Звено цепи - Маргарита Гуминенко

Разговор происходил в кабинете одного из руководителей УВР*, защищённого от прослушивания и прочих подобных неожиданностей. Генерал, само собой, уклончивости не принял и продолжил с напором человека, который считает, что повышение тона стимулирует мозговые процессы у подчинённых:

— Полковник! Я от вас только и слышу это "работаем". Когда будет результат?

Генерал Дмитрий Иванович Чёрный был хорошим, добрым начальником, и всегда радел о своих. Он не жалел сил на улаживание внутренних дел, следил, чтобы ребятам не зажимали зарплату, вовремя начисляли премии и компенсации, но с него самого требовали результатов, результатов и только результатов. Приходилось строжиться. К тому же, полковник Баринцев был человеком чутким, понятливым, и не обижался. Он и сейчас не обиделся и спокойного тона не поменял.

— А что у нас есть на Морина? — риторически спросил он. — Мелочь. Если мы его сейчас закроем, его адвокаты отмажут и отбелят, так что будет вообще не подступиться. Мы надеялись получить что-нибудь существенное после того, как был арестован Шеллер, но оказалось, что напрямую они не связаны. Да и вообще, этот Шеллер не стоил того, чтобы тратить на него столько времени. Пусть бы его делишками полиция занималась.

Какая-то досада в его слова просочилась, и генерал это заметил. Поэтому поспешил утешить:

— Зря вы недооцениваете свою работу. Вы разоблачили предателя в своих рядах! Так? И именно благодаря этой операции по задержанию Шеллера. Ладно, расскажите мне, что у вас есть на Морина.

Полковник вздохнул, протянул руку и взял со стола толстую папку.

— Михаил Станисловович Морин, более известный, как МСМ. Шантажист, имеет связи во всех деловых кругах города, близко знаком с некоторыми депутатами… Может быть… Я подчёркиваю: может быть, он связан с серией заказных убийств, совершённых в мае того года. — Полковник закрыл папку и посмотрел на генерала. — Но может быть, и тут выйдет так же, как с Шеллером, от которого мы ожидали, что он сдаст Морина, а он, как выяснилось, с ним даже не сталкивался. Увы, всё это бездоказательно! — Но совсем огорчать генерала Чёрного полковнику не хотелось, поэтому он придвинулся ближе и сообщил уже более энергичным тоном: — А вот месяц назад с нами связался человек, который сказал, что осуществляет защиту данных у Морина, и готов предоставить полное досье на всех, кто "висит" у него на крючке. Мы запланировали встречу, уже обо всём договорились, но в последний момент этого человека что-то спугнуло, и он не появился.

Генерал задумчиво потянул себя за нижнюю губу. У него она была роскошная, полная и выдающаяся, так что под ней даже меньше бросалось в глаза наличие двойного подбородка.

— Может быть, липа? — проговорил он неторопливо. — Набивал себе цену?

— Мы тоже так подумали, — живо ответил Баринцев. — Но нам удалось отследить по звонкам, с кем мы разговаривали. Это — Никитин Сергей Андреевич. У него собственная фирма, он предоставляет услуги по обеспечению безопасности компьютерных сетей. Человек солидный, с большим стажем работы. Ну и самое главное — один из причастных к Морину и его компании людей. Есть о чём подумать. Что если это правда и у него действительно имеются какие-то секретные базы данных МСМ? Я принял решение внедрить нашего агента в окружение Никитина и Морина и попытаться понять, что происходит. В случае, если появится такая возможность — агент вступит в контакт с Никитиным. Операция готовилась тщательно, с соблюдением полной секретности. Надеюсь, сработает.

Генерал снова потянул себя за губу и даже повернулся к полковнику, но передумал и не стал спрашивать фамилии агента. Вместо этого поинтересовался:

— Вы уверены, что парень справится?

— Он лучший из лучших, — напомнил Баринцев. — Если не справится он, остальным там делать нечего.

— Знаете, меня всегда тревожит, когда вы так говорите, — признался Чёрный.

Полковник позволил себе загадочно улыбнуться.

— Тут нет никаких секретов, — признался он. — Я просто хочу подстраховаться, поэтому не произношу имена тех, кто задействован в этой операции, вслух.

Генерал уже сам догадался, что речь идёт о Игоре Сокольском, который действовал в рамках заранее созданного образа "бизнесмена Шелыганова".

— Разумная предосторожность, — согласился Чёрный и по нему чувствовалось, что он вполне удовлетворён разговором. Ему оставалось лишь ждать результатов.

___________________________

* УВР — Управление Внутренней Разведки. Вымышленное подразделение, подчинённое ФСБ.

* * *

Вечерний Питер радовал разноцветными огнями и тёплой погодой. Впрочем, тому, кто сидит в машине, это всё равно.

— Познакомилась со Славой Ольгиным?

— Ага. — Белобрысая девица на водительском месте внимательно смотрела по сторонам, выруливая на новеньком тёмно-зелёном "Патриоте" из плотного ряда припаркованных машин.

— И как? Похож?

— На своего отца? — Она разочарованно поморщилась. — Одевается похоже. А ты что про него узнал, пока в архиве копался?

— Ничего особенного. Носит фамилию папы, хотя тот никогда не был женат на его маме. Несколько лет назад получил условный срок за нанесение тяжких телесных повреждении.

— Во как! — Она глянула на господина Шалыганова, который сейчас сидел рядом с ней, не обнаруживая особых признаков опьянения. Ну разве что, лицо у него было красное, и он старательно обтирал платком пот.

— Тривиально, как мир, — продолжил он при этом. — Застал жену в объятьях старого друга, стукнул того в морду, потом добавил. Не скрывался, не бегал, признал вину. А вот Гоша Ольгин, его отец — тот был личностью незаурядной!

Она решительно поджала губы, словно упомянутое собеседником имя резануло её слух, но ей во что бы то ни стало не захотелось этого показывать.

— Не хочешь — не буду касаться темы, — предложил собеседник, понимая, что у каждого человека в прошлом есть что-то дорогое и неприкосновенное.

— Говори! — потребовала она, не забывая следить за дорогой и не глядя больше на собеседника.

Он кивнул.

— В середине девяностых Гоша Ольгин крутился вокруг одного крупного авторитета, осуществлял нечто вроде силовой поддержки, но работал тонко, чаще не кулаками, а убеждением. Те, кто с ним сталкивались, характеризовали его как обаятельного мерзавца, способного так себя поставить, что на каждый его вопрос или предложение собеседник сам отвечал "да". Потом, когда его босс, тот авторитет, загремел по полной — Гоша Ольгин как-то соскочил, затаился и появился снова лишь через пару лет, в новом амплуа. Стал музыкантом. Говорят, классно стучал на барабанах, но это уже тебе видней. Когда вышли из тюрьмы прежние подельники Ольгина, у него начались с ними трения. Рано или поздно он всё равно взялся бы за старое, или из-за навязчивых приятелей всплыли бы его прежние делишки. В общем, по нашему