Затерявшийся в кольце бульваров - Михаил Климман

– Интересно, – прокомментировал Митя.

Похоже, ему нравились рассуждения Дорина.

– К тому же я в прошлом, – продолжал Андрей, – бортпроводник-международник, много видел, и чужие страны воспринимаю как привычное место работы.

Вол кивнул, улыбнулся, достал из кармана телефон и набрал номер:

– Ирочка, кисонька, – это я, – проворковал он в трубку. – Ты не можешь разведать, есть у нас кто-нибудь в «Ночных радостях» и на том канале, где они идут, среди начальства?

ГЛАВА 27

– Вера Васильевна! – закричала Лена, не видя «Доцента», которая сидела чуть слева от нее прямо у телевизора.

– Я – здесь, ты чего кричишь? – испуганно спросила старуха.

– Вера Васильевна, – все так же, не глядя на няню, резко сказала Лена, встала и пошла из комнаты, – позвоните, пожалуйста, по телефону, там внизу экрана, я хочу понять, запись это или прямой эфир?

Ей очень хотелось остаться и послушать, что будет говорить Андрей, но есть на свете вещи поважнее любопытства и гордости – надо было одеваться и ехать. Андреевская вышла из гостиной, но уже через секунду вернулась назад, держа в руках лифчик, юбку, колготки и свитер. Не отрывая глаз от экрана, она начала переодеваться.

– А по какому телефону-то звонить? – спросила Вера Васильевна. – Тут их, милка моя, два.

– А по любому, какой больше нравится, по тому и звоните.

Лена уже была одета. Она схватила свой мобильник, пока «Доцент» дозванивалась на студию, и собралась набирать номер, когда телефон зазвонил в ее руках.

– Я нашел, нашел, – орал Брайловский, – в тридцать втором кабаке. Дорина узнал бармен…

– И что сказал? – автоматически спросила Лена, все так же глядя на экран.

– Голос у тебя какой-то нерадостный, – сказал Гришка, успокаиваясь. – Сказал, что Эндрю был у них в тот вечер, что действительно напился. Но, что должно тебе быть приятно, был он в одиночестве. К нему подсела какая-то девчушка, но он на нее внимания не обратил и ушел один.

– Во сколько?

– Тут заминка некоторая. Бармен говорит, что Андрей сильно пьян был к концу и все время кричал. Парень его пытался успокоить и посадить на машину, но Дорин отбился и ушел сам. Сколько эта бодяга продолжалась, он не помнит, но говорит, что между двенадцатью и часом ночи, потому что в полночь они официально закрываются, а домой он попал почти полвторого. Езды ему минут сорок, значит, без чего-то час Андрей и отправился куда-то.

– А что он кричал? – Андреевская на минуту отвела взгляд от экрана – показывали одного из собеседников Дорина, какого-то неприятного мужика с чуть раскосыми глазами.

– Ты будешь смеяться, – Брайловский сам хмыкнул, – но он приставал ко всем с одним и тем же вопросом: «Тебе хорошо?», а потом начал орать: «Ну должен же быть кто-нибудь счастлив?»

– Смеяться не буду, – Лена вдруг почувствовала, что по щеке ее катится слеза, – не смешно.

– У тебя что-то случилось?

– Дорина показывают по телевизору.

– Когда? – глупо спросил Гришка.

– Прямо сейчас. А ты – где?

– Здесь, в кафе, это километра три от вас. И что он там делает, – осторожно спросил Брайловский, – в телевизоре?

Было понятно, чего он опасается, вдруг идет какая-нибудь «Петровка, 38» или «Криминальная хроника».

– Отвечает на вопросы какого-то господина в дорогом пиджаке. А все происходит в программе Мити Вола, и Дорин под другой фамилией и в чужой одежде. Ты на машине?

– Хочешь, чтобы я тебя отвез? – догадался Брайловский. – А куда?

– В Останкино. – Лена опять уставилась на экран.

Между Андреем и этим с раскосыми глазами шла какая-то внутренняя борьба. Слов она не слышала, Вера Васильевна в надежде дозвониться убрала звук и почему-то забыла включить. Лена перевела глаза на старуху и поняла, что «Доцент» все еще пытается прорваться сквозь бесконечные гудки.

– Хочу попытаться его перехватить.

– Сейчас подъеду, – Гришка замялся, – только я, Лен, не смогу сейчас с тобой остаться, у меня есть еще где-то около часа.

– Хорошо, я позвоню Печорину.

– А ты уверена, что надо именно в Останкино? – В голосе Брайловского появилась почти заискивающая интонация. Почему-то мы всегда суетимся, когда виноваты и хотим оправдаться. – По какому каналу идет передача?

– Не знаю, только мы всегда с Волом встречались в Останкино, и запись была здесь же.

– А ты ему не пыталась дозвониться?

– Мите? – удивилась Андреевская. – Так он же на передаче и наверняка телефон отключил.

– А если это запись?

– Спасибо за идею.

– Я буду через десять минут. – Слышно было, как Гришка сказал: «Веселкин, ты куда, мы же к Лене с Дориным едем…»

– Спускаюсь.

Она набрала Митю – «Аппарат абонента выключен или находится вне зоны деятельности сети». Похоже все-таки, что эфир прямой. Лена еще раз посмотрела на «Доцента». Вера Васильевна продолжала старательно нажимать кнопки, вместо того чтобы выбрать повтор. Встретившись с Андреевской глазами, она отрицательно покачала головой:

– Все время занято.

Лена набрала номер Сереги Печорина. С момента исчезновения Андрея он несколько раз звонил, интересовался, что происходит и почему его не вызывают. Лена врала, что Дорин уехал, ей совсем не хотелось вводить в курс дела еще и шофера, каким бы приятным парнем он ни был. Но сейчас выбора у нее не было – нужна машина, Гришка соскочил, а ехать на своей Лена боялась, слишком она была измотанной и не выспавшейся. В таком состоянии можно было натворить Бог знает чего…

– Сергей? – спросила она, услышав знакомый голос. – Это Лена Андреевская. Вы не могли бы меня сейчас выручить?

– А что надо делать? – несколько неуверенно спросил Печорин.

Так поздно он еще не работал с Дориным ни разу. Тем более с его женой.

– Вы не могли бы отвезти меня к Останкинскому телецентру?

– На чем? Я смогу быть у вас минут через сорок. Годится?

Андреевская только в этот момент сообразила, что «Ауди» стоит во дворе ее дома, а Сергей живет где-то в Сокольниках.

– Да-а, – расстроено протянула она, – я и забыла. Извините, пожалуйста, что побеспокоила.

– Если очень срочно, я могу на своей подъехать. В Останкино тогда буду через полчаса примерно.

– Вас не очень это затруднит? – обрадовалась Елена.

– Нет, нормально. Только скажите, что с собой брать?

– В каком смысле?

– Ну, я так понимаю, у вас какие-то проблемы, – уклончиво сказал Печорин. – Я могу лом с собой прихватить или пистолет газовый.

– Да нет, – Лена даже растерялась. – С чего вы взяли?

– Ну, я же не слепой, – возмутился Сергей. – Мы с Андреем должны были с утра на работу ехать, и вдруг он исчез. Вы говорите, он уехал, но я его ни на вокзал, ни в аэропорт не отвозил, «Ауди» как стояла, так и стоит во дворе, я видел. Возможно, конечно, что он на такси поехал, но в свете некоторых событий, думаю, что это не так, а у вас просто проблемы какие-то.

Андреевская, которая в это время уже выходила из квартиры, остановилась как вкопанная:

– Каких событий? О чем вы?

– Это я вам при встрече расскажу, – вдруг оборвал ее Печорин. – Так где мне быть в Останкино, в каком месте?

– Господи, Сережа, вы меня пугаете. – Лена вышла на улицу и, увидев Гришкин «Мерседес», направилась к нему. – А в Останкино у телецентра встретимся у главного входа, хорошо?

– Хорошо. Только не бойтесь так – все будет хорошо.

Но когда Лена села в машину Брайловского, уверенности в том, что «все будет хорошо», у нее было немного.

ГЛАВА 28

– Итак, во все времена, – начал Митя, обаятельно улыбаясь в объектив, – искусство существовало за счет меценатов. Мы не будем брать в расчет гениев, еще при жизни добившихся успеха, – например, Пикассо или квартет «Битлз», такие есть, но они составляют ничтожную долю процента от общей массы трудящихся на ниве культуры. Ни для кого не секрет, что театры, музеи, консерватории существуют только за счет государственных субсидий. Почти такая же ситуация и на Западе, с той только разницей, что там в роли меценатов выступают еще частные лица или фонды.

Дорин сидел и злился сам на себя, на Вола и на весь мир. Так подставиться… Неплохо оказаться за одним столом перед миллионами телезрителей подполковнику милиции и разыскиваемому за убийство преступнику. Если бы ситуация не была настолько опасной и давала хоть какую-то возможность отстраниться, Андрей наверняка восхитился бы талантом Мити.

– Но сегодня у нас вопрос парадоксальный. Как известно, и в культуре существуют направления не только самоокупаемые, но и приносящие прибыль – кино, эстрадная попса во всех ее видах и торговля антиквариатом. И возможно, государство использует не все рычаги получения прибыли с этих направлений, прибыли, которые оно, хочется надеяться, направит на те самые жанры, которым без постороннего финансирования выжить не удастся.

Правильней всего было, дождавшись момента, когда камеры смотрят в сторону, встать и уйти. То, что этот, с раскосыми глазами – не очень симпатичный человек, Дорин почувствовал сразу, но что Вол посадит Андрея за один стол с ментом, просто не могло прийти в голову. Дорин сидел, старательно отводил глаза в сторону, хотя ухо его было доклеено и загримировано. С не очень близкого расстояния оно выглядело вполне целым и здоровым.