Любавинские истории. Хроника одного чрезвычайного происшествия - Ольга Михайловна Палагина

с ничего не понимающим видом посреди двора, беспомощно разведя руками. Геннадий Алексеевич, уловив, что снаряды от сервиза благополучно минуют столкновения со Станиславом Викторовичем, живо спрятался за его худощавой спиной.

Схватив его за плечи, он буквально простонал ему в ухо:

– Скажи ей что-нибудь, чтобы она успокоилась…

– Вера Анатольевна, пожалуйста, выслушайте нас… – предпринял очередную попытку Станислав Викторович, старательно проговаривая каждое слово.

– Ага! Щас!.. Он мне тут письма с угрозами слать будет и своих упырей подсылать, а я его слушать буду, – с невероятным наслаждением она ловко метнула очередную тарелку в выступающую филейную часть туловища Геннадия Алексеевича.

Тот вскрикнул.

– Верочка Анатольевна! Какие письма с угрозами?! – едва осмелившись высунуться из-за плеча малогабаритного (в плане ширины корпуса) товарища, округлив глаза, спросил озадаченный и стремительно трезвеющий Геннадий Алексеевич, усердно потирая метко подбитую филейную часть.

– А вот такие! – с мстительным выражением лица она достала из кармана домашнего платья записку и, победно потрясая ею в воздухе, повторила: – Вот такие! – Вынув очередную партию метательных снарядов в виде суповых тарелок из распахнутого буфета, она продолжила метание по движущимся мишеням прямо из веранды.

Любопытствующие соседи, услышав странный шум во дворе Веры Анатольевны, повыходили из своих домов. Водители проезжавших мимо её дома автомобилей приостанавливали движение по улице и с нескрываемым любопытством наблюдали хорошо одетых немолодых людей, в панике мечущихся по двору, усыпанному различной обувью, битой посудой, но при этом красиво украшенному цветными лентами, цветами с вазонами и разноцветными шарами. И всё это под сладко льющуюся из портативных колонок расслабляющую эротичную музыку саксофона.

Вера Анатольевна, обнаружив своё тактическое превосходство, с решительным видом схватила уже проверенное в битве орудие – метлу! И не раздумывая ринулась в бой, лупя изо всех своих женских сил без разбору по амбалам, которым было строжайше приказано шефом не трогать её и пальцем. По шарам. По цветам. Особо и с душой прошлась по увёртливому павлину, которому досталось, между прочим, больше всех. По баннеру с надписью «Приглашаю на свидание! Выбирай место и время!», которую она даже не удосужилась прочитать из-за распирающего её гнева. И наконец, безудержно ругаясь и вся кипя от злости, несколько раз от всей души отходила самого Геннадия Алексеевича, обходя при этом удивлённого Станислава Викторовича, поскольку его-то как раз она очень уважала и приятельствовала с его женой Вероникой Дмитриевной. В данный момент она не совсем хорошо понимала, каким боком он здесь оказался вместе с этими нехорошими людьми, оставив выяснение этого вопроса на потом.

Шарики, открепившись от стоек, один за другим улетали в синеющее вечернее небо, а из колонок продолжал сладкозвучно и эротично звучать саксофон. Помятый баннер, цветы, обувь, ленты и осколки битой посуды валялись на вымощенном брусчаткой дворе, и по всему этому великолепию носились ошалелые мужики, прикрываясь руками от разъярённой фурии с метлой. Зевак становилось всё больше, и поняв, что они привлекают ненужное внимание, Геннадий Алексеевич махнул рукой своим людям, давая понять, что пора уходить, и они бочком быстренько ретировались со двора Веры Анатольевны. Один ничего не понимающий Станислав Викторович остался стоять посреди порушенного несостоявшегося праздника.

Геннадий Алексеевич, торопливо забравшись на заднее сиденье своего джипа, спросил, подвезти ли его до дома. На что Станислав Викторович ответил отказом, махнув рукой, что пусть, мол, уезжает, а он останется здесь поговорить с Верой Анатольевной.

Павлин пулей запрыгнув в свою машину и дал по газам так, что засвистели шины по асфальту, и из под них повалил дым.

Вот так произвёл незабываемое впечатление в этот вечер Геннадий Алексеевич на Веру Анатольевну… Ну, как мы помним, дорогой читатель, он же хотел, чтобы она обалдела!..

Спустя некоторое время, сидя на крыльце дома Веры Анатольевны, Станислав Викторович, будучи в полном недоумении, попытался выяснить причину такого недружелюбного приёма со стороны хозяйки. И выяснилось, что она получила весьма странную записку с угрозами от Геннадия Алексеевича, чему Станислав Викторович искренне удивился. Он тут же во всех подробностях передал содержание состоявшегося между ними сегодняшнего разговора в отношении Веры Анатольевны, отчего та пришла в крайнее замешательство. И тут он вспомнил, что тоже сегодня получил записку из рук этого же павлина. Она так и осталась лежать в кармане его брюк. Он достал её, развернул, медленно заново перечитал и молча передал записку Вере Анатольевне, а она, в свою очередь, передала ему свою…

И тут Станислава Викторовича осенило!

Записки только сейчас попали в руки тех, кому предназначались…

Вера Анатольевна пришла в ещё большее замешательство… Ей стало стыдно… Очень стыдно…

Но, как мы знаем, в женской природе таится неисчерпаемая тайна. И когда вдруг случится невероятное: женщина окажется в чём-то неправа, то виноват в этом будет, конечно же, только мужчина… И извиняться за это и расплачиваться придётся только ему… Но надо непременно отметить тот факт, что поступить так сможет только настоящий мужчина!

А Геннадий Алексеевич, дорогой читатель, считал себя именно таковым…

* * * * *

Но нет конца и края всем тем невероятным историям, что вытворяются неиссякаемым творческим гением русского человека. И вот, дорогой наш читатель, мы с нескрываемой радостью поведаем вам ещё одну потрясающе забавную историю, разыгравшуюся в эти же дни на окраинах нашего благоустроенного и уютного посёлка Любавино, а именно в его частном секторе, где каждый уголок дышит покоем и добродушием… Но не всегда и не везде… Чего уж греха таить.

А начиналось всё вот как…

Пётр Сергеевич, семейный мужчина лет сорока пяти, изрядно подзамученный узами брака, но не сдающийся, уже давно мечтал о капитальном гараже на заднем дворе своего частного дома. Звучит вроде просто, но для того, чтобы осуществить свою заветную мечту, ему необходим был строительный материал, купить который он себе никак не мог позволить. Денег на это в семейном бюджете не было предусмотрено от слова «совсем». Супруга его, любившая всякий раз поскандалить по поводу и без, была категорически против этой затеи и на эту блажь, как она выражалась, не позволяла брать ни копейки. Машины у них не было и не намечалось даже в самом далёком будущем. Но это его совсем не останавливало. На счастье Петра Сергеевича, часть кирпича он раздобыл, разобрав какую-то старую заброшенную постройку, ещё часть он взял у своих престарелых родителей (им кирпич уже был за ненадобностью), не хватало ещё немного, чтобы закончить это изрядно подзатянувшееся строительство. И вот как-то однажды вечерком, задумавшись над этим посерьёзнее и приложив к этому вопросу все свои умственные способности, он решился на дерзкий поступок, а