Принцип Прохорова: рациональный алхимик - Владислав Дорофеев

То было неожиданностью для Потанина, ведь он пребывал в уверенности, что акции “Норникеля”, принадлежащие Прохорову, отойдут именно ему, так они изначально договаривались, а куршевельскому плейбою предполагалось “Полюс Золото” и совместная энергетическая компания. Таковы были их предварительные, как обычно, в таких раскладах, устные договоренности.

Вдруг Прохоров переигрывает на ходу свое обещание, и на Потанина сваливается, как вскоре выяснится, практически невыполнимая задача.

Свое решение Прохоров обосновал тем, что превращение “Норникеля” в крупный горно-рудный конгломерат он полагает единственно правильным путем развития компании, а обеспечить такое будущее может лишь слияние с лидером российской алюминиевой отрасли, то есть с “Русалом”.

Все это может означать только одно, что Прохоров явно был расположен к тому, чтобы новым акционером “Норникеля” стал именно UC Rusal, основным акционером которого, как мы помним, был Дерипаска.

Потанин в срочном порядке пытался договориться о кредите с различными финансовыми институтами – инвестбанками, хедж-фондами, обращался даже к англоавстралийской горнодобывающей компанией Rio Tinto, но необходимых средств так и не собрал» [43].

Впрочем, может быть, и не захотел.

«Я убежден, что в перспективе слияние “Русала” и “Норильского никеля” по справедливой стоимости позволит создать отличную отраслевую компанию. Выиграют в результате опять же все: и акционеры, и работники. Если посмотреть на последние 10 лет развития горно-металлургической отрасли, добились серьезного успеха только те компании, которые занимались агрессивным укрупнением за счет и покупок, и слияний. Все, кто делал ставку на эволюцию, оказались в конце листа или были поглощены. Я поддерживаю агрессивное укрупнение… Своей основной задачей в Совете директоров я вижу защиту интересов сотрудников компании и всех акционеров “Норильского никеля” без исключения. Для этого считаю, что необходимо немедленно запускать программу долгосрочного развития Норильска до 2020 г. Также необходимо ускоренно начать реализацию программы производственного развития компании до 2020 г. Изменить сроки с учетом накопленного отставания. Программы взаимосвязаны. Их реализация – путь к наращиванию конкурентоспособности города и компании. В итоге – качественный рост уровня заработной платы и жизни на территории НПР» [44], – так видел перспективу развития ГМК Михаил Прохоров, однако на комбинате работали и принимали решения уже другие люди.

Пока главные участники событий разбирались, что кому и кто, какими активами и средствами будет управлять после раздела, капитализации вовлеченных в интриги компаний падали, выручки снижались, а финансовые показатели удручали.

Например, чистая прибыль группы «Полюс Золото» в 2007 г. уменьшилась на 73,7% и составила $47,1 млн по сравнению с аналогичным показателем 2006 г. ($179 млн). Таким образом, пока два видных деятеля российского бизнеса делили активы, финансовые показатели крупнейшей золотодобывающей компании мира стремительно ухудшались. А ведь это последний, может быть самый жирный докризисный год.

Причина очевидна. Директорат, управленцы, менеджмент компаний не могли мыслить на длительную перспективу, так как не знали, кто завтра будет хозяином компании, который и вовсе может убрать старую команду и поставить свою. О каком уж кризис-менеджменте можно было говорить, когда никто не знал, что будет завтра.

В марте 2008 г. бывшие партнеры подписали соглашение о создании траста Folletina Trading, в который были переданы еще не разделенные активы.

24 апреля 2008 г. UC Rusal и Группа ОНЭКСИМ сообщили о завершении сделки по приобретению UC Rusal 25% плюс 1 акция компании «Норильский никель» у Группы ОНЭКСИМ. По условиям сделки ОНЭКСИМ причиталось 14% акций UC Rusal и около $7 млрд наличными, часть которых впоследствии конвертируется еще в 5% UC Rusal (естественно, ведь у Дерипаски не было денег даже на оплату долгов поставщикам).

В честь сделки Прохоров устроил вечеринку «Развод Party», пригласив на нее не только сотрудников собственной Группы ОНЭКСИМ, но и Владимира Потанина, ожидаемо проигнорировавшего циничный фарс, который вскоре продолжился, принимая порой уродливые формы.

В мае 2008 г. на собрании акционеров «КМ Инвест» партнеры договорились о переходе компании под контроль г-на Потанина, при этом Прохоров получал 27,5% акций ОАО «Открытые инвестиции», 91% страховой компании «Согласие», 100% управляющей компании Росбанка и порядка $4 млрд деньгами (по неофициальной информации, официально количество полученных от Пота нина денег не раскрывалось) за прохоровские 50% «КМ Инвест».

Чтобы найти денег на выплату Прохорову его долю наличностью, Потанину пришлось заложить большую часть своего блокпакета «Норникеля» и некоторые другие наиболее ценные активы под банковские кре диты.

Потанину перешли «Профмедиа», Росбанк и т.д.

На баланс горно-металлургической компании «Интергео», управляемой Группой ОНЭКСИМ, были переданы из «КМ Инвеста» геологоразведочные активы. Всего на балансе ГМК «Интергео» были консолидированы лицензии на 12 активов, прогнозные запасы и ресурсы по ним составили более 15 млн т меди, 9 млн т никеля, 1 млн т молибдена, 750 т платиноидов, 90 млн т титана. Возглавил компанию Максим Финский. В развитие проектов «Интергео» Группа ОНЭКСИМ намерена была направить $10 млрд в течение 5 лет. Однако, по мнению экспертов, конкуренция в данном секторе в России велика, поэтому «Интергео» понадобится не один год, чтобы выйти на конкурентоспособный уровень производственных мощностей.

На вопрос, почему процесс переговоров так затянулся, Михаил Прохоров отвечал: «Я считаю, что уровень эмоций спал. Кроме того, сильно помог Алишер (Алишер Усманов владелец и совладелец следующих активов холдинга “Металлоинвест”, ИД “КоммерсантЪ”, “Муз ТВ”, “7ТВ”, “МегаФон”, интернет-активами (Sup Fabrik, “Одноклассники. ру”, Mail.ru), футбольный клуб “Арсенал”. – Авт.), который остудил наши горячие головы. Время лечит. Не бывает процесса, который бесконечен. Всегда есть эмоции у людей, а развод такой империи... Вот я видел много разводов, когда милые разводятся, – очень похоже. К счастью, у нас не было противоречий по активам. Того, чего хотел я, не хотел он (Владимир Потанин. – Авт.). Это было залогом того, что мы договоримся. Я заявил, что стратегически готов уйти из “Норникеля” и не требовать свои 4% акций с баланса “КМ Инвест”. Это не было для меня проблемой. Я получил те активы, которые хотел, и считаю, что в них заложен высокий потенциал роста стоимости. Я имею в виду СК “Согласие”, которая вырастет в несколько раз в следующие два-три года, и УК Росбанка» [45].