Хорошей ведьмочки должно быть много - Нелли Видина

— Можешь не отвечать. Понравился.

— Я исправлю…

Блез вдруг быстро поцеловал мои пальцы:

— Ни к чему. «Ух, какая девушка» я думал задолго до того, как ты подарила мне защитный талисман. Ляля, я держался холодно, потому что никак не мог поверить, что ты ради меня останешься в форте. Я боялся привязаться к тебе ещё сильнее.

— Блез…

— Ляля, ты красивая, решительная, добрая, весёлая. Ты стала для меня глотком свежего воздуха, моей маленькой весной.

— Весной? — эхом повторила я, вспоминая праздник, и то, как мы остались на крыше башни магистрата вдвоём.

— Да. Ляля, сейчас глубокая ночь, да?

— Угу.

— Ложись, пожалуйста. Из-за меня ты и так терпишь неудобства.

— Вообще-то никаких неудобств. Я случайно зачаровала простыни.

Блез хмыкнул:

— Случайно?

— Как всегда. Знаешь, по-моему, мне не помешают ограничители, как у мальчишек.

— Завтра об этом поговорим.

Блез закрыл глаза. Я всё ещё держала его пальцы, и почувствовала, как Блез расслабляется и засыпает. Во сне он выглядел совсем молодо. Не удержавшись, провела вверх по переносице, убрала со лба тёмную прядь.

Надо бы лечь, Блез прав. Но в ушах всё ещё звучало его странное признание… Я не могу похвастаться большим опытом в отношениях с мужчинами. Последние годы я и вовсе жила одиноко, отгородясь ото всех. Мне казалось, что, возникнув, чувства должны проявляться. Двое встречаются, лучше узнают друг друга, ходят на свидания. У меня же отношения с Блезом были скорее братско-сестринские. И вдруг… Откуда взялось? Блез уверяет, что приворот лишь усилил чувства, но не создал их. Врёт ради меня? Но ведь на крышу Блез повёл меня без всякого приворота. Я вспомнила его осторожные взгляды, которые он бросал на меня, когда думал, что я не вижу. «Влюбился мальчик?» — спросила как-то Азаран. Говорят, со стороны виднее…

Я продолжала сидеть рядом с Блезом. Надо привести мысли в порядок, да и со мной, мне кажется, Блезу спокойнее. Приятно… Я вдруг почувствовала вспышку собственной магии. Повернулась по наитию и увидела, как в куче тряпья расползается обрывками нитей мой талисман. Это на остатках вложенных сил он и меня, свою создательницу приворотом приложил?! С ума сойти. Мало Блеза, я ещё и сама себя заколдовала. Ну точно — ведьма.

Вроде бы волноваться надо, а я наоборот успокоилась. Покосилась на Блеза — спит. Зевнула, чуть челюсть не вывихнула, перебралась обратно на свой матрас, потянулась и очень быстро отключилась.

Утро началось позднее, чем обычно. Не знаю, не будили нас или будили, но не справились. Я почувствовала себя отдохнувшей, полной сил и открыла глаза. На соседнем матрасе выползали из своего гнезда близнецы. Мальчишки подпрыгнули, как подкинутые, рванули к кровати.

— Блез!

Блез притянул братьев к себе, быстро, словно неумело, поцеловал обоих в макушки и отпустил, поймав мой взгляд. Смутился? Чтобы не мешать, я под шумок улизнула привести себя в порядок. Платье за ночь измялось. Я же не раздевалась. От причёски ничего не осталось, вихры надо хоть пригладить. И это Блез красивым назвал? Нет, понятно, что он не про вчерашний мой лохматый вид говорил, а в целом. Зеркала у рукомойника не было. Я похлопала себя по бокам. Тело, много-много тела. Я слышала, что есть мужчины, которым нравятся дамы пообъёмнее, но никогда не встречала. Неужели Блез? Или он просто от недостатка общения с женщинами? Да нет, такими темпами я себя накручу и в такие болота заведу, что во век не выбраться.

По-другому надо. Блез стал бы врать? Нет, он слишком хорош, чтобы обижать меня враньём. Значит, он сказал правду и про чувства, и про то, что считает меня красивой. И вообще, я же местных стандартов не знаю. Вдруг тут рубенсовские дамы в цене.

Я натянула на лицо свою самую счастливую из улыбок и вернулась в лазарет.

— Как вы тут?

Мальчики, пока я прихорашивалась, притащили завтрак, причём на четверых. Стола у нас не было, пришлось размещать поднос на кровати, а самим рассаживаться вокруг. Каша-размазня, спасибо, что горячая, недожаренные лепёшки, отвар.

— Блез, как самочувствие?

Парень снова был собран и хмур, а ночных откровениях ничего не напоминало. Я даже засомневалась — вдруг признания мне приснились?

Близнецы завтрак не оценили. Диан сообразил первым:

— Блез, я домой сбегаю. Тебе же одежду нормальную нужно принести.

И удрал, паршивец такой.

Виан тоже спохватился:

— Блез, я скажу целителю, что ты проснулся!

Я хмыкнула, глядя ему вслед и вспомнила я расхожую фразу:

— Эту бы энергию, да в мирное русло.

— Да уж, — подтвердил Блез.

Мы дружно рассмеялись.

Я бросила на Блеза выжидательный взгляд из-под ресниц, но Блез почему-то замкнулся, ушёл в себя, и из приятного собеседника снова превратился в насупленного угрюмыша. Я сначала хотела его растормошить, но опомнилась. Какая любовь, какие шуры-муры, когда у Блеза напарники погибли?! Вот я чёрствое создание… То есть мне за тех людей больно, но признание настолько захватило меня, что последние мозги растеклись розовым сиропом. Тьфу!

Магистрат мы покинули через два часа.

Целитель счёл, что Блез достаточно здоров, чтобы вернуться домой. Ещё проворчал, что нечего напрягать единственного на весь форт лекаря когда под боком целая ведьма. Мне достаточно глазами остекленеть, и через пять минут пациент здоров. Не то что ему! Диагноз ставить, лечение подбирать, зелья тратить.

Я думала, что дома будет лучше, дома и стены помогают. Но нет. В лазарете не чувствовалось, а на улице мы с лихвой хлебнули витающие в воздухе отчаяние и с трудом сдерживаемую панику. Пока шли, трижды наткнулись на патрули гарнизонных. Всю дорогу нас преследовали шепотки, взгляды. И Блез с каждым шепотком, с каждым донесённым ветром словом всё больше мрачнел. Голову он не опускал, а скорее по-черепашьи втягивал.

У меня сердце разрывалось, но что сказать, я не представляла. Утешать, как выяснилось, я тоже не умею.

Едва переступили порог, Блез сбежал в свою комнату отдыхать. Мальчики подождали, когда он поднимется по лестнице и ловко зажали меня с двух сторон:

— Ляля, а ведь талисман сломался, да?

— Угу.

— Сделай ещё один.

— Сейчас сделай, — подхватил Диан.

— Куда торопиться? Мне настроиться нужно.

— Если эмиссары пойдут в лобовую атаку, Блеза вызовут. Ляля, его вызвать могут в любой момент. Пожалуйста, настройся.

Ругаться захотелось. То есть сначала схватить мальчишек, причём всех трёх, включая старшего, и драпать. Вспомнила про белую лицензию, казнь за дезертирство, и пару крепких словечек так и не удержала.

Мальчики тактично притворились, что ничего не слышали.

— Вы ведь не позавтракали? — сменила я тему.

— Не-а.

— Тогда вам завтрак, мне отвар. И я