Шесть букв - Сергей Беляков

Майкл вспомнил страшное кровавое месиво на груди Титуса и буквы, проступившие из порезов.

Те же два слова…

– Ты уверена? – Он стиснул зубы, чтобы скрыть волнение. Получилось плохо. Наоми испуганно отодвинулась от детектива:

– Д-да… «Fear me», «бойся меня»… Найджел окрестил так наркотик, выделенный из спор. Название прижилось, похоже.

– Извини… – Он вспомнил о зеленом воске, которым Наоми вытащила его из плена наркотика. – Откуда у тебя это лекарство? И разве нельзя вылечить им остальных… ну, всех заболевших?

Она горько улыбнулась.

– Не хотела тебя расстраивать, но… У меня его уже не осталось, я отдала тебе последнюю порцию. Оно было передано мне Миссионером, вместе с вещами Найджела. Кусок воскоподобного зеленого вещества был завернут в бумажку с надписью: «Принимай понемногу, как только узнаешь, что Шривер где-то рядом. Суточная доза 30–50 мг. Экономь». Это было пугающе-непонятно, но я всегда верила Найджелу… Поскольку я не успела просмотреть всю запись до конца, то теперь…

– …теперь мы не знаем, упоминал ли Слоан-старший о формуле наркотика или о секрете лекарства от него в своей видеозаписи, – закончил ее мысль детектив. – А раз так… Тогда нам придется исходить из того, что Шрум овладел секретом, и поэтому надеяться, что он умрет, бессмысленно… Значит, его нужно уничтожить.

Они переглянулись.

– Спи, – сказал Сато.

Куда уж там ей спать… Но усталость взяла свое. Наоми прикрыла глаза.

В кварталах под хайвэем, подвешенным на высоченных опорах, шла настоящая война; поскольку войска еще не были стянуты к городу, перестрелка и взрывы означали, скорее всего, выяснение отношений между гангстерскими группировками. Моментами клубы дыма, поднимающегося снизу, окутывали эстакаду и закрывали обзор, скрадывая краски занимающегося рассвета. К счастью, хайвэй был пустынен, и грузовик мчался сквозь дым без помех.

Сато думал о том, что рассказала Наоми.

…Она также вспомнила, что Найджел Слоан упоминал в записи о возможности вторичного поражения людей спорами. И хотя повторное заражение было менее интенсивным, это тем не менее означало, что перезаражение может протекать безостановочно, с одной лишь слабой надеждой, что изоляция заболевших приведет к остановке распространения болезни. Даже ему, как неспециалисту, были ясны два момента, которые подчеркивали необходимость физической изоляции Шрума: во-первых, он как рассадник гриба заражал все новых и новых людей, лишь только вступал с ними в контакт, и во-вторых, слух о новом сильном и, главное, даровом наркотике привлекал к Шруму новых жертв, как мух к сиропу.

Наглость Шрума, его уверенность в себе не давали Сато покоя. Неужели он был до такой степени нерасчетлив, не знал, против кого идет? Непохоже… Масштабы происходящего в городе представлялись Майклу расплывчато, но то, что Конгресс намеревался ввести регулярную армию, говорило само за себя. Выходило, что Шрум тоже знал об этом… и не боялся?

Движение в боковом зеркале привлекло его внимание. Сато посмотрел в зеркало и нахмурился: за ними следовали два силуэта машин солидных размеров. Дистанция между машинами и их «Стенфордом» монотонно сокращалась.

– Наоми… нас догоняют. Кто – пока не ясно. Может, они и не за нами, но если что… лучше быть готовым, – негромко сказал детектив. Очнувшись, девушка глянула в зеркало своей стороны и прикусила губу. Тем не менее, она спокойно и ловко перезарядила дробовик. Майкл положил «Курц» себе на колени.

В момент, когда Сато наконец сумел увидеть, кто едет за ними, ему стало тоскливо.

Два бронетранспортера «Эверглайд».

Они медленно, но неуклонно приближались. Оставалось только надеяться, что бронетранспортеры принадлежали национальной гвардии. Ускоряться в попытке уйти не имело смысла – в случае необходимости «Эверглайды» легко переходили на скольжение на воздушной подушке, теряя неуклюжесть бронированных монстров. На пустынном хайвэе они легко достали бы грузовик. Сато продолжал ехать с прежней скоростью, с нарастающим беспокойством глядя на догоняющие их бронетранспортеры.

Когда в конце концов те поравнялись со «Стэнфордом», они беспардонно зажали его в «сэндвич»: один бронетранспортер встал впереди, другой – слева, после чего, не останавливаясь, стали синхронно маневрировать, выводя грузовик в крайнюю правую полосу. Сато не оставалось ничего другого, как подчиниться.

В подслеповатом оконце «Эверглайда» слева он увидел обмотанную тряпкой морду в грязной бейсболке и все понял.

Воскресенье, 6:20 утра

Их не остановили на хайвэе, но на ближайшей же рампе буквально выдавили в город. Сато не смог разглядеть названия улицы. «Эверглайды» перестроились: теперь тот, что ехал сбоку, стал подталкивать их грузовик сзади, лишь только Майкл пытался сбросить скорость. Их явно вели, и Сато не сомневался в том, куда именно. Наоми забилась в угол, сжимая дробовик побелевшими в костяшках пальцами. Сведенные в тонкую линию губы говорили о ее решимости.

То, что они увидели, пока следовали в колонне с бронетранспортерами, потрясло их больше, чем сам принудительный эскорт.

Город уверенно сходил с ума.

Сотни людей с дауноподобными лицами бессмысленно блуждали по улицам, совершая невероятные по своей ущербности поступки. Картины бесчеловечной жестокости соперничали в своей графичности с вакханалией полов, однако явный сексуальный характер массового сумасшествия преобладал.

Десяток подростков самозабвенно занимался групповым сексом перед зданием общества «За крепость семьи!», причем три-четыре матроны, похоже, записные воительницы движения, с удовольствием участвовали в оргии. Автомобили ездили по улице во всех мыслимых направлениях, временами давя и калеча несчастных прохожих, которые, впрочем, не обращали на это особого внимания – как, например, полицейский со стянутой на шею маской-респиратором, который расположился на коленях в аккурат посредине проезжей части и, пыхтя, пытался овладеть визжащей проститукой… хотя и без особого успеха, поскольку в порыве плотского энтузиазма он позабыл снять брюки. Девка визжала скорее от вожделения, и когда старый «Бьюик» на большой скорости сшиб полицейского, она увернулась от машины и тут же помчалась за колесящим по обочине стариком в инвалидной коляске, на ходу сдирая с себя остатки одежды…

Горели дома, но никто не рвался их тушить.

Стонали раненые и покалеченные, но никто и не собирался им помочь.

Кровь лилась рекой – в полном смысле слова, но это никого не ужасало.

Истерично хохочущая толпа подталкивала к краю плоской крыши трехэтажного здания нескольких раздетых догола несчастных, которые держали в руках охапки газет – Сато вообразил, что это были, скорее всего, журналисты, поскольку здание принадлежало газете «Сан Фран Дейли Кроникл»… С сатанинским смехом они добровольно прыгали в огромный костер, разведенный у входа в издательство.

Мертвецы гроздьями висели на столбах, страшными изломанными куклами хрустели под колесами носящихся туда и обратно машин, при этом совершенно не занимая внимание живых, которые с методичным упрямством стремились пополнить собой когорты гибнущих.

Рассвет вставал над городом, сюрреалистичными багровыми мазками расписывая сцены человеческого падения. Уже не разделяя явь с бредом – не ослабевало ли действие противоядия? – Сато впитывал картины апофеоза сумасшествия воспаленными от ужаса глазами. Фантасмагоричные видения в стиле Боска и Гойи калейдоскопом мелькали за окнами – или уже в его мозгу? Толпы людей, изрыгающих фосфоресцирующие облака спор, метались по полыхающему в огне городу, разрушая в галюциногенном чаду все устои, которые до этих пор отделяли их от зверей…

Наоми вцепилась в ружье, закрыв глаза и мерно раскачиваясь на сиденье. Тихий буддистский речитатив, которым она подбадривала себя, производил еще более угнетающее впечатление на детектива.

Когда они наконец остановились, Сато был готов пристрелить любого, кто приблизился бы к нему, и потом бежать, бежать без оглядки… Но никто не подошел к их грузовику. Передний «Эверглайд» заглушил мотор, то же сделал и тот, что остановился позади. Стены домов улицы подступали так близко к дверям грузовика, что открыть их казалось невозможным.

Кто-то впрыгнул на кузов их «Стэнфорда»; машина слегка качнулась. Шаги приближались к кабине. Майкл поднял глаза и понял, что хотят предпринять их похитители: в крышу кабины был врезан люк. Наоми вопросительно взглянула на Сато. Шаги стихли, лязгнул металл. Раздалось приглушенное ругательство – подошедший, похоже, не мог открыть люк снаружи. Наступила тишина, но потом детектив услышал звук, который заставил его змеей выскользнуть из-за руля, схватить Наоми в охапку и упасть на пол, прикрыв ее своим телом.

Шипение бикфордова шнура длилось недолго. Раздался оглушительный «буммммм!»…