«Синано» - потопление японского секретного суперавианосца - Джозеф Инрайт

- Передай парням в машинном отделении мое большое спасибо.

Буквально за несколько минут команда Рома с помощью какого-то колдовства, волшебства, проклятий, заклинаний сумела увеличить скорость подводной лодки. Будь я проклят, если они не заставили ее идти со скоростью побольше чем 19 узлов.

Однако, возвратившись на мостик, я сразу увидел, что авианосная группа все более удаляется от нас. Я выругался сгоряча. А лейтенант Эндрюс не терял оптимизма. Он постоянно повторял: «Арчер-Фиш» может это сделать, сэр. Мы потопим авианосец». Да, «Арчер-Фиш» был нужен этот авианосец. Я отвел взгляд, улыбаясь сквозь слезы - слезы несбывающихся надежд и отчаяния.

Когда я узнал, что наша цель была боевым кораблем, а не простым торговым судном, я решил пересматривать практику использования радиолокационной станции. Из своего опыта и разведывательной информации я знал, что японские корабли были оснащены электронным устройством для обнаружения радиолокационных передач. Соответственно инструкции мы должны были использовать нашу радиолокационную станцию в довольно редких случаях. При встрече с вражеским кораблем было принято выставлять в его направлении параболическую радиолокационную антенну, а затем, сделав короткую посылку, тщательно следить за эхо-сигналом, чтобы определить пеленг на корабле противника и дистанцию до него. Для того, чтобы не насторожить японского оператора, эти сигналы посылались нерегулярно и редко. Должен сказать, что в этом случае я действовал не по инструкции. Собираясь поразить быстроходный авианосец, сопровождаемый кораблями охранения, мы обязаны были использовать все возможности. В тот момент я готов был принять любую помощь из любого источника, включая царство Нептуна, если бы он вдруг вышел из океана и предложил свои услуги. Мы должны были как можно быстрее обнаружить любое изменение в курсе и скорости корабля противника. Но, только постоянно, а не время от времени включая нашу радиолокационную станцию, мы могли получить очередную информацию, достаточно оперативно и быстро рассчитать любой новый маневр авианосца.

Время подходило к 22.45. Мы использовали радиолокационную станцию в активном режиме уже в течение двух часов. За этот период не последовало никакой реакции со стороны авианосца. Я решил, что до тех пор, пока он не включит свою станцию или не ляжет на обратный курс в Токийский залив, мы будем использовать радиолокационную станцию.

Но имел ли противник электронное оборудование? Трудно было поверить, что командир авианосца не знает о присутствии американской подводной лодки. Конечно, он должен был знать, что мы пытаемся занять исходную позицию для торпедной атаки, хотим уничтожить его громадный корабль. Что он за человек? Наверное, высокомерен? Может, он считает, что наше присутствие здесь лишено всякого смысла? Есть ли у него самолеты? Конечно, его эсминцы могут быстро настигнуть нас. Почему он словно игнорирует нас?

Мы шли параллельно цели на расстоянии девяти миль. Сигнальщики на ближайшем японском эсминце должны видеть нас. Я попросил Джо Боша узнать, не включает ли свою радиолокационную станцию авианосная группа? Через несколько минут он ответил отрицательно.

Я стоял на мостике, облокотившись на леера. Подводная лодка «Арчер-Фиш» скользила вперед, пытаясь подойти к авианосцу на дистанцию атаки. Я все не переставал думать о командире авианосца. Все-таки кто он такой, этот человек? Возможно, герой японских ВМС, которого назначили командиром авианосца в награду за доблестную службу? А может, один из тех, кто разбил наш флот при Перл-Харборе? Возможно, наши пути уже где-то пересекались. Кто знает? Кто бы ни был командир авианосца, он загнал меня в угол. Он нам мешал. Каким бы ни был мой выбор, он не мог оказать решающего влияния на ход событий. Если бы я попытался идти другим курсом, он бы ушел далеко вперед. Если я пойду на погружение, он гонит нас еще больше. Его превосходство в скорости на один узел изматывало нас. Более того, если мы будем оставаться в надводном положении и продолжим преследовать его, нас, несомненно, заметят. Мы были настроены крайне решительно. А японский авианосец, казалось, занимал оборонительную позицию - даже почти пассивную. И тем не менее он выигрывал. Как же так? В реальном мире так быть не должно. Мы больше всего нуждались в помощи госпожи удачи.

Мои размышления прервал сигнальщик Стюарт: «Командир, головной эсминец идет прямо на нас!» В этом не было никакого сомнения! При свете луны мы видели авианосец и его охранение, похожее на игрушечные кораблики. Головной эсминец развернулся на 180 градусов и теперь несся прямо на нас. Это уже была не оборонительная тактика. Японцы перешли в наступление!

Я тотчас скомандовал: «Лейтенант Эндрюс, передайте телефонисту приказ для всего экипажа: «Приготовиться к атаке! Всем сигнальщикам - вниз!» - и посмотрел на наручные часы: было почти 22.50.

Я стоял у трапа, когда сигнальщики спускались вниз. Каждого, перед тем, как он исчезал в люке, я слегка похлопывал по плечу:

«По боевым постам, парни!… Бегом!… Желаю удачи, Стюарт!»

Стюарт широко улыбнулся мне в ответ и исчез в чреве боевой рубки, где офицеры и матросы с удвоенным вниманием несли вахту на своих постах. Старшина Карнахан передавал в микрофон команды по отсекам лодки.

Я приказал всем, кроме вахтенного офицера, покинуть мостик - на случай, если приближающийся эсминец откроет по нас огонь. Чем меньше людей останется наверху, тем меньше будут потери.

Я направил свой бинокль на эсминец. По мере приближения он становился все больше и больше. Боже, как он быстро несся на нас! Он был похож на эсминцы типа «Кагеро». Их скорость могла достигать 35 узлов. Очень скоро он настигнет нас…

- Какое расстояние, Джон? - спросил я вахтенного офицера.

Лейтенант Эндрюс передал вопрос вниз лейтенанту Бошу, склонившемуся над экраном радиолокационной станции. Ответ последовал немедленно:

- Менее пяти миль, и быстро сокращается!

- Понял, Джон, - ответил я. Глядя в бинокль на приближающийся эсминец, я знал, что у меня слишком мало времени на принятие решения. Какова же была альтернатива?

Прежде всего мелькнула мысль идти на погружение. Это лучший способ уйти от артиллерийского огня, торпед и смертоносных глубинных бомб. Но если я прикажу идти на погружение, то командир эсминца будет точно знать наши намерения. А пока что он, видимо, в размышлении. Иначе, почему он не открыл огонь, хотя мы находились в пределах дальности стрельбы его батарей? И если мы пойдем на погружение, то, безусловно, потеряем последний шанс выйти в позицию для атаки. В подводном положении мы еще больше потеряем ход. Авианосец может исчезнуть за горизонтом и окажется вне досягаемости для нашей радиолокационной станции.