Хорошей ведьмочки должно быть много - Нелли Видина

работу ведьмы, — пояснил Блез. — Впечатляет, — с некоторой оторопью произнёс он.

Я искренне удивилась:

— А что особенного?

Кажется, я случайно починила талисман, но это же мелочи.

— В каком-то смысле ты переплюнула мальчишек, — хмыкнул Блез. — Они хоть и чудят порой, но чудят продуманно, а ты… Со стороны выглядело жутковато. Совершенно ни с чего вокруг тебя вдруг взвилась магия, на обращения ты больше не реагировала, сидела с отрешённым видом, таращилась на стол, а магия вокруг тебя сворачивалась… во что-то осмысленное, но непонятное. Я, только когда ты закончила, понял, что ты восстановила талисман. И, кстати, сделала его раза в два сильнее.

— Ой. Я не нарочно.

— Я понимаю. Это было… своеобразно.

И опасно.

— Скажи, а в истории вашего мира, случайно, охоты на ведьм и ведьмаков не было?

Блез поджал губы.

— Было. А как ты узнала? — влез Виан.

Блез бросил на брата угрожающий взгляд.

— Всего лишь логика.

Если рядом с тобой живёт бомба замедленного действия, которая неизвестно когда и как рванёт, то ты сделаешь всё, чтобы угрозу ликвидировать. Разве нет? Тем более, что сама бомба себя не контролирует. Мало ли, какие тёмные желания могут появиться… Мда.

— Ляля, не бери в голову. Ничего подобного у нас давно не практикуют. И уж точно не в нашей глуши.

Блез поднялся из-за стола. Ужин закончен.

Я, пожелав всем спокойной ночи, поторопилась к себе в комнату. Я, наконец, поймала за хвост ускользавшую мысль. Если мой дар работает исключительно на чувствах, надо дать им волю. Вот сейчас на ужине я не столько расслабилась, сколько смирилась с тем, что подвела свою семью, не смогла сплести защиту, и меня отпустило, блок, созданный моими страхами и сомнениями, рухнул.

В комнате я быстро вывалила из коробок свои нитки-иголки-бисер и прочую мелочь. Вывалила прямо на пол, сходила проверить, что дверь закрыта, скинула платье, чтобы не мешало и опустилась прямо на пол.

— Я хочу, чтобы Блез вернулся ко мне живым.

Сказанное вслух, желание прозвучало эгоистично и одновременно искренне. Да, правильным было бы защищать всю группу. Знаю. Но в глубине души ничего не откликается: я ни разу не видела этих людей, не трогает меня их судьба — не смогу. Простите, я всё-таки ведьма. А Блез… От одной мысли, что мой маг, вечно угрюмый, вечно мрачный, битый жизнью, но упрямо борющийся за себя и за мальчишек, может погибнуть, корёжит. Хочу, чтобы вернулся! И не вообще, не к мальчишкам, а именно ко мне. Желание обожгло изнутри, оно разгоралось подобно пожару, охватившему сухостой. Я горела им, сгорала… Я ничего подобного никогда не испытывала.

Утро началось со стука в дверь.

Стучали настойчиво и упорно. Сначала, похоже, кулаком, потом принялись добить ногами. Подняли такой грохот, что мёртвого разбудит. Ну, меня и разбудили. Я с кряхтением попыталась собрать конечности.

— Минуту! — откликнулась я.

Вместо нормального голоса сипение.

— Ляля, Блеза надо проводить!

Виан чуть ли не плачет что ли?

— Минуту, — повторила я.

Кое-как поднялась. Надо бы открыть. Уже у двери я сообразила, что щеголяю телесами, едва прикрытыми местным бельём. Тьфу. Вернулась, натянула первую попавшуюся тряпку.

— Иду! — повторила я увереннее.

Доплелась до двери и открыла дверь.

— Ляля, что с тобой было? Ты не отвечала.

— Мы испугались, — поддакнул Диан.

— Блез уходит.

Я потёрла переносицу:

— Задержите. Спускаюсь.

Времени нет даже умыться, но это потом. Я вернулась в комнату и подняла с пола… Это что же я наплела-то, а? На вышедший из моих рук «шедевр» я смотрела с искреннем недоумением. Прежде, чем вручать, стоит хотя бы минимально разобраться, где верх, где низ, где изнанка.

«Шедевр» был сплетён из толстых мохеровых нитей, перевитых тонкими шёлковыми. Спорное сочетание, причём не только материалов, но цветов. А зачем тут янтарные бусины? Встряхнув изделие, я присвистнула. Тут же неделя работы минимум! Вот это я зажгла… У меня получилась удлинённый жилет, хотя «жилет» не совсем точное слово, потому что рукава-крылышки всё же были.

Вниз я слетела. Боюсь, с Блеза станется не дождаться. Он же упоминал, что в суеверия не верит.

— Блез!

Он уже держался за ручку входной двери. Я поймала его буквально у порога. Служанка, кухарка и понурые близнецы выстроились в линию, как прошлый раз. Понурые — видимо, потому что традиционное прощание всё же нарушено, ведь меня не было.

— Блез!

Я запыхалась, и парень на одних инстинктах сделал шаг навстречу, придержал меня за плечи.

— Ляля? Опять мальчики помешали?

Я помотала головой и торопливо вручила Блезу свёрнутый в ком жилет.

— Возьми, пожалуйста, надень и пообещай не снимать до конца рейда.

Глава 22

Дни снова потянулись пыльные и однообразные. Я завтракала с мальчишками, час-полтора тратила на пеньку-«озеленитель» — мой самый стабильный источник дохода, потом, если не было бури, мы выходили на прогулку. Бесцельно бродить по закованным в камень улочкам никакого удовольствия, но не сидеть же в каменной коробке круглосуточно. После обеда я сажала мальчишек рядом с собой, и мы дружно учились. Виан, Диан предпочитал отмалчиваться, объяснял мне азы, которые в их мире знает любой ребёнок. Затем близнецы с тяжёлым вздохом доставали свои учебники.

— Собираетесь всю жизнь прожить неграмотными чурбанами на границе? — спросила я, когда мне попытались скорчить особо жалобные рожи. — Блез напрасно тратился и выписывал книги из самой столицы?

Второй аргумент подействовал лучше первого, и с тех пор мальчишки хоть и бухтели, и демонстративно страдали, но не отлынивали.

Перед ужином я медитировала и старалась создавать талисманы. Получалось далеко не всегда, но зато выходили у меня по-настоящему качественные вещи, Азаран была готова их с руками отрывать. Так что второй источник дохода был нестабильным, зато полноводным.

Я попыталась увлечь близнецов на прогулку в ближайший город, но тут мальчики встали намертво: пока Блез не вернётся, они ни шагу за пределы форта не сделают. Угу, пока Блеза нет, они будут ждать, а когда Блез вернётся, не отойдут от брата ни на шаг.

Время снова тянулось мучительно медленно.

Охота на эмиссара затягивалась, и, по-моему, это было очень плохим признаком. Тварь, созданная проклятьем, снова диктует свои условия.

Дни складывались в недели, недели — в месяц.

Мне начали сниться кошмары. Стоило лечь и закрыть глаза, как мне начинали мерещиться бескрайние барханы. Песок тёк, пылевой завесой поднимался у горизонта, стирая разницу межу небом и землёй. Желтовато-грязные облака скрывали солнце и казались продолжением проклятой Пустыни. Ни выхода, ни просвета. В моих кошмарах сквозь пески брела группа. Я не могла рассмотреть этих