Затерявшийся в кольце бульваров - Михаил Климман

– Да ничего я особенного не знаю, – тот, напротив, отвернулся от Андреевской и уставился в окно. – Только где-то неделю назад, нет, вру, больше, дней десять—двенадцать прошло, я приехал утром к вам, подошел к машине и вижу, что кто-то в замке ковырялся. Нет, он не взломан и царапин вроде нет, но я вижу, что кто-то пытался его открыть. Неприятно мне стало, ведь я в вашей машине последнее время большую часть жизни провожу, она мне как второй дом стала. Я снизу посмотрел, под капот слазил, бомбы нигде нет, тормозные шланги целы – значит, ехать можно. Вышел Андрей, я ему ничего говорить не стал, думаю, у него своих забот хватает, сам разберусь, а потом и расскажу обо всем. Приехали мы к Толстому домой, Андрей Сергеевич пошел к нему на шестой этаж, а я знаю, что быстро он оттуда никогда не выходит, начал всю машину тщательно осматривать. И нашел здесь под торпедой вот это…

Он протянул Лене небольшой, размером с пуговицу, металлический предмет. Андреевская взяла его, посмотрела и спросила:

– Что это?

– Закладка, – Сергей убрал предмет в карман, – а по-русски подслушивающее устройство.

– Вы уверены? – Лена во время этого небольшого монолога смотрела поочередно то на Печорина, то на подъезд.

Хотя Вера Васильевна должна была предупредить ее о конце передачи, все равно было довольно трудно не смотреть на стеклянные двери.

– Уверен. У меня брат работает в охранном агентстве, я ему показал эту штуку, и он мне объяснил, что к чему. Модель это довольно старая, сейчас такие уже не применяются, и аккумулятор здесь разряжен, но в принципе, если бы батарейка работала, с семисот—восьмисот метров можно было бы легко писать все разговоры.

Недалеко на проезжей части остановился большой черный джип. Водитель и все трое пассажиров одновременно разговаривали по мобильным телефонам. Забавнее всего, что шофер и девушка, которая сидела сзади него, держали трубку в левой руке. А у парня на переднем сиденье и у второго на заднем трубка была в правой руке, и выглядело все это как странный сидячий ритуальный танец.

– Почему вы не сказали ни мне, ни Дорину об этом?

Лена опять посмотрела на подъезд. «Показалось или народ пошел гуще? Почему Вера Васильевна не звонит? Хотя здесь, наверное, не одна передача сейчас заканчивается?»

– Сейчас сам жалею, – вздохнул Сергей, – а тогда у меня логика была простая. Я аккуратно порасспросил Андрея и понял, что машина эта у вас недавно и покупали вы ее не новую в автосалоне, а уже немного пробегавшую. Эта закладка, как я сказал, – модель не новая, батарейка – разряжена. «Вполне могло быть, что осталась она от старого владельца», – подумалось мне. И я решил ни вас, ни Андрея Сергеевича не пугать, а подождать и посмотреть, что будет дальше. Если человек лез в машину, чтобы поменять устройство, а ему этого не удалось, потому что у нас, помните, личинка полетела на правом замке и пришлось ее менять, то он придет опять. Брат мне подробно рассказал, где, в каких местах лучше всего в машине ставить закладки, и я каждый день проверял все эти точки.

Зазвонил телефон Андреевской. Она достала трубку, но на зеленую кнопку не нажала, спросила Сергея:

– И что?

– Ничего, ни разу ни в одном месте ничего не появилось.

– Леночка, – услышала она голос «Доцента», – все закончилось, Андрей наш, по-моему, победил, все ему так хлопали.

Лена покачала головой – старуха за этот год стала почти членом семьи и их радости и горести воспринимала как свои.

– Спасибо, – она отключила телефон. – Давайте, Сережа, смотреть в оба, передача кончилась, сейчас должен выйти Андрей.

– А почему вы думаете, что он здесь выйдет? – недоуменно спросил Печорин.

– Как? – Лена даже не нашлась сразу что ответить. – Ну, потому что здесь вход. И выход, я думаю. А вы считаете, что здесь еще есть подъезды?

– Как минимум три, – ответил Печорин, внимательно глядя на здание телецентра, – и еще ворота есть вон с той стороны, я сейчас, когда сюда к вам спешил, видел, как оттуда выехала машина.

– А где вы видите выходы? – растерянно оглянулась Андреевская. – Ну, кроме этого, конечно.

– Вон смотрите, у нас за спиной открываются и закрываются двери, и вон там, дальше, за центральным входом. Там все время что-то таскают, видите.

– Господи, что же я дура-то такая, – Лена стремительно выскочила из машины и побежала к освещенному подъезду.

Сергей выбрался из машины и двинулся за ней. «Откуда я мог знать, что мы здесь Андрея встречаем?» – пробормотал он себе под нос, открыл дверь и вошел внутрь. Лена стояла возле сержанта, проверявшего пропуска. Лицо ее было совсем бледное, она что-то взволнованно говорила.

– Ваш Митя Вол, – вдруг неожиданно громко сказал мент, и по его лицу скользнула почти брезгливая усмешка, – здесь не ходит. Пора бы знать, раз вы за ним так… – он поискал слова, но не нашел, – что звезды у нас через семнадцатый подъезд ходят.

– А где это? – потерянно спросила Лена.

Сержант махнул рукой в направлении гостиницы «Космос» и перестал обращать на Лену внимание. Она увидела Печорина и бросилась к нему:

– Сергей, вы покараульте здесь, пожалуйста, а я… я к семнадцатому подъезду сбегаю.

Печорин хотел ее остановить, но она уже выскочила на улицу. Он вышел за ней и закурил. Легкая фигурка в светлом платье мелькнула у дальнего подъезда, скрылась внутри и буквально через пару минут появилась обратно. Она шла медленно, как будто тащила за собой тяжелый воз, потом достала из кармана телефон, набрала номер, бессильно уронила руку с трубкой. Печорин бросился к ней:

– Ну, что?

– Вол уехал почти шесть часов назад, сразу после окончания передачи, – почти спокойно сказала она, – а передача шла в прямом эфире на Сибирь, а сейчас – в записи. Давайте домой, Сережа.

Они погрузились в машину, Печорин проехал вдоль всего комплекса, развернулся в конце улицы Королева и двинулся по направлению к Шереметьевской. А Лена все никак не могла отвести глаза от здания телецентра. Что Андрею столько времени делать здесь? Но все же, все же, все же – как сказано в одном стихотворении.

У центрального подъезда компания молодых людей, весело перекликаясь, усаживалась в небольшой автобус. Два здоровяка сопровождали невысокую женщину в темных очках к стоящему рядом двухместному «Мустангу». Черный джип охраны стоял рядом, водитель нетерпеливо подгазовывал. У стены на корточках сидел бомж в синей с белым куртке. Он встал, посмотрел вслед проехавшей мимо «десятке» и медленно заковылял в ту же сторону.

ГЛАВА 31

Андрей, спотыкаясь, брел по очередному коридору. Вот понесло его в этот треклятый туалет. Вполне мог бы потерпеть еще, ан нет.

После окончания передачи Дорина отвели в костюмерную, где он должен был опять переодеться. Дорогу туда он запомнил, у выхода из студии, окруженный толпой зрителей, стоял Вол, который улыбнулся ему и помахал рукой. Ему тоже полагалась от Дорина пара нелицеприятных слов, и Андрей решил сделать это, когда вернется из костюмерной. Но тут ему нестерпимо захотелось в туалет.

Полненькая улыбчивая костюмерша, стоя на пороге своих владений, объяснила ему, куда идти. Она поначалу предложила его проводить, но поворотов было совсем немного – всего три, и Андрей, запахнув свою синюю с белым куртку, отправился сам, без провожатого. Нужную комнату нашел легко, но, выйдя обратно в коридор, совершил непростительную ошибку – вместо того чтобы пойти по знакомому маршруту, решил сам найти студию.

Часов у него не было, но он мог на пари сказать, что прошло уже больше часа, как он бродит по этим бесконечным коридорам. Когда-то, много лет назад, он студентом подрабатывал на большом стадионе, расположенном на Олимпийском проспекте. Называлась его должность – монтировщик, но на самом деле Андрей был просто грузчиком. Там он наслушался массы историй про людей, заблудившихся в бесконечных галереях стадиона. Конечно, это был миф, но рассказывали, что в одной из таких галерей как-то нашли мумифицированный труп заблудившегося.

Телецентр мог запросто дать сто очков вперед знаменитому стадиону. Лестница, коридор, поворот, опять коридор… Беда Андрея была не в том, что не у кого спросить дорогу – народу, несмотря на вторую половину дня, попадалось немало.

И не в его внешнем виде – здесь бродили еще более экзотические создания, из-за одной двери, показавшейся ему знакомой, выскочила с сигаретой в зубах полуодетая девушка, вся в перьях и с нарисованным светящимися красками черепом на животе. Она, равнодушно взглянув, прошла мимо Дорина и направилась на лестницу в курилку.

Беда его была в том, что он не знал номера своего павильона, а когда сообразил спрашивать Митю Вола, было поздно – тот, по всей видимости, уже уехал. Во всяком случае, в «его» студии шла какая-то другая передача.

Идти к центральному выходу Андрей боялся – когда он снимал тонкий свитер, выданный ему в костюмерной, какая-то гримерская штучка, приклеенная к его уху и делавшая мочку на вид совсем нормальной и обычной, слетела. И Дорин теперь мотался по коридорам телецентра, нося с собой и на виду главную примету разыскиваемого преступника.