Звено цепи - Маргарита Гуминенко

— Вот что я вам предложу, господин Шалыганов. — МСМ решил, что пора уже переходить к делу. — Я вам помогу. Я здесь всех знаю, номер их машины ваша очаровательная помощница записала, так что найти их не составит труда. Я улажу это дело. Просто из моей личной симпатии к вам.

— Что так? — насторожился Шалыганов.

— Знаете, я люблю заводить друзей. Я помогу вам в Питере, вы мне как-нибудь поможете в Новосибирске. Кстати, сколько вы у нас пробудете?

— Ну, я думал, недели полторы.

— Вот и отлично! Одевайтесь! Вам нужно привести себя в форму, а я знаю отличное заведение, где можно позавтракать и восстановить силы.

Шалыганов широко улыбнулся, глядя на МСМ снизу вверх.

— Ну, вы меня уговорили, господин Морин! Я готов!

С этой минуты МСМ действительно взял на себя заботу о новом друге. Его расчёт оказался верным, Лисовскому было просто не до того, чтобы отслеживать все перемещения Шалыганова. Он с головой ушёл в решение семейных проблем, судился из-за дочери, в общем, был очень и очень занят.

Сокольский получил возможность наблюдать не только за МСМ, но и за Никитиным, который был их конечной целью. Тот виделся с Мориным очень часто, у них было много общих дел. Разумеется, всё это не обсуждалось при постороннем, но МСМ старался проявлять радушие и сам устраивал вечеринки для "дорогого гостя". Шалыганов трезвый болтал мало, но пьяный иногда начинал высказывать интересные вещи, и МСМ надеялся умело и неприметно подвести его к нужным вопросам. А Никитин часто становился третьим. Правда, он в последнее время нервничал и постоянно пребывал на лёгком взводе, хоть и старался это скрывать.

Инга с успехом общалась с Ольгиным, пока Сокольский позволял МСМ себя спаивать. С этой стороны всё складывалось вполне удачно. Славик Ольгин оказался человеком в меру неосторожным, отчаянно-безбашенным и влюбчивым. Правда, лишнего и он не болтал, предпочитая обсуждать свои дела, а не дела своего шефа. Тем не мене, Инге удалось выяснить, что Никитин к Ольгину очень расположен, в свои дела старается не вмешивать, зато в личной жизни доверяет целиком и полностью. Так что Инге с новым приятелем даже удалось пару раз побывать в особняке Никитина в отсутствие хозяина. Дальше она пока продвигаться не стала, получив от Сокольского приказ только наблюдать и ждать удобного случая. Всё шло к тому, что им надо рискнуть пойти на прямой контакт с Сергеем Андреевичем Никитиным и выяснить, зачем же он связывался с агентами УВР.

Главное — держать руки наготове, и тогда тебе обязательно что-нибудь подвернётся "под руку". Эту простую истину Сокольский давно усвоил. И ждать на этот раз пришлось недолго. Всё завертелось само, хотя предсказать причину внезапного толчка могли бы многие.

Глава четвёртая. Катастрофа

Инга потянулась, высунув руки из-под одеяла. Вообще-то она никогда не вступала в сексуальные отношения с теми, к кому ей нужно было, по выражению Сокольского, "подбить клинья". Она была опытным агентом и не мене опытной женщиной, и ухитрялась держать нужного мужчину очень близко, буквально доводить до постели, если он настаивал — и оставлять там одного, по разным, вроде бы не зависящим от неё причинам. Например, клиент слишком надрался и задрых раньше, чем понял, что они собирались заняться любовью. У Инги было много таких уловок и способов, простых, но достаточно безотказных. На самый худой случай, она всегда могла подать сигнал Сокольскому, чтобы тот сымпровизировал и подстраховал.

Со Славой Ольгиным вышло иначе. Инга сама согласилась на предложенные ей отношения. Почему? Славик всё-таки походил на отца. Он был другим, более молодым, более физически развитым, более весёлым и простым. Волосы у него были гуще, глаза выразительнее. И всё равно он был сыном Гоши Ольгина! Хотела Инга себе в этом признаваться или не хотела, но её первый мужчина оставил в памяти слишком глубокий след, чтобы вдруг, через десять лет, ей не захотелось повторить опыт. Сказать честно, она не разочаровалась. Хотя, может быть, она заранее была готова к тому, что не очаруется.

— Что там? — спросила она сонным голосом.

— Шеф звонил. — Голос у Ольгина был озабоченный. — Что-то случилось, мне надо ехать.

— Случилось? Что? Небо на землю упало?

Он уже натягивал брюки, присев на край постели, и она невольно любовалась его мощной спиной.

— Что-то с его женой, как мне кажется.

Инга тут же сделалась серьёзной и тоже выползла с кровати, нашаривая свою одежду.

— Ты можешь остаться до утра, — предложил Ольгин. — Я, наверное, скоро вернусь.

— Славочка! Когда тебя поднимают в середине ночи — вряд ли это затем, чтобы отпустить через пол часа. А мне надо утром быть у своего шефа.

— А, ну да! МСМ ему ещё не все мозги пропарил?

— Это его дело, — бросила Инга, застёгивая блузку.

— Чёрт! Придётся вызвать такси. Забыл, что мы приехали на твоей машине.

— На машине моего шефа, — напомнила Инга. — Не надо такси, я тебя подброшу, потом поеду в гостиницу.

Он поймал её в объятья и чмокнул в губы. Она его оттолкнула. С ним было действительно проще, чем с его отцом, но может быть, она сама стала старше и самостоятельней, и теперь легко устанавливала границы общения, когда считала это необходимым.

— Ты вроде торопишься? — спросила она ехидно.

— Минута дела не изменит, — не согласился Ольгин, но она уже ускользнула от него в прихожую.

Через полчаса Инга остановила машину у ограды особняка Никитина. Ещё раз поцеловавшись на прощание, они расстались и Ольгин бесшумно исчез в темноте, за калиткой. Она отвела машину на соседнюю улицу, заглушила мотор и позвонила Сокольскому.

— Я у особняка Никитиных. Что-то случилось, Славка предположил, что наверное это из-за жены Никитина. Ей в последнее время было хуже.

— Оставайся там, я приеду через некоторое время…. — Он взял паузу, потом досадливо выдохнул. — Нет, не смогу. Будет трудно объяснить, куда я намылился ночью.

— Следят?

— Ещё бы! Я сейчас вызову Чехова, пусть он тебе поможет.

— Ещё не хватало!

— Слушай, он всё равно в курсе, так хоть пусть будет на виду! Давай, до встречи! Если что произойдёт — сразу звони. Я как смогу — буду у вас.

— Хорошо.

Инга убрала мобильник и облокотилась на руль, оглядывая через лобовое стекло чуть посветлевшее небо. Ночь обещала сюрпризы, а следующий день и вовсе мог стать роковым во всей их операции. Что поделаешь, они сами выбрали себе работу…