Сатир и Муза - Андрей Афантов

– Вот! – он с гордостью распахнул «куртку-ветровку», и оттуда выпала головка гвоздики голубого цвета.

– Поломался! – Алексей расстроился как ребёнок, его губы смешно выпятились. «Он что вправду сейчас заплачет?»:

– Алёша, ты ЭТО мне хотел подарить?

– Да. Синий цвет символизирует устойчивую привязанность, – Алексей ещё сильнее сконфузился.

«Алмаз! Неогранённый бриллиант!» – подумала Оля, продолжая улыбаться до ушей его забавному виду.

– Горе ты мое. Кто ж девушке такое дарит? Хочешь, я дам тебе пару телефонов цветочных магазинов, где настоящие дизайнерские букеты делают? Будешь дарить не только мне. И всем будет приятно.

Алексей замешкался на минуту и решил, что ломаться дальше не стоит:

– Хочу! Ты опять права. Везде права! – к нему вернулось игривое настроение.

– Защекочу сейчас! – Оля поняла, что его настроение передалось ей, и сомнения, которыми она мучилась всю дорогу, куда-то улетучились. Рядом с Алёшей ей было спокойно. Захотелось положить голову ему на плечо и замурлыкать, но усилием воли она взяла себя в руки и направилась в офис.

–  А мне кажется, зря Наташка собирается замуж за человека, который на столько лет старше. В отцы ей годится.

– Почему? Если они друг друга любят. Пускай!

– Понимаешь, в браке самое главное – «Мы». И для женщины важно, какой вклад в это «Мы» делает она? Куда растет ее мужчина, благодаря ей? А мужик, который намного старше?.. Он же уже состоялся. Во всем! Всего достиг. Молодая жена приходит на все готовое, ей некуда перенаправить его жизнь, да он уже и не собирается куда-то еще расти. На что она его может вдохновить? Пройдет лет десять, девушка повзрослеет и поймет, что деньги – не главное, а ее вклад в их «мы» по-прежнему «ноль целых, шиш сотых». И что потом делать? Разочаровываться?

– А ты мудра!

Звонарёв был балбесом. Ему и в голову не приходило, насколько глубоко Ольга переживает их роман. Какая-то струнка в его душе протяжно пела о том, что сексуальные приключения стали чем-то большим, но он продолжал отмахиваться от этого. Собираясь в отпуск в Турцию с женой, он переживал только об одном: «лучику» предстояло перевоплотиться назад в «толстого», а в возбуждённом состоянии, когда крайняя плоть обнажала головку, на последней чётко выступали синим следы зубов. Во время последнего «ку» Олечка так зашлась от страсти, что прикусила «лучик». Болезненных ощущений не было, но происхождение отпечатков было очевидно. и вот Алексей переживал, когда же они пройдут? И что ему делать, чтобы Светлана ничего не увидела? Признаться самому себе, что Света ему надоела, он пока не мог. В голове уже долго жила привычка любить жену, и изгонять эту мысль оттуда Алексею не хотелось. Однако роман с Олечкой затягивал. «Эх, каким же я был наивным, называя про себя эту связь тайным эротическим приключением!» Отношения не стояли на месте и развивались. Дав любви течь свободно, Алёша уже не мог противостоять ей. Да и не хотел. «Конечно, я сравниваю Олю и Свету», – мысленно отвечал на несказанный вопрос Алексей самому себе. «С женой отношения в постели настроены как часы. За столько лет мы настолько приросли друг к другу каждой клеточкой, словно пазлы». Алексею нравилось, что с женой он всегда на высоте. Что её оргазм гарантирован. Этой уверенностью он дорожил, потому что она оказывалась комфортной. «С Олечкой всё не так. Её сексуальность гораздо сложнее. Её тело оказалось сложной задачкой, которую я решаю успешно. Пока решаю успешно. Мне сложно понимать её ощущения, угадывать её реакции, но так здорово разгадывать этот вкусный эротический ребус! Ещё и ещё! Но, с другой стороны, ни о каком ленивом комфорте здесь речи не идёт. Олечке нужен сильный мужчина, и возле неё просто опасно быть слабым». «Слетев с пьедестала» однажды в глазах жены, Алёша боялся повторения этого печального опыта. «Интересно, она понимает, что мне сложно всё время быть на высоте? Не только в сексе, но и вообще по жизни? Она мне как раз и нужна, чтобы я всегда был на высоте, всегда оставался на пьедестале. Все эти её разговоры про творчество, про насыщенность жизни событиями. Ведь она этим окрыляет меня. Вдохновляет меня. На подвиги ради неё – и не только. Всё-таки здорово, что рядом со мной в середине жизни оказалась женщина, с которой у меня вырастают крылья и всё в душе поёт и скоро начнёт говорить стихами. Нет. Не начнет. Не буду разбрасываться», – Алексей задумался о картине, ожидая, что возвышенные мысли о любимой девушке вызовут волну вдохновения. Но без Олечки вдохновение не шло: «Рядом со мной муза. Нет, не так. Рядом со мной Муза. И охота же ей со мной цацкаться? Любит меня. Не подозревает, что в глубине души я – мямля. Но она не просто прекрасная молодая женщина. Она – чужая женщина. Чья-то жена». До сих пор Звонарёв не испытывал к её мужу никаких чувств: ни стыда, ни сочувствия, ни мужской солидарности. Всё, что происходило с женой неведомого ему Стаса, Алёша считал естественным и само собой разумеющимся. А в последнее время его стала охватывать яростная ревность: «Я всё время хочу быть рядом с ней! А она уходит домой. Идёт к нему. Будет спать с ним, он будет касаться её. А она будет думать обо мне. И, наверное, получать удовольствие. С ним. Нет, так нельзя – я злюсь». Но не злиться Алексей не мог. «А о чём ты думал, когда делал первый шаг? Да. Мы оба думали, что потрахаемся пару раз и разбежимся. Что-то вроде командировочного романа. По крайней мере, Оля точно так настраивалась. А оно вон как получилось. И не развяжешься теперь, – Алексей понял, что говорит словами героя кинофильма «Любовь и голуби» и поморщился. – Нет. Всё не так. Я и не хочу никак развязываться». Он вдруг представил, что Оля бросит его, и всё его тело обдало удушливым жаром изнутри. «Нет. Только не это. Ни в коем случае». Чувство бессильной ярости сменилось страхом. «Мне дорога каждая минута, прожитая рядом с Олечкой. И она – моя. Нужно сделать так, чтобы она была моей по-настоящему. Навсегда». Алексей посмотрел на небо. «Вот есть же там кто-то, кто связал нас такой прочной незримой нитью. Всего несколько месяцев знакомы, а уже родные друг другу люди. Зачем от своего Чувства прятаться? Родные люди. и это – правда». Алексей снова подумал о Боге: «Наверное, Ему так надо. И не скажет, почему. Самим придётся догадываться». Вдруг он понял, что принял решение. Его охватило ощущение, что все ответы найдены и нужно делать шаг вперед. Алексей хмыкнул, наслаждаясь этим новым чувством. «Ясность во всём. Только вперёд!» – и тут же червячок сомнения зашевелился в груди: «Только вперёд? Сейчас? Перед отпуском?» Алексей огляделся. Предметы вокруг него стали чёткими и словно обнажёнными. Своими глазами он видел их словно все сразу. «Нет, всё-таки не сейчас», – Алёша позволил сомнению одолеть себя, но тут же заспорил с ним снова: «Сцышь? Ты только что стал на новую дорогу. Более прямую и более твёрдую, чем раньше. Можешь малодушничать и дальше, но тебе по ней всё равно теперь идти». И Алексей принялся сочинять Олечке новое письмо.