Илиодор. Мистический друг Распутина. Том 1 - Яна Анатольевна Седова

поводу опасного явления, которое сплошь и рядом можно было наблюдать в Западном крае: коренное население находилось в кабале у инородцев.

«…в каждом селе можно встретить постоянно несколько евреев, которые, присосавшись как пиявки к местному населению, высасывают из него кровь. … Кровью сердце обливается, душа терзается, когда посмотришь на изможденные лица крестьян, на грязных их ребятишек; а наряду с ними увидишь чистеньких еврейчиков и заплывших от жиру евреек и евреев».

«…евреи кричат, что им худо. Всем известно, что им лучше живется, чем нам, русским; что все деньги у них; что они везде держат себя господами; что если случайно обидеть еврея на грош, то он шуму и гвалту наделает на сто руб.; что не было примера, чтоб еврей носил воду русскому, а русские евреям — всегда».

«И мы, близко стоящие к жизни народной, не можем не признать, что и теперь (без еврейского равноправия) в черте еврейской оседлости простой народ русский находится в сильной экономической зависимости от местных евреев и, отчасти, в их даже рабстве. Последняя Хайка ныне уже черной домашней работы не делает, а имеет у себя русскую крестьянку-служанку».

На этой теме «Почаевские известия», так сказать, собаку съели, располагая богатейшим фактическим материалом в виде писем и устных рассказов волынских крестьян: кого евреи пустили по миру, кого ограбили, на кого возвели напраслину перед сельскими властями, кого унизили и т. д. Письмо какого-то крестьянина так и напечатали под заголовком «Как я терпел муки через жидов». Но большинство недоразумений происходило на экономической почве: сбыт урожая, поставка материалов для ремесел, продажа готовых изделий — все это шло через евреев, которые, таким образом, едва ли не полностью подчинили себе рынок. Например, по всей Волыни была одна закупочная цена на хлеб. Расценки евреев обычно не удовлетворяли крестьян: «если [за] яйцо плотится в городе три копейки, то в селе жид дает уже две, много — две с половиной», но выбирать не приходилось. Потому-то «Почаевские известия» и твердили, что «иудей высасывает кровь из русского крестьянина».

Другой причиной антисемитизма газеты была ведущая роль, сыгранная евреями в недавней революции. Именно этим обстоятельством Шульгин объяснял призывы о. Виталия к борьбе с еврейством. «Да, православные, — писала газета, — мы не перестанем твердить всем, что причиной всей нынешней смуты, всех волнений являются евреи. Во всех кровавых событиях последних лет и подстрекателями, и заправилами, и исполнителями сплошь и рядом являются евреи». Это мнение, высказанное, кстати, со ссылкой на Столыпина, «Почаевские известия» то и дело подкрепляли фактами. Относительно прошлого газета перепечатала статистику государственных преступлений 1901–1904 гг., из которой было вижно, что большинство преступников относится к гонимому племени. А о настоящем времени черпала материалы из хроники: «Убийцы С.-Петербургского градоначальника Лауница и главного военного прокурора Павлова — евреи! — Где злодеяние — там и евреи! Пора положить этому конец!». «…куда ни кинься — везде иудеи, иудеи и иудеи, и не с пустыми руками, а все с револьверами, бомбами, прокламациями», — негодовала газета.

Словом, и за экономическими неурядицами, и за революцией газета усматривала еврейскую руку, относя на ее счет чуть ли не все русские беды. «Все зло на Руси происходит от жидов», — так говорилось в одном из антисемитских стихотворений, помещенных в «Известиях».

Неудивительно, что обоих редакторов обычно считали ярыми погромщиками, приписывая им призывы к насилию над евреями. Но позиция «Почаевских известий» на этот счет была сформулирована в передовой статье самого первого номера газеты: погромы — ошибочный путь для борьбы с «еврейским ярмом». «Бедный хозяин земли Русской! — писала газета. — Он думает погромами наказать своих обирателей-гостей. А того и не видит, что эти погромы — путь к еще большему бедствию. Самое главное то, что он часто в таких случаях проливает невинную человеческую кровь и навлекает на себя гнев Божий за человекоубийства. Да от погромов-то кто страдает: еврей ли? Никак нет; русский страдает больше еврея, так как дело обыкновенно кончается тем, что еврейские убытки покрываются казной, а русских сажают в тюрьмы. Значит, ясно, что погромами не избавиться от жидов».

То же самое о. Илиодор вскоре подтвердил от своего имени: «Я враг еврейских погромов; я решительно осуждаю тех русских людей, которые, будучи выведены из границ терпения вашими разбоями, грабежами, поруганием наших святынь, проливают вашу кровь». Успокаивая «иерусалимских граждан», он утверждал, что и устно отстаивает тот же взгляд: «В проповедях же своих народу православному и под угрозой страшной ответственности пред Богом запрещаю употреблять над вами какие-либо насилия, а тем более проливать вашу кровь. Что я, действительно, это проповедую, об этом могут свидетельствовать тысячи крестьянского люда, бывшего на осенних праздниках в Лавре».

Тем не менее, отношение газеты к погромам было самое снисходительное. О. Илиодор неизменно с оттенком пренебрежения называл их распарыванием «иудейских животишек». Газета рассматривала самосуд над евреями как естественный и неизбежный ответ народа на притеснения с их стороны.

Законным же выходом «Почаевские известия» считали «экономическую самооборону» — бойкотирование еврейских торговцев, врачей, адвокатов и развитие сети союзных потребительных лавок. Газета надеялась, что экономическая изоляция лишит евреев дохода и заставит покинуть Россию и «искать народ поглупее нас, чтобы обирать его, как до сих пор они обирали нас». «Гоните жидов не дубьем, а рублем!».

Изгнание евреев вместе с другими инородцами за пределы Российской Империи «Известия» рассматривали как непременное условие ее благополучия.

Нетрудно догадаться, как раздражало редакцию то обстоятельство, что представители гонимого племени жили перед самым ее носом — прямо в м. Почаев. «Известия» писали, что «богоубийцы-иудеи», живя тут, «оскверняют своим присутствием святыню нашу», и ратовала за изгнание их со святой Почаевской горы.

В другом насущном для крестьянства вопросе, земельном, газета неизменно призывала читателей надеяться на Царя, а не на «горластых краснобаев». Но по части подробностей сплошь и рядом впадала в противоречия с самой собой. Дело в том, что о. Илиодор был сторонником популярных проектов принудительного отчуждения частновладельческой земли в пользу крестьян. А о. Виталий, по-видимому, держался более умеренной аграрной программы. Поэтому газета то называла радикальные проекты грабежом, напоминая, что «только кроткие наследуют землю», то выступала против хуторов и прочих полумер и с явным одобрением перепечатывала речь депутата Государственной думы эсера Кирносова: «мы пришли сюда, господа, не искать землю, мы ее уже нашли!», выпуская лишь скандальные слова «пришли сюда взять ее».

Особое внимание «Почаевские известия» уделяли многочисленным случаям народной расправы над ворами, поджигателями и бунтовщиками, тщательно расписывая издевательства над жертвами: скольких человек ранили, скольких изувечили, скольких убили. Несмотря на бесстрастность изложения, из каждой строчки этих поучительных сообщений выглядывало подстрекательство. Старательно