Кацураги-сан! Том 11 - Алексей Аржанов

полностью излечил пациента, будучи в отпуске… Что ж, это действительно звучит, как выразился Купер, фантастически.

— Доктор Уайт, вы уходите от конкретики, — прямо сказал я. — Скажите, в чём вы меня подозреваете?

— Эх… — вздохнул он. — Вижу, на первом испытании вас уже успели раздосадовать некоторые коллеги. Вижу, что вы настороже. Понимаю, у нас тоже нашлись люди, которые чуть не запороли тестирование. Кстати, вам удалось пройти дальше?

И это правда. После всего, что умудрился натворить Хосино Мамору, я стал относиться к коллегам более настороженно.

— Да, — кивнул я. — Наша команда, признаться честно, еле уложилась. Просочились на второй этап с восьмьюдесятью баллами.

— О! — воскликнул Купер. — Точно такая же картина! Мы с моими коллегами тоже еле-еле проползли. Но ничего! Думаю, сможем отыграться на следующих этапах. А их впереди ещё четыре штуки… Даже не знаю, как ещё нас могут проверять.

— Но мы отошли от темы, — напомнил Куперу я. — Вы так и не сказали прямо, к каким выводам пришли, прочитав мою статью.

Купер Уайт взглянул на меня, слегка приспустив очки. Глаза у него были добрые, я не видел в них враждебного намерения. Да и чувствовал себя он весьма спокойно. «Анализ» не даст соврать.

— Предлагаю обсудить это наедине, доктор Кацураги, — произнёс он. — Сегодняшние лекции уже почти подошли к концу. Предлагаю встретиться после их окончания и сходить в одно место. Вы ведь, наверное, ещё никогда не пробовали наши австралийские морепродукты? Обсудим всё без лишних ушей, поужинаем, я познакомлю вас с нашей культурой. Что скажете?

— От такого предложения было бы стыдно отказываться, — улыбнулся я. — Договорились, доктор Уайт.

— Можно просто — Купер, — сказал он и удалился к нижнему ряду, где сидели его австралийские коллеги.

— Ну что, доктор Кацураги? — тут же обратился ко мне Игорь Щербаков. — Почувствовали?

— Почувствовал «что»? — не понял я.

— Как «что»? — удивился он. — Сходство! Что от вас, что от доктора Уайта исходит какая-то… Положительная энергетика. Не знаю, как правильно выразить это по-английски.

— Я вас понял, — улыбнулся я. — Спасибо за комплимент.

Не знаю, какую энергетику источаю я, но насчёт Купера Уайта у меня точно такое же мнение. Мы толком ни о чём и не поговорили, но ощущение о себе он оставил крайне положительное.

Неужели он и вправду… Такой же, как я?

Лекции подошли к концу, наши китайские коллеги представили несколько редких онкологических заболеваний, после чего врачи стали расходиться по своим номерам.

Однако, прежде чем встретиться с Купером Уайтом, мне предстоял ещё один разговор.

Около выхода из международного конференц-центра меня встретил Фукусима Ренджи. Выглядел мой коллега крайне воодушевлённым.

— Ну что, Кацураги-сан? — произнёс он. — Нам с вами ещё предстоит пободаться или…

— Прекратите, — перебил его я. — Вы бросили нас в самый ответственный момент. Из-за этого нашей команде пришлось потратить почти полчаса на поиски ещё одного участника. Я прекрасно понимаю вашу мотивацию. Вы уже участвовали в подобном отборе и знали, что нам придётся объединяться в команды.

— А что вас не устраивает? — пожал плечами он. — Вы ведь сами были против того, чтобы я рассказывал о предстоящих испытаниях.

— Да, так и есть, и от своих слов я не отказываюсь, — подтвердил я. — Однако, думаю, и вы не станете отрицать, что до момента, когда начался первый этап, вы притворялись нашим союзником. Вы стояли рядом с нами, слушали, как мы рассуждаем о том, как будем собирать команду. А затем бросили нас в самый последний момент.

— Кацураги-сан, как вы уже могли понять, эта олимпиада оценивает не только наши знания, но и умения создавать команду и работать в ней, — ответил Фукусима. — Да, у меня, как и у нескольких других врачей, было некоторое преимущество. Мы сразу же оставили своих коллег и принялись собирать наиболее сбалансированную команду. Мне интересно, Кацураги-сан, как и вам. Хочется узнать, что будет дальше — за вторым этапом, с которого я вылетел в прошлый раз.

— Согласен, мне тоже интересно. Но своих коллег я не бросил. И, как видите, мы смогли пройти дальше и без вас, — ответил я.

— О! Так вы прошли? — искренне удивился он. — Тогда не понимаю, почему вы взбесились! Я-то думал, что вы решили обвинить меня в своей неудаче.

— Очевидно, вы ничего не поняли, — вздохнул я. — Ладно, Фукусима-сан, у меня нет желания продолжать этот разговор. Но учтите, вряд ли кто-то из наших общих коллег ещё захочет с вами объединиться.

— А вам это и не удастся, — пожал плечами он. — По крайней мере, во втором этапе. Открою вам тайну, Кацураги-сан. Если правила не изменились, в нём нам придётся действовать в одиночку.

Я не стал отвечать Фукусиме и прошёл мимо него к выходу из здания.

Странный он всё-таки тип. Кажется, будто для него эта олимпиада — обычное развлечение. Но я вижу в ней нечто большее, чем просто соревнование. Далеко за пятым этапом скрывается особая цель, которой задалась «ВОЗ». И мне искренне хочется добраться до самого конца, чтобы выяснить, зачем миру понадобились самые способные врачи.

— Я уж думал, что вы вернулись в отель, — бросил Купер Уайт, когда я вышел из здания.

— Пришлось задержаться.

— Видел. Фукусима Ренджи, да? — неожиданно спросил он.

— Откуда вы знаете доктора Фукусиму? — удивился я.

— Я был с ним в одной команде, — пожал плечами Купер. — Между прочим, он показал неплохие лидерские качества. Но… Скажу честно, я бы не стал работать под его началом. О… доктор Кацураги! Наше такси подъехало!

— Тендо, — поправил его я, когда мы сели в машину. — Можете звать меня по имени, Купер.

— Отлично, так даже проще, — обрадовался он.

— Погодите… — неожиданно осознал я. — Выходит, раз вы были в одной команде с Фукусимой… Напомните, сколько вы набрали баллов? Восемьдесят?

— Да, — кивнул он. — Еле-еле перешли порог. Как я понял, это случилось из-за того, что Фукусима Ренджи собрал команду только с белыми картами. Мы чуть не вылетели из-за этого решения!

Ага… В этом есть логика. Фукусима — не идиот. Он бы не стал тратить баллы почём зря. Логичнее было бы собрать трёх человек