Шесть букв - Сергей Беляков

– Не бойтесь! Вам не нужно опасаться свободы… Вы уже ощутили ее вкус… – Люди внизу дружно подняли вверх их бокалы. Что им туда подливали – раствор мокроты из легких Шрума?

Но действительность оказалась куда более неожиданной.

Шрум быстро расстегнул брюки и стал мочиться с платформы на головы людей. Счастливчики – те, кому удалось поймать в бокалы хоть несколько брызг тонкой струи, – немедленно выпивали их, закатывая от удовольствия глаза.

Вот это да! В Академии им рассказывали о грибах-галлюциногенах, об Аманита Мускарина, о шаманах Сибири, употреблявших мухоморы, – моча таких шаманов ценилась выше спиртных напитков из-за высокого содержания в ней галлюциногенов…

Майкл потряс головой в изумлении. Шрум наконец излился и продолжал кликушествовать:

– Наслаждайтесь же! Вы – избранные, вы – мои эмиссары в будущем мире без государств и границ! – Шрум снова закашлялся, на этот раз так долго и так сильно, что слюна, вылетающая из его рта при каждом спазме, стала явственно видна в свете прожектора. Прожектор погас… нет, не погас. Вместо обычной лампы в нем загорелась ультрафиолетовая… и Сато увидел, что изо рта Шрума в самом деле вылетают сонмы неоновых огней. Споры полегче витали в воздухе, оставляя за собой причудливые светящиеся шлейфы. Споры потяжелее падали вниз подобно искрам электросварки. Там, в темноте зала, началась истерика – крики и стоны раздавались непрерывно, волнообразно следуя за потоком завораживающе красивых огней, казалось, льющихся с неба, потому что Шрум вращался вместе с платформой, перемещаясь по всему пространству клуба.

Детектив не верил своим глазам. Не может быть, неужели у него столько спор? Неужели можно нормально дышать и получать из воздуха необходимый для существования кислород, храня такое количество дряни в легких?

– Сегодня ваш мир пока еще стиснут рамками этого здания… Завтра вам предстоит выполнить важную миссию в создании нового мира, вы будете моими глазами и руками, моими орудиями насаждения абсолютной свободы там, за этими стенами. А пока – отдайтесь удовольствиям, не сдерживайте инстинктов, разрушьте шлюзы рабских ограничений! – Шрум раскрыл руки в приглашающем жесте. – И, наконец, гвоздь вечера – я хотел бы продемонстрировать вам, как Фиерми действует на тех, кто сейчас в городе…

– Что он сказал? Фиерми? Fear me? – Сато обернулся к Наоми…

И увидел, что рядом с ней стояли миколог и Криста.

Каким образом они попали на платформу, было непонятно, но дело было не в этом… Луч прожектора переместился на них, и Майкл увидел, что Криста и ученый уже попали под действие наркотика – их зрачки были неестественно расширены, и они никак не отреагировали на Сато и Наоми, появившихся рядом. Хольмгрен нервно подергивал плечами и шмыгал носом, а Криста беспричинно улыбалась, однозначно не отдавая себе отчета в ситуации. Она легко прикасалась к Хольмгрену кончиками ногтей, словно заигрывая… Одежды на них не было; Сато со стыдом увидел, что миколог реагировал на эти заигрывания весьма непосредственно, и размеры этой реакции впечатлили не только Кристу – она с восхищением уставилась в район живота Хольмгрена – но и толпу, похоже, с удовольствием обозревавшую сцену на трехмерном экране.

Их платформа начала медленно перемещаться в сторону Шрума. В момент, когда до него осталось несколько метров, Шрум приблизился к ограждению и стал кашлять в сторону своих пленников, как заведенный. У детектива закружилась голова. Внезапно горячая ладонь прикоснулась к его щеке… Майкл отдернулся – теперь Криста пыталась простимулировать и его, встав между двумя мужчинами, притянув их к себе за шеи и извиваясь так, словно бы ей было тесно в собственной коже. В луче прожектора она выглядела немыслимо красивой… если бы не закатившиеся от неестественного приступа либидо глаза, если бы не искаженный в ненатуральной улыбке рот, если бы не…

Вдруг между ними вклинилась Наоми. Она оттолкнула руку Кристы и, схватив Сато за руку, попыталась отвести его в сторону, но Криста снова притянула Майкла к себе, вызывающе посмотрев на Наоми. Та оставила Сато в покое; обе девушки теперь вышли в середину платформы и встали напротив друг друга, тяжело дыша. Оставленный без внимания Хольмгрен уселся на пол. Его эрекция не спадала; поначалу он стеснительно пытался прикрыть пах руками, но потом, когда он увидел, что между девушками назревает драка, вдруг захлопал и свистнул… Толпа внизу заулюлюкала в ответ.

Сато ничего не понимал. Возможно, Криста и Хольмгрен получили дозу наркотика в спорах, которые они вдохнули, и наркотик начал действовать. Но ведь он и Наоми приняли лекарство… Почему он чувствовал себя почти нормально, а Наоми буквально лезла на стенку? Однако разглядеть выражение ее глаз детектив не мог – девушка стояла к нему спиной.

Ди-джей запустил ритмичную музыку. Под четкий бой бас-барабана Наоми вдруг неуловимым движением сбросила с себя рубашку и юбку, а затем и трусики.

Две обнаженные девушки приготовились к схватке в центре круга света. Каждая из них была прекрасна по-своему: белокожая Криста имела роскошные длинные волосы, правильные черты лица, совершенные формы, способные привести в исступление фотографа-нудиста. Смуглая Наоми была наполнена хищной грацией. Линия удлиненных, слегка тяжеловатых бедер, переходящих в округлые ягодицы и далее в тонкую талию, в сочетании с рельефной грудью делали ее мальчишескую фигуру ожившим персонажем эро-анимэ.

Большие темные глаза Наоми блеснули в свете прожектора, и она первой ринулась вперед. Толпа завыла от восторга. Завороженный Сато безвольно наблюдал за происходящим. Даже Шрум поддался моменту и перестал кашлять, а охраняющие его номады, сгрудившиеся у поручней, кажется, были готовы перепрыгнуть на платформу, где завязалась схватка. В ней не было ничего дилетантского: обе девушки неплохо владели приемами единоборства. Сато уже видел, на что была способна Наоми, которая, очевидно, обучалась этому в Бирме. Однако Криста его удивила: четко выполняемые элементы перехватов, развороты, подныривания и уходы, которые она показывала, явно относились к джиу-джитсу, которому не учили в Академии.

Грация двух женских тел, сплетающихся и расходящихся под звуки ритмичной музыки, выглядела невероятно завлекательной. Камеры выхватывали и показывали на трехмерном экране провоцирующие крупные планы – бисеринки пота на наколке-драконе над поясницей Наоми… встопорщившийся от возбуждения сосок Кристы… отблески света на напряженных мускулах ягодиц… основания раздвинутых в стойке ног… влажные языки, облизывающие раскрытые губы…

Мысль, пришедшая в голову Сато, была сразу и тщеславной, и провокационной: было похоже на то, что две тигрицы сошлись в поединке за него… Впрочем, он тут же списал эту мысль на действие наркотика.

«У-ууу!» и «А-ааа!» толпы следовали одно за другим. Ни той, ни другой девушке не удавалось добиться примущества; они обе явно устали… К тому же Наоми, похоже, была все еще значительно ослаблена контузией. Кровь из ее уха, сочившаяся все это время, размазалась по телам соперниц. Тяжело дыша, они наконец остановились и выпрямились. Криста сделала шаг к Наоми и несмело провела рукой по ее щеке, вытирая кровь. Та не сопротивлялась. Тогда Криста вдруг завела свою руку за шею соперницы и, прильнув к Наоми бедрами, несколько раз поцеловала ее. Смуглянка медленно обняла Кристу за талию и томно лизнула ее грудь. Ответный стон Кристы заставил Сато тряхнуть головой – черт возьми, не хватало еще сеанса «девушка-на-девушку»…

Мужская часть толпы, похоже, окончательно рехнулась от происходящего – крики, улюлюкание, стоны, свист раскалывали пропитанный вожделением воздух. Сидящий на полу Хольмгрен стал монотонно двигать правой рукой в районе живота.

Зрелище захватило всех настолько, что когда Наоми наконец оторвалась от Кристы, которая обессиленно рухнула на пол, и по-кошачьи грациозно перепрыгнула на платформу Шрума, никто, похоже, не понял, что происходит. Между тем Наоми, пританцовывая, продвинулась сквозь шеренгу охранников-номадов, уворачиваясь от похотливых рук, и скользнула к Шруму. Тот привлек ее к себе… Прожектор был по-прежнему направлен на платформу с пленниками – ошарашенный Сато, ушедший в свои телесные манипуляции Хольмгрен, обессиленная Криста были ярко освещены, но то, что происходило в тот момент между Наоми и Шрумом, оставалось в полутьме.

Крик – скорее, нечто среднее между криком и всхлипом, – который издал Шрум, был негромок. Сато присмотрелся внимательнее и вдруг увидел, что Наоми держит непонятно как оказавшийся в ее руке короткий нож с искривленным широким лезвием… Шрум снова всхлипнул, схватившись руками за живот, и стал заваливаться на Наоми.

То, что произошло потом, отпечаталось в памяти Сато навсегда.