Тёмная сторона города. 15 ловушек мегаполиса - Елизавета Викторовна Пушкова

– Да после всего, что нам тут на голову свалилось, ничего уже не страшно.

– Ну-ну, – зловеще отозвалась Лизка, – сейчас посмотрим.

«Одна девочка не хотела учить английский. Однажды она пришла на урок неподготовленной. Учитель спрашивал всех по очереди, но до девочки очередь никак не доходила. Все дети отвечали неправильно, и учитель указывал на них длинным пальцем, после чего они превращались в буквы английского алфавита. Девочка сидела на последней парте и пересчитывала своих одноклассников. Сегодня их двадцать пять, а девочка девятнадцатая. Восемнадцать букв английского алфавита смотрели на девочку, когда она открыла рот и не смогла дать правильного ответа. Гласные буквы пели, согласные рычали и хрипели. Девочка зашипела, как змея, спина её согнулась, а ноги и руки удлинились. Девочка превратилась в букву S и наблюдала, как учитель заканчивал спрашивать алфавит. Тогда учитель указал длинным пальцем на доску, и все буквы-дети прилипли к ней. Урок закончился, и в класс вошли другие дети. Начался новый урок: дети громко и правильно читали английский алфавит, написанный на доске».

Мы с Тохой принялись смеяться, не дождавшись, когда Лизка закончит. Нет, с фантазией у неё всё в порядке, кто б ещё придумал целую историю про школу. Но придумывать ужастик про английский язык! До такого же ещё додуматься надо! Даже Кар не сдержал улыбки.

Лиза надулась.

– Вы дураки, ис-клю-чи-тель-ны-е, – я с трудом поборол желание обнять её. Оказывается, я соскучился по её любимой «исключительности». – Давай, Женечка, – так она звала меня, когда обида выкипала из неё, как из переполненного чайника, с треском и шипением, – теперь ты попробуй.

– Кто? Я? – внезапно очнулся я. – Я? Историю?

– Да, – с вызовом ответила Лиза. – Ты, историю. Слабо́?

Я почесал нос. Потом почесал затылок. Потом лоб. Почему-то всё сразу у меня зачесалось. Я всегда думал, что истории – это что-то для малышей. Не та история, которой нас учили в школе, а всякие рассказы-сказочки. А тут мне надо что-то выдать, хуже того – придумать.

– Значит, стою я на улице Потерянных… – начал я, но Лизка перебила:

– Не пойдёт. Что с тобой случилось, пока ты был один – мы уже знаем. И на Потерянной улице, и в канализации.

– На улице Потерянных, – возмутился я. – Ладно… ладно… так.

Повторил я «ладно, ладно, так» без остановки раз пять. И никак не мог сообразить, придумать историю, хотя бы вполовину такую же нелепую, как Лизкина, и хоть чуть-чуть неожиданную как Тохина. Снова зачесался нос и я, фыркая, чтобы унять щекотку, начал:

– Один мальчик гулял себе по району, по дворам. Он нашёл палку и воображал, что это меч. Мальчик размахивал мечом, рубил головы невидимым, но очень опасным противникам – тёмным рыцарям, которых наколдовал злой волшебник.

– Ты это про себя что ли рассказываешь? – нахмурилась Лиза. – Что-то знакомое…

– Я вас не перебивал! Он отлично знал свой район и гулял ровно столько, сколько разрешали мама с папой. И всегда побеждал своих врагов. Но в этот раз злой колдун призвал все свои силы и создал новую армию – армию оборотней. Они таились среди деревьев, целая стая – злая и голодная. И мальчик не подозревал о них.

– Я бы предостерёг, Евгений…

– Что вы все мне мешаете? Так вот, – я действительно не придумал ничего лучше, чем рассказать про свою встречу со стаей собак в соседнем дворе: эти шесть больших собак, гривастых как львы, вполне сошли бы за оборотней. Они скалились на меня, я спрятал свою палку за спину, но они не успокоились и зарычали ещё громче. Шерсть у них вздыбилась, спины выгнулись – они готовились прыгнуть. Сейчас я описывал их, слегка приукрашивая. – Клыки оборотней острее любого меча, ещё острее их нюх, от них не спрячешься. Они выскочили на мальчика из тени чёрного леса, где охраняли границу владений колдуна. Всей стаей, а было их десять… нет, двадцать, не меньше!

Лиза дёрнула меня за рукав, но я уже увлёкся своей историей:

– Впереди выступили их предводители – чёрный, рыжий и серый. Серый, потому что грязный и давно нечёсаный. В их рычании мальчик ничего не разобрал, разве что услышал «ты не пройдёшь, воин, не сразившись прежде с нами». Но он не испугался, – в реальности я, конечно, испугался, пятился назад, пока не уткнулся спиной в какого-то дедушку. Он в моей истории не участвовал, но если бы я включил его в сюжет, стал бы добрым волшебником. Мой спаситель тихо сказал: «Спокойно, мальчик. Собаки редко бросаются на человека без причины, поэтому мы с тобой попробуем аккуратно пройти мимо них. Ты, главное, не бойся». И мы прошли. Собаки ворчали, мой страх сворачивался под рёбрами в тугой комок, но я старался не показывать, насколько сильно боюсь. Добрый волшебник отправился по своим делам, а я обогнул дом с другой стороны и помчался к себе. Палка где-то потерялась. Но мой герой своего оружия потерять не имел права, поэтому он ответил что-то вроде «вы падёте от моего меча», – и бросился на оборотней!

– Жень, ты заканчивай, – Лиза снова потянула меня за рукав, – пожалуйста.

Я размахивал руками, изображая, как мальчик-воин сражался с прихвостнями колдуна. «И вот так», «и вот так», – потрясал я невидимым мечом.

Лиза дёрнула меня за рукав в третий раз, и я вывалился из своей истории. На дороге, не близко, на вполне безопасном расстоянии от нас, переминалась стая собак. Чёрная, рыжая и непонятно-грязно-серая впереди, остальные – лохматой кучкой сзади. Точно такие, как я только что описал.

– Это что такое? – спросил я, прогоняя грандиозный финал битвы, после которого юный воин через лес отправился бы в крепость колдуна.

– Это ты наболтал, – ответил Тоха.

– В смысле?

– Их сначала не было, а потом вот…появились. Десять сперва, но ты решил, что маловато десять оборотней.

– Но я же придумывал… Кар, – я боялся пошевелиться. Разглядывал стаю. Они оскалили клыки. До нас донеслось ворчливое рычание. – Что делаем? Бежим?

Собаки рычали, вся свора. Кар ответил не сразу:

– Нельзя бежать, этим вы подстегнёте их напасть.

– Да они порвут нас, ты что? – я говорил одними губами. Вдруг стая услышит и кинется на нас.

– Твоя история, Евгений. Придумай конец, быстро. Как мальчик спасся от стаи?

Никогда ещё мой мозг не работал с такой скоростью. Слова выскакивали из меня не историей – сплошным потоком всего того, что мне объяснял папа после моей несостоявшейся битвы с оборотнями злого колдуна. Потому что размахивать мечом, которого у нас нет – что за несправедливость, собаки появились, а меч нет