День Победы. Гексалогия (СИ) - Андрей Завадский

— Нашим не продержаться долго, — произнес Матвей Соболев, нагнав озиравшегося по сторонам Басова. — Сейчас их там положат!

— А долго и не придется! Мы уже почти в тылу у янки. Пусть Олег даст нам еще пару минут, и тогда этим сукам станет совсем не до него!

Алексей Басов «прокачал» обстановку за считанные секунды, вспомнив удобную ложбину, как раз огибавшую позиции американцев, увлеченно расстреливавших пару партизан, отчаянно вцепившихся в клочок земли. Но того, что им противостоят всего два бойца, янки наверняка не знали, как не могли они знать, что еще двое уже целятся им самим в спины.

Прихотливо переплетавшиеся ветви кустарника мертвой хваткой вцепились в Басова, но, сделав усилие, полковник вырвался, прорвался сквозь заросли, а рядом, с треском и приглушенной руганью, ломился и Осипов. Их сейчас можно было услышать за километр, наверное, но американцы, все внимание уделившие пулеметчику, не заметили приближение противника и тогда, когда Басов со своим напарником выбрались из зарослей в сотне метров позади десантников.

— Суки! — Полковник вскинул автомат, поймав в прорезь прицела пулеметчика, без остановки палившего из массивного, внушительного даже на вид «Миними», поставив его на сошки и растянувшись на земле.

Короткая очередь перерубила американцу позвоночник, и только теперь его соседи что-то поняли, встрепенувшись. Над головой Басова просвистело несколько пуль, и полковник упал, плюхнувшись на живот и выпустив за один присест весь магазин, все оставшиеся в рожке патроны.

— Матвей, мочи их! Давай «Шмеля»!

Осипов был готов. Услышав приказ, бывший омоновец отбросил свой «Калашников», вскинув на плечо двенадцатикилограммовый раструб реактивного огнемета. Почти не целясь, Матвей нажал на спуск, и из казенного среза за спину ему ударила струя раскаленных газов, а к противнику, на лету расправляя короткие плоскости стабилизатора, устремилась реактивная граната.

Преодолев сотню метров, отделявшую Матвея Осипова от американцев, граната РПО-А доставила к цели свою смертоносную начинку, замкнутую в герметичную капсулу, распылив над позициями десантников облако аэрозольной взрывчатки, накрывшей почти всех американцев. А затем сработал детонатор, и над лесом взметнулся огненный вихрь, а в лица партизанам ударила волна жара, мгновенно опалившая брови. В грохоте взрыва утонили, растворились крики умиравших почти мгновенно врагов, и при мысли об этом Алексей Басов не ощутил и тени угрызений совести. Эти люди не могли не знать, что ждет их на той земле, куда они явились непрошенными, принеся с собой ужас войны.

— Уходим, — приказал полковник. — Давай напрямик, к нашим! Сейчас здесь будет полно этих ублюдков!

Огибая еще дымившееся пепелище, партизаны кратчайшим путем двинулись к позиции Бурцева, который, прекратив огонь, смотрел на то, как опадает столб огня, пожравший жизни его врагов.

— Сваливаем, — на бегу крикнул растерявшемуся пулеметчику Басов. — Ноги в руки и бегом марш отсюда на хрен! Азамат, что за дела?!

Только теперь полковник заметил кровь, струившуюся из под плотно прижатой к плечу ладони своего бойца. А тот, побледнев от боли или, скорее даже от страха, исподлобья смотрел на своего командира.

— Его зацепило, — сообщил Бурцев, деловито собиравший разбросанные всюду магазины — без «рожков» те патроны, что сержант таскал в ранце на своем горбу, можно было вышвырнуть прямо сейчас, так хоть будет легче бежать. — Кажется, пуля там осталась!

— Терпи, браток! Отойдем хотя бы на версту, там и тобой займемся. Ничего, крови много, вся не вытечет! Матвей, возьми его ствол! И патроны забери, и тебе пригодятся, и Азамату легче будет!

Осипов принял из рук своего товарища потертый с виду, но вполне пригодный для боя АКС-74 — по сравнению с израсходованным «Шмелем» такая ноша для бывшего омоновца была и вовсе незаметной. Забросив автомат за спину, Матвей кое-как распихал по карманам «разгрузки» магазины, помня, что каждый лишний патрон есть еще один шанс живыми вернуться их этого рейда. А командир, дрожа от возбуждения, все подгонял, не желая оставаться на месте ни секундой больше, чем это необходимо.

Оставляя за собой усыпанное трупами пепелище, да россыпи стреляных гильз, группа бросилась в самую глушь, в чащу, туда, где их след не возьмет ни одна ищейка, где янки превратятся в слепых беспомощных идиотов. Алексей Басов был на своей земле и не собирался легко сдаваться, подставляясь под пули врага. Если американцы окажутся слишком упорными, пойдут за ними, что ж, ни один враг не вернется обратно.

Падая, Джеймс Салливан крепко приложился головой об дерево, даром, что легкая кевларовая каска здорово смягчила удар. Когда сержант пришел в себя, первым, что он увидел, были обугленные куски того, что еще минуту назад являлось одним из бойцов его отделения. Теперь об этом можно было догадаться лишь по обрывкам камуфляжа, которые пощадил огонь.

— Сержант, сэр, — десантник, едва державшийся на ногах, с безумным взглядом, подошел к Салливану. Командир так и сидел под прервавшим его недолгий полет деревом, устало привалившись к его подножью спиной. — Сэр, вы не ранены? Нас осталось только двое, сэр, и еще Родригес… он пока жив, но парень совсем плох! Черт возьми, что это было?! Будто из гаубицы стреляли!

— Неважно, — Салливан с трудом поднялся на ноги, чувствуя, что сможет сделать без посторонней помощи лишь несколько шагов. — Нужно отсюда убираться! И, черт возьми, вытащить Родригеса, пока он еще жив!

Командир отделения едва держался на ногах, но ему повезло больше, чем остальным бойцам, останки которых разметало по всему лесу. Русские все же смогли их обставить, поражение обратив в победу, выскользнув из ловушки.

— Янки-два, это Ромео-один, — в эфир понеслись позывные десантного вертолета, заставляя пилотов, державшихся поодаль от места боя, тотчас изменить курс. — Янки-два, нужна эвакуация. Есть убитые и раненые.

— Вас понял, Ромео-один, мы на подходе! Продержитесь пару минут! Прошу обозначить место для приземления!

Джеймс Салливан вслепую нашарил в кармашке подвесной системы толстый цилиндр сигнального факела. Достав фальшфейер, сержант рванул чеку, и из цилиндра вырвался тугой жгут дыма. С трудом переставляя ноги, командир отделения вышел на самую середину поляны, выжженной выстрелом из русского гранатомета, размахивая сигнальной ракетой над головой. Он описал почти полный круг, и лишь тогда услышал донесшийся из поднебесья стрекот винта — помощь была близко.

При полетах над бескрайним русским лесом можно было полагаться только на навигационное оборудование, чтобы не сбиться с курса. Здесь было бессмысленно искать какие-то ориентиры, среди этого зеленого моря, которому не видно было ни конца, ни края. Но сейчас экипаж десантного вертолета видел цель своими глазами, без помощи точных приборов. Снизившись едва ли не до уровня верхушек деревьев, «Блэкхок» выполнил разворот, направляясь туда, где над лесом поднялись столбы зеленого дыма — это уцелевшие десантники дали знак, указывая свое положение. А следом за десантным вертолетом, выше его и чуть позади, шел ощетинившийся ракетами «Апач Лонгбоу».