Взгляд висельника - Александр Варго

– Ну, он такой… – начал Сергей.

– Ну-ка иди сюда.

Психолог усадил Сережу на свое место, а сам начал что-то печатать на клавиатуре. Саша хотел посмотреть, что там происходит, но передумал. Сережа с интересом наблюдал за изображением на мониторе.

– Так. Сначала выбираем овал лица. Толстый мужчина был? Худой?

– Не худой, не толстый. Средний. У него еще такие ямочки… – Сережа задумался.

– Такие? – спросил доктор после манипуляций с клавиатурой.

– Да. Наверное. Если бы картинка была целой…

– Сейчас все будет. Так, глаза. Выбирай.

Сережа взялся за мышь и начал листать страницы с образцами глаз. Трудно было сказать вот так, глядя только на одни глаза.

– Ты можешь их примерять, – будто прочитав его мысли, сказал Андрей Игоревич.

Сергей примерил. Третья пара глаз подошла, будто кто-то невидимый рисовал портрет незнакомца, приходившего к Сергею в классе, а потом и во дворе.

Дальше были носы и рот. Тут было проще. Человеческие детали были разложены по категориям. Полные губы, средние и тонкие. У человека в черном были тонкие. Сережа выбрал и примерил на лицо фоторобота. Вторые примеренные губы подошли. С носом пришлось повозиться. Только ему казалось, что вот этот – прямой – подходит, он брал какой-нибудь другой, и тот подходил еще больше. Первый, второй, третий, шестой, девятый, тринадцатый, потом снова шестой, опять первый. Сережа все-таки решил остановиться на шестом. Всмотрелся в получившееся лицо. Оно, но чего-то не хватало.

– Волосы, – подсказал доктор, заметив замешательство мальчика.

– Да. Короткие такие, как у папы.

Прическу они подобрали один в один, и вот на Сережу уже смотрел тот же самый человек в черном, как из…

– Как из моего сна.

Андрей Игоревич поколдовал еще с клавиатурой. Слева, на одной из полок, зажужжал принтер. Психолог подошел и вынул распечатанный фоторобот.

– Вам не знаком этот человек? – Андрей Игоревич протянул распечатку Александру.

Истомин посмотрел на доктора. Ему эти игры казались бесполезными, но лист он все-таки принял. Саша посмотрел на портрет. Лицо как лицо, ничего выдающегося. Таких, как он, в метро тысячи спускаются.

– Вы знаете его? – снова спросил доктор.

– А почему вы решили, что я должен его знать?

– Понимаете, детские образы не берутся откуда-нибудь, из воздуха. Их привносят в их жизнь взрослые. Другое дело, если образы собирательные. Монстры, например. Но здесь-то все ясно. Мальчик видит во сне мужчину в черном плаще. Возможно, он бывал у вас, когда Сережа был еще маленьким?

Саша еще раз посмотрел на портрет. Если бы он увидел его в метро, то и не запомнил бы. А если бы приходил домой?

– Да не приходил он к нам! – слишком резко ответил Александр и отдал портрет доктору.

– Ну, не приходил так не приходил, – сказал Андрей Игоревич и положил лист на стол. – Ну что ж, сегодняшний сеанс все-таки подошел к концу. Жду вас через неделю.

Саша встал из кресла.

– Вы думаете, за неделю я вспомню, приходил этот мужик ко мне или нет?

– И не только. Вы мне еще расскажете, что у вас произошло за это время.

Истомин усмехнулся.

– Если я вдруг захочу рассказать кому-нибудь о том, что у меня произошло за неделю, я позвоню маме.

– Похвально, что вы не забываете родителей, но тем не менее я вас запишу на семнадцатое число. А приходить или нет – решать вам.

– Спасибо и до свидания, – произнес Истомин и вышел из кабинета.

Сережа пошел за ним, но у двери остановился.

– Скажите, а это плохо?

– Что именно? – не понял Андрей Игоревич.

– Когда ты видишь незнакомых людей.

– Почти всегда этому находится объяснение, – уклончиво ответил доктор.

Мальчик кивнул.

– А мы найдем?

– Мы будем искать.

Когда пациенты вышли, Андрей Игоревич сел в кресло за стол и взял портрет. Серый человек, таких на дню к нему с десяток заходит. Такого трудно выделить из общей массы.

Андрей перевернул лист обратной стороной, взял ручку и подписал: Сергей Истомин. Открыл ящик стола и бросил в него портрет. Он лег на два точно таких же.

Истомины сели в автобус и всю дорогу молчали. И только у самого подъезда Саша решил заговорить с сыном.

– Сынок, ты мог бы сделать для меня одну вещь?

– Конечно, – не задумываясь, ответил Сережа.

– Пообещай мне не общаться в Интернете с людьми, которых ты не знаешь в реале.

Саша прекрасно знал, что это трудное задание. Процентов семьдесят в Сети никогда не видели друг друга. Но он услышал простой и быстрый ответ.

– Хорошо, пап.

За простым и твердым ответом легко укрыть ложь, но Истомин не обратил на это внимания ни у подъезда, ни потом, в квартире. К тому же в квартире их ждал сюрприз. Едва переступив порог, они поняли: здесь кто-то есть, кроме них. Александр завел сына за себя и сделал шаг вперед.

– Эй! Кто здесь?

– Ваша мама пришла. Молока принесла.

Из спальни вышла Лида с двумя клетчатыми сумками.

– То, что не забрала, можешь выбросить. На развод я подам сама.

Истомины опешили. Ее не было ночь, да, по сути, ее не было давно, а теперь она уходит вообще. Ну, Саша примерно так и представлял дальнейшее развитие событий. Лида подошла к Сереже. Он опустил глаза. Она поцеловала его в лоб.

– Когда-нибудь ты меня поймешь. Кстати, я буду жить недалеко, можешь заходить ко мне в гости.

– Ты приглашаешь сына в гости?! – не выдержал Истомин.

– Не начинай, а! Слишком поздно.

Лида взяла сумки, протиснулась между Сережей и Сашей и вышла в коридор.

– Пап, я за комп.

У Саши открылись глаза. От него только что ушла мать, а он за комп? Что за… А что, если это своего рода защитный механизм? Да, да. Доктор что-то подобное говорил.

– Хорошо, сынок. Кушать я позову.

Компьютер им заменяет реальность. И надо признать, что реальность эта ни к черту. То ли дело его детство. Пусть самым лучшим гамбургером был ломтик ржаного хлеба, посыпанный солью и политый пахнущим семечками подсолнечным маслом, а самой зрелищной игрой, собирающей всех детей двора, была игра в банки. Те же городки, только вместо рюх дети использовали пустые консервные банки. Ни это ли счастье? Мог ли кто-нибудь из них задуматься тогда о самоубийстве? Вряд ли. Саша даже на похоронах деда в 88-м не задумывался о смерти всерьез. Все-таки те тринадцатилетние пацаны несравнимы с этими. А все потому, что в Сашином детстве книга была источником информации. А на сегодняшних детей информация льется отовсюду. Телевизор и Интернет были основными источниками, а весь окружающий мир только дополнял нескончаемый поток. Дома, заборы, палатки, вагоны метро и салоны автобусов. Все пестрело рекламой, а самое главное, ненужной информацией для детей. И то, что эти «умные головы» придумали ставить циферку 18+, 12+ на продуктах, не предназначенных детям, ничего ведь не изменит. Это только еще больше привлечет их внимание.

Саша поймал себя на мысли, что винит кого угодно, только не родителей тех, кто решил расстаться с жизнью. Защитная реакция. Чертов доктор прав. Мы готовы обвинить кого угодно – марсиан, власть и чертей (тем более что они все с одной планеты), но о себе и не вспомним ни разу. А как давно я играл с сыном в лото, например? Или водил его в кино? Нет! Виноваты не только родители. Марсиане, придумывающие ювенальную юстицию и циферки на мультиках его детства, виноваты не меньше. О какой бы защитной реакции ни говорил доктор Айболит с дипломом психолога, Александр не хотел снимать с них вину.

Видео нигде не было. И только когда он перерыл все папки, Сережа вспомнил, что вчера застал отца сидящим за компьютером. Он увидел ролики и удалил их. Но почему ничего не сказал? Или сегодняшний поход к психологу вместо разговора по душам? С трудом верилось. Да, отец долго зла не держит и в десяти случаях из десяти подойдет и сам извинится независимо от того, кто виноват. Но он вспыльчив, как порох. Хватает малейшей искорки, чтобы все вокруг пылало от его гнева. Он бы не стал такое держать в себе. Или стал бы?

«Может, пока я спал, у него было много времени, чтобы все обдумать и успокоиться», – подумал Сережа и включил «Скайп».

Ему очень хотелось в это верить, но как-то не выходило. А что, если Док как-то сам удалил видео. Да нет же. Как бы он это сделал? Прежде чем посмотреть ролики самоубийц, Сергей скачал их на компьютер. Это глупость. Но в нее он верил больше, чем в то, что его отец все обдумал и успокоился. Сережа был просто уверен, что буря неизбежна.

Его внимание привлекло новое сообщение в «Скайпе». Сережа даже знал, от кого оно. Ох, сколько вопросов накопилось. Но он так и не задал ему ни одного.

– Привет! Ты где пропадал? Тебя не было в Сети больше суток, – писал Dr Weber.

– Отец к мозгоправу водил, – ответил Истомин. Он и сам не знал, откуда взял слово «мозгоправ». Возможно, кто-то из одноклассников удачно «выстрелил», а остальные подхватили.

Dr