Сэр Четверг - Гарт Никс

Листок подпрыгнула и закрутила головой по сторонам.

— Сюда! Скорее сюда!

Кричала женщина. Пожилая женщина, стоявшая на пороге веранды одного из домиков и жестами зовущая Листок войти внутрь.

Листок застонала, поднялась, опершись на руки, и медленно пошла в сторону женщины.

— Давай, быстрее! — поторопила та, косясь вдоль улицы. — Я слышу, сюда кто-то едет.

Листок тоже слышала шум: низкое, вибрирующее гудение моторов тяжелой техники. Она ускорила шаг и успела войти в дом как раз в тот момент, когда из-за угла в дальнем конце улицы выехал танк, поворачиваясь на неподвижной левой гусенице. Листок глядела через окошко в двери, поражаясь, насколько этот танк здоровенный, и как весь дом дрожит, когда он проезжает мимо. За первым последовало еще шесть танков, все щели задраены наглухо, никто не сидит на броне и не выглядывает из люков. Листок ни разу раньше не видела танков вживую. Они оказались раза в два больше легких бронетранспортеров, используемых армией и ФАБ.

— Так как тебя зовут?

Листок повернулась. Женщина оказалась сгорбленной старушкой, но двигалась ловко и, судя по всему, держала ухо востро.

— Прошу прощения. Отвлеклась. Спасибо… спасибо, что предупредили. Меня зовут Листок.

— А я Сильвия. Ты побывала в переделке, верно? Пойдем-ка на кухню, и я разберусь с твоей головой.

— Нет, мне нужно… мне нужно…

Листок замолчала. Она сама не знала, что ей теперь нужно делать. Возвращаться в больницу? Даже при том, что туда направляются настоящие танки?

— Что тебе на самом деле нужно, так это чашка чая с мятой, чистая одежда и перевязка, — твердо сказала Сильвия. — Пойдем.

— Что вообще творится? — спросила Листок, послушно следуя за Сильвией через прихожую на кухню. — Эти танки…

— В больнице было применено какое-то биологическое оружие, — Сильвия сняла с холодильника аптечку и включила электрочайник. — Я не слишком слежу за новостями. В городе снова ввели полный карантин. Можем пойти в гостиную и посмотреть телевизор, если хочешь. А пока сядь у окна, так мне будет видно твою голову.

— Спасибо. Мне бы хотелось знать, что случилось. Вы сказали, что город снова на карантинном положении?

— Уже около двух часов, моя дорогая. Идем сюда.

— Но вы же меня впустили, — напомнила Листок, заходя следом за хозяйкой в маленькую, но уютную комнату. На стене висела плазменная панель. Сильвия щелкнула пальцами, и телевизор включился. Звук было не разобрать — слишком тихий — но Листок отчетливо видела бегущую строку внизу экрана. Она гласила: "В ГОРОДЕ ОБЪЯВЛЕН КРАСНЫЙ УРОВЕНЬ КАРАНТИННОЙ ТРЕВОГИ. АРМИЯ И ФАБ БЛОКИРОВАЛИ БОЛЬНИЦУ ВОСТОЧНОГО РАЙОНА. ПОДОЗРЕВАЮТ, ЧТО ПСИХОТРОПНОЕ БИООРУЖИЕ СТАЛО ПРИЧИНОЙ ПЕРВОЙ ПОПЫТКИ ПРОРЫВА, ОЖИДАЕТСЯ ВТОРАЯ".

На экране примерно дюжина людей выбежали из дверей больницы. Они выглядели странно, их ноги шагали вразнобой, а руки бесцельно болтались. Кадр переместился с них на солдат и агентов ФАБ, те кричали, махали руками, а затем взяли оружие наизготовку, а башни бронетранспортеров повернулись. А потом они начали стрелять. Листок только через пару секунд сообразила, что слышит эти выстрелы, и доносятся они издалека, а не с экрана.

Это была прямая трансляция.

— Да, я знаю, что мне не следовало впускать тебя, — Сильвия не обращала внимания на телевизор. Она приподняла волосы Листок и принялась мазать рану на ее голове едким дезинфицирующим средством. — Но я уже стара, видишь ли, и мне не хочется видеть, как юную девочку застрелят у меня на глазах. Даже если у тебя какая-то неприятная зараза, что с того — я просто подхвачу ее и тихо помру, не причиняя никому больших неудобств.

— У меня нет никакой заразы, — быстро сказала Листок и посмотрела на свои руки. А ведь это вранье. Есть у меня кое-что. Правда, от меня этой дрянью заразиться невозможно — только от самого Мальчика-без-кожи. Но уже очень скоро он узнает все, что знаю я, и я стану куклой. Вроде тех несчастных, которых он послал наружу, тех, которых убили, чтобы сохранить карантин.

В телевизоре двое агентов ФАБ с огнеметами выдвинулись вперед. Листок отвернулась, не желая видеть, как струи огня устремляются к телам только что застреленных людей.

— Не вертись, — тут же призвала Сильвия. — Это скорее ушиб, чем рана. Тебе, наверное, нужно просканировать голову. Когда ты это схлопотала?

— С час назад. Может, два. Ой!

— Я намазала повреждение обезболивающим гелем, — произнесла Сильвия. — И стягивающей мазью, чтобы уберечь от грязи. Но просканировать голову тебе все-таки нужно.

— Вы врач? — спросила Листок. — Или медсестра?

— Я на пенсии. Но была когда-то фармацевтом. Сиди здесь, я принесу мятного чая.

Листок снова взглянула на экран. Там давал интервью какой-то важный военный чин. Генерал. За его спиной Листок увидела танки, которые только что проезжали мимо нее. Теперь они выдвигались на позиции, развернувшись в сторону больницы, а за ними занимали места другие войска. Листок подняла руку ладонью вперед, подождала, пока телевизор настроится на нее, и подняла палец. Громкость увеличилась, и теперь стало слышно, что генерал говорит.

— Мы пока не знаем, что это такое. Вероятно, что-то похожее на "Эн-Фури", растворимый психотроп, наделавший бед в Европе два года назад. Но что бы это ни было, оно явно распространилось по больнице. Как мы только что видели, некоторые из зараженных больше не в состоянии рационально мыслить, и они очень опасны. Наша задача не допустить распространения. И мы выполним эту задачу любыми методами.

— Удавалось ли в последнее время установить связь с доктором Эмили Пенхалигон? — спросил невидимый репортер.

— Доктор Пенхалигон и ее команда испытывают различные способы замедлить действие биооружия, а попутно собирают информацию о нем и моделируют на компьютере возможные причины заражения. Мы делаем все возможное, наши люди вместе со служащими ФАБ внутри здания обеспечивают изоляцию лабораторий и верхних палат от прочей территории больницы, где заражение уже распространилось.

— Господин генерал, есть ли сведения о том, откуда взялось это оружие, и кто его применил?

— Это явный теракт, — ответил генерал. — На данном этапе я не могу дать более полных сведений.

— Ряд комментаторов отмечают, что это, вероятнее всего…

Звук внезапно снова умолк. Листок повернулась и увидела, как Сильвия шевелит пальцами. Рядом с ней на столике стояли две чашки горячего чая.

— Этот шум из телевизора так меня утомляет, — посетовала Сильвия. — Пей чай, моя дорогая. Нам нужно поговорить.

— Спасибо. Но я не хочу…