Сэр Четверг - Гарт Никс

Медсестра может пойти за ней, а может и не пойти, но другие рабы Мальчика-без-кожи пойдут точно. Ей нужно было найти место, где спрятаться, отдохнуть и придумать, что делать дальше. Но сказать это было куда легче, чем сделать. Особенно учитывая, что все двери по коридору оказались заперты. Листок заставила себя идти быстрее, преодолевая боль. Возможностей у нее оставалось все меньше. Коридор оказался подобием пожарной лестницы: если не сможешь открыть ни одну из дверей, тебя загонят в тупик.

Она ощутила облегчение, когда увидела открытую служебную дверь, окруженную оранжевыми конусами с табличкой "Осторожно, мокрый пол!". Но помещение за дверью оказалось крохотной каморкой, ненамного больше шкафчика, в которой проходила большая красная вертикальная труба, помеченная "ПП подача", и неизвестно, что это значило.

В конце концов, уже пройдя через весь коридор, Листок обнаружила открытую дверь. Проскользнув внутрь, девочка закрыла и заперла ее за собой еще до того, как оглядеться.

Это оказалась прачечная — большое помещение, изрядную часть которого занимали четыре здоровенные стиральные машины вдоль одной стены и четыре таких же больших сушилки возле другой. Ни одна не работала, хотя возле каждой громоздилось грязное белье в решетчатых ящиках на колесах.

А еще там был стол с телефоном. Как только Листок его увидела, у нее возникла мысль. Ей самой не приходило в голову никакого плана дальнейших действий, но можно позвонить другую. Или, скажем, брату Эдду. Он почти никогда не расставался с мобильником, и раз он сейчас приходит в себя от последствий сонного мора, то наверняка сидит в карантине и рассылает сообщения всем своим друзьям.

Листок поспешно набрала номер. Она слышала гудки, но брат не брал трубку.

— Ну давай же! — девочка не могла поверить, что ей придется разговаривать с автоответчиком.

— Алло?

— Эд, это я, Листок.

— Листок? Ты где? Мама с папой тут с ума сходят!

— Я в больнице, внизу. Слушай, я знаю, что это звучит бредово, но я была в другом месте… в смысле, вообще как на другой планете… с Артуром Пенхалигоном. Тут все сложно, но, в общем, здесь ходит враг, он хочет меня достать, и я не знаю, как выбраться…

— Листок, ты что, головой ударилась или что?

— Ну да… то есть нет! Я знаю, что это все странно. Помнишь тех песьих морд, которых мы видели?

— Ну?

— Они тоже в этом всем замешаны. И это новое биологическое оружие, серая сыпь. Она тоже оттуда же. И Артур, который здесь ходит — не настоящий Артур. Я не думаю, что он… оно… зайдет в закрытую карантинную зону, но если зайдет, не позволяйте ему касаться вас. Даже руку не пожимайте.

— Листок, я сейчас сам с ума сойду. Что мне папе с мамой сказать? Они думали, что ты пострадала в том водяном взрыве, а тебя до сих пор так и не нашли.

— Каком еще водяном взрыве?

— На пятом этаже. Большая труба под названием противопожарная подача, она взорвалась и затопила сразу несколько комнат. Об этом вся сеть говорила, пока не началась серая сыпь.

— Пограничное Море… — прошептала Листок. Эд говорил о волне, которая унесла ее, и Артура, и его кровать прочь из Второстепенного Царства.

— Что?

— Неважно. Мне нужно как-то выбраться из больницы. Через карантинный кордон.

— Листок! Они тебя застрелят! Ты это… я не знаю… успокойся, что ли. Звучит так, как будто ты серьезно взвинчена.

— Я реально взвинчена! Слушай, ты вообще можешь что-нибудь придумать или нет? У меня не так много времени.

— Погоди, папа хочет с тобой поговорить…

— Листок?

Отец был явно взволнован.

— Папа, слушай. Я знаю, что это звучит странно, но я тут вляпалась в…

— Листок, мы все рады слышать, что ты нашлась. Оставайся на месте и на связи. Я попрошу полицию за тобой прийти…

— Да не нужна мне полиция, пап. Это не… не то, что… слушай, я не могу сейчас объяснять. Люблю тебя!

Листок уронила трубку на рычажки, рухнула в кресло и прижала пальцы ко лбу. Это напомнило ей, что она все еще носит очки. Девочка подумала было их снять, поскольку цветные ауры несколько отвлекали, но потом решила с этим повременить: через очки можно было увидеть что-нибудь, что поможет.

— Должен быть какой-то выход, — прошептала она самой себе.

Я не могу выйти через главный вход, или через служебный, и вообщечерез любой на первом этаже. Подниматься выше тем более нет толку, если меня не подберет вертолет с крыши, а это вряд ли случится. А вот ниже… ниже находятся парковки. Но эти входы тоже охраняются. Все входы для людей или машин охраняются.

Дверная ручка внезапно затряслась. Листок подскочила в кресле. За дверью раздался мужской голос, и девочка сжалась, ожидая, что сейчас дверь откроют или просто сломают.

— Заперто, — сказал голос. — Проверь следующую.

Листок прислушалась. Она услышала шаги, затем кто-то еще заговорил, но она не смогла разобрать слова. Затем снова шаги, на этот раз удаляющиеся.

Поиски начались. Либо это охрана больницы, увидевшая ее на камерах слежения, или рабы Мальчика-без-кожи. Или и то, и другое, сообразила Листок.

Выйти на первом этаже я не могу. Идти наверх смысла нет. Но могут быть другие пути наружу. Лифт для белья…

Листок поднялась и тщательно осмотрела помещение, но через единственную здесь дверь она вошла. И все-таки в уголке ее разума оставалась мысль, только она никак не могла сформироваться в больной ушибленной голове. Что-то промелькнуло, когда она разговаривала с Эдом…

Противопожарная подача, которая взорвалась. ПП подача. Большая красная труба. Осторожно, мокрый пол. Возможно, эта труба куда-то ведет…

Листок подошла к двери, прислушалась и выскользнула в коридор. По эту сторону дверей никого не было видно. Она быстро пробежала к служебной двери, вошла и закрыла ее за собой.

Едва девочка начала присматриваться к трубе, как услышала, как кто-то бежит по коридору, а затем мужской голос крикнул:

— Она в 3Г104, позвонила оттуда две минуты назад!

Листок снова вернулась к трубе. Та была всего сантиметров на пять шире ее плеч и шла от пола до потолка. На первый взгляд никакого способа забраться внутрь не было, но, обойдя кругом, Листок увидела, что с задней стороны откручена панель. Все восемь болтов лежали тут же, на полу, рядом с ними — длинный гаечный ключ, коробка для обеда, недоеденный сэндвич и яблоко. Видимо, рабочим пришлось уходить отсюда в спешке, скорее всего, они присоединились к остальным наверху.

Листок заглянула в трубу. Ее стальная внутренность была вся покрыта каплями влаги, но больше воды там не оказалось. Посмотрев вверх, девочка увидела, что на других этажах тоже отвинчены панели, и сквозь отверстия виден холодный свет ламп. Внизу было темно — труба заблокирована. Но, присмотревшись, Листок увидела, что преградой служит большой ящик, установленный на круге с колесиками по краям. У ящика были манипуляторы-щупы, касающиеся трубы, и несколько предупреждающих наклеек, которые Листок не смогла прочитать в полумраке.