Закон сохранения кота - Андрей Валентинович Жвалевский

был сделать так, чтобы всей этой истории не было, я ей помогаю. С работой помог, с дочкой вот помогаю. Она за это присматривает за маминой могилой.

Анатоль кивнул.

– Ты хотел, чтобы «всей этой истории» не было, то есть меня бы тоже не было? – спросил он.

– Бьешь ниже пояса, – сухо сказал Себастьен.

– Папа, что-то не сходится, – сказал Анатоль. – Прошло восемнадцать лет! И ты запрещаешь мне общаться с дочкой врача, которая принимала роды у мамы? Что не так? Меня подменили? Ее подменили? Было что-то незаконное?

– Ну что может быть незаконного в родах? – нервно спросил Себастьен.

И тут Анатоль понял, что ему все равно. Папа может врать, сколько угодно. Анатоля интересует только одно.

– То есть Элина мне точно не сестра?

– Точно, – глухо ответил Себастьен.

– Вот и отлично, – сказал Анатоль и взялся за сумку.

Анатоль догнал Элину у самого подъезда. Специально не окликал, чтобы не спугнуть.

Только когда подбежал вплотную, сказал:

– Привет! Это я.

Элина вздрогнула и обернулась. И тут же прошипела:

– Только тебя тут не хватало! Пошел вон!

– Спокойно! – Анатоль выставил перед собой переноску с Чёртом. – Я Чёрта привез. Он скучал.

Элина забрала переноску.

Но тут же снова ощетинилась:

– Спасибо. Прощай.

Она попыталась скрыться в подъезде, но Анатоль протиснулся следом:

– Да погоди ты! Давай поговорим! Я накосячил, признаю, но ты можешь хотя бы выслушать?!

– Не могу.

– Пять минут!

– Сейчас вызову полицию!

– Да хватит уже! – заорал Анатоль на весь подъезд. – Ты же меня любишь! И я тебя! А ты хочешь все похоронить из-за тупого упрямства!

– Никто никого не любит, – сообщила Элина. – И у меня есть парень. Всё, пришли, это моя дверь. Прощай… Или мне правда вызвать полицию?

Как ни странно, у Анатоля ни на секунду не возникло сомнений. Он точно знал, что Элина его любит. И он ее. И про парня она все придумала. Надо просто дать ей успокоиться! Показать, что он не отстанет. Он будет пытаться каждый день.

Но для начала стоит найти жилье. Хорошо бы где-то рядом.

Анатоль вообще не удивился, обнаружив свободную квартиру на одном этаже с квартирой Элины. Потому что с этой минуты он встал на рельсы, с которых не собирался сходить. Так что Вселенная просто обязана была ему помогать.

Элина сидела, зарывшись носом в кота. Долго сидела, слезы уже высохли, да и за окном стало совсем темно. Но ей не хотелось ни шевелиться, ни думать.

Но Чёрт вдруг изогнулся и мягко выбрался из ее объятий. Он уселся напротив стены и уставился на нее с таким видом, как будто на ней было изображено что-то крайне любопытное. Элина присмотрелась – стена как стена. Обои в мелкий цветочек.

– Ты чего, Чёртик? – спросила она.

Кот дернул ухом, но взгляда от стены не оторвал.

– Это просто стена, – сказала Элина, – за ней соседская квартира.

Чёрт не пошевелился.

Анатоль рухнул на диван и вдруг успокоился. Он был уверен, что все будет хорошо. Хотя и непросто. Они обязательно со всем разберутся. Возможно, ему так показалось из-за того, что диван стоял у стены, которая отделяла его квартиру от квартиры Элины.

Но сейчас нужно было поспать, к чему он приступил немедленно.

Элине стало жутковато, она подошла и осторожно погладила Чёрта.

– Урм, – отозвался тот и зевнул. После чего принялся тереться о ее ноги.

– Нечего меня пугать, – с облегчением сказала Элина. – Есть хочешь?

Предложение кота заинтересовало.

– Только у меня котиной еды нет… Да и человеческой немного… Пошли.

В холодильнике оказалась пара сосисок, от которых Чёрт отказался и даже попытался зарыть. И сметанка, которую он принял с благодарностью.

– Прости, – сказала Элина. – Я завтра отсюда съезжаю… Или послезавтра… Сказка кончилась, пора домой.

Кот продолжал уплетать сметану.

– Не вышло у меня ничего. – Элина села на пол рядом с Чёртом и обняла свои колени. – Если есть центр магии в мозгу, то нащупать я его не могу…

Она нахмурилась.

– Или могу? – Она принялась ощупывать голову. – Блин, голову надо срочно помыть… Так, но если тактильные рецепторы… И вкусовые… И запах… Они же все на голове, понимаешь, Чёрт! Это, конечно, периферийная система, но до мозга совсем ничего!

Она вскочила и принялась искать распечатки.

– Это, считай, электрообмотка вокруг мозга! Наведенные помехи…

Распечатки никак не находились, и Элина схватила первый попавшийся конспект, нашарила в сумке ручку.

– Понимаешь, Чёрт, – она торопливо выписывала формулы, – объемная плотность энергии убывает так быстро…

Элина сообразила, что писать стоя не очень удобно, и побежала в комнату. Конечно, на кухне тоже были стулья, но сейчас ей нужна была тахта. Элина плюхнулась на нее, зажмурилась и прижалась головой к веселеньким цветочкам на обоях. Теперь, когда она поймала мысль за хвост, все становилось совершенно понятным – и как избавиться от громоздких аддитивных уродцев, и почему эксперимент давал хорошие результаты только на низких частотах, и куда уходит эмпирическая кривая. Все было настолько просто и красиво, что Элина не спешила записывать.

Она тихонько счастливо запищала.

Анатолю не сиделось дома. Удивительно, но он отлично выспался, хотя думал, что не заснет тут никогда. Одна мысль о том, что Элина находится за стенкой, будоражила кровь и нервы.

«Про парня – это она наврала, – подумал Анатоль, в очередной раз подскакивая, когда ему казалось, что у соседки стукнула дверь. – Точно наврала. Не может у нее быть никакого парня!»

Анатоль понял, что нужно как-то отвлечься, и отправился гулять по столице. Город впечатлял. Анатоля цепляла даже не роскошь – он был не в состоянии оценить дороговизну машин и шик того, что висело и стояло в витринах, Анатоля зацепила продуманность и приспособленность столицы для жизни. Он считал, что тут сплошные автострады и нет воздуха, а здесь на каждом шагу были садики, кафешки, парки, все утопало в цветах, все свободное пространство было засажено пряными травами, а все дворы были уставлены качелями и прочими детскими приспособами.

Сейчас, вечером, там тусовались подростки, а днем, наверное, это было детское царство.

Анатоль не выдержал и достал телефон, чтобы снять видео. Бесконечной ширины проспект, яркие магазины и тут же, за углом, крохотное кафе, все усаженное розами, а еще чуть за углом бассейн с какими-то яркими цветами, а