Врачебная тайна - Галина Романова

– Так, – ледяным голосом обронила в паузу Алла.

– Так… Тем более кто знает, сколько ему еще оставалось. Так?

– На все воля божья.

Ей снова сделалось страшно. Снова вспомнились странные намеки следователя. Тому все казалось, что Иван погиб не из-за неграмотности водителя. Тому все казалось, что Ивана переехали умышленно. И он еще удивленно выгнул запущенные брови, когда Алла сказала, что не станет писать никаких жалоб и заявлений в милицию.

– Вам что же, все равно, как погиб ваш муж?

– Он стал жертвой собственной неосторожности, – неуверенно сказала она следователю.

И он промолчал в ответ.

Теперь в ответ на ее замечание тоже молчали.

– У вас все? – Отключаться первой не хотелось, может, человек выдаст себя как-то, может, какой-то намек вылезет из бестелесного голоса.

– Береги себя, женщина, жизнь нынче опасная, – просипело неузнаваемое существо и тут же отключилось.

Алла минуту тискала комплект нижнего белья в руках, затем набрала Геральда.

– Ты передумала?! – ахнул он первым делом.

– Нет, но я хотела бы, чтобы ты меня встретил, милый.

– Встретить? Мне? На машине?

– Ну не пешком же! – снова раздражение выплеснулось на Геральда из ее слов. Она тут же, желая поправиться, капризно протянула: – Мне… Я не хочу брать машину и не хочу вызывать такси.

– Я понял, уже еду, малыш. Жди меня, – заторопился Геральд, уловив ее недовольство.

– У подъезда. Жду.

– У подъезда.

Пропустив его чмоки-чмоки мимо ушей, Алла начала одеваться.

Гадкое создание, позвонившее ей, своего добилось. Она вышла на улицу перепуганной и съежившейся. Ледяной ветер добил окончательно. Она как назло не надела колготок под брюки, намереваясь прямо из подъезда прыгнуть в теплый салон машины. И шубка едва попку прикрывала. Вместо шапки широкий капюшон. К приезду Геральда, а прибыл он почти через полчаса, Алла превратилась в сосульку.

– Господи, ну почему так долго??? – едва разжав посиневшие от холода губы, простонала она, влезая в теплый салон. – Я промерзла до костей!

– Прости, прости, дорогая.

Геральд полез к ней с поцелуями, метился в щеку, но в темном салоне промахнулся и попал в нос. Алла снова разозлилась, оттолкнула его со словами:

– Да иди ты, Гера!

– Прости, – он отпрянул, обиженно сопел какое-то время, потом осторожно поинтересовался: – Что-то не так, Алла?

– Что?

Алла вздрогнула. Геральд отвлек ее как раз в тот момент, когда она думала о странном сгорбленном человеке, торчащем на углу дома все то время, пока она топталась на подъездных ступеньках.

Слежка?! Снова слежка или это просто совпадение?! Почему тот сгорбленный человек не уходил? Почему мерз под пронизывающим морозным ветром, и именно в то самое время, когда мерзла и она? А теперь он где?

Алла выкрутила шею, пытаясь разглядеть угол дома. Нет, из машины не видно. Да и широкоплечий Геральд закрыл весь обзор. Кажется, он обиделся. Зря она с ним так, грубит, разговаривает на нервах. Его расположение ведь тоже не вечное. Как и ее увядающая красота. Ну, еще лет пять, максимум семь сможет она дорогостоящими усилиями отодвигать старость. А потом? Потом Геральд ее бросит. Он не Ванька. Он не муж. Да и моложе намного. Надо набраться терпения и быть с ним поласковее. Он должен продержаться подле нее хотя бы эти лет пять-семь. А там видно будет.

Да и поводов для нервов, кажется, нет. То согбенное создание, что мерзло параллельно с нею, куда-то исчезло. Это так, скорее совпадение.

– Что-то не так, Алла? – повторил Геральд и надул губы.

Мысль, мелькнувшая в его мозгу только что, вдруг не показалась ненужной и кощунственной. Теперь, когда он в одиночестве, когда все его уехали на постоянное место жительства в родовое гнездо, он ведь не так уязвим и зависим. Да, Алла ему нравилась как женщина. Да, все пока его устраивало в ней. И опять же перед главным могла его выгородить. Но…

Но ведь вечно так продолжаться не может! Он не может бесконечно терпеть ее истерические выпады. Она сейчас что, пытается перед ним разыграть роль убитой горем вдовы? Так чушь, чушь полная! Ему ли не знать, как обрыдла ей жизнь с вечно пьяным Иваном. Ему ли не знать, как радовалась она страшному диагнозу, поставленному мужу. Гомерический хохот просто рвался из ее груди, когда она с фужером вина выплясывала перед Геральдом голышом и орала:

– Все!!! Все, Герочка! Скоро я буду свободна!!! Эта пьяная рвань получила то, что заслужила! Все…

Чего интересно она сейчас бесится? Дергается, не позволила даже себя поцеловать, увернувшись.

Он медленно повел машину со двора, стараясь не глядеть в сторону своей любовницы. Оттает, сама начнет разговор. До его дома дорога неблизкая, минут двадцать езды. Там потом он ее за стол позовет. Что-то собрал на скорую руку к ужину. Пока до постели доберутся, Алла снова станет прежней: мягкой, податливой, сексуально игривой.

– Мне сейчас звонили, – нарушила она тишину в машине через пару минут, как они отъехали.

– Да? Кто? С соболезнованиями кто-то? Из больницы?

– Если бы! – фыркнула она со злостью и ударила кулаком в свою ладонь. – Позвонила какая-то дрянь, сильно исказив голос, и начала говорить такое…

– Что именно?

Он насторожился, но не настолько, чтобы перепугаться. Просто немного передалось ее настроение, и только.

– Меня грязью поливала, тебе досталось.

– Мне?! – Геральд обеспокоенно заерзал на сиденье, судорожно глотнул воздуха. – Но… Но мало кому известно, что мы с тобой и…

– Это как раз тот человек, которому известно, Гера, – жестко оборвала она его, уловив в лепете трусливые нотки.

– И что ты ему сказала?

– Да ничего особенного. Я как-то даже и не успела.

– Ты? Не успела? – Геральд недоверчиво покосился в ее сторону. – Не очень на тебя похоже, дорогая.

Может, она врет? Может, нарочно сгущает краски? Может, хочет казаться всем загнанной в угол? С какой целью она несет эту пургу, пока непонятно, потому что он готов ее даже у себя поселить, если она захочет. Так что если она играет, то это лишнее.

– Не успела, представь! – выпалила она снова зло, но тут же устыдилась, нашла его запястье в темноте и погладила пальчиком. – Прости… Просто эта дрянь угрожала мне!

– Угрожала? Как это?

Он спросил машинально, потому что как раз перестраивался в нужную полосу перед светофором, поэтому вышло чрезвычайно равнодушно и сухо, он ведь должен был переполошиться. И Алла снова разозлилась.

Вот как он за нее переживает! Вот как о ней заботится! Ниоткуда понимания и помощи нет. Ванька был отвратительным мужем. Теперь и любовничек достался не дай бог кому. Ну, ничего, она ему сейчас дровишек подбросит.

– И тебе угрожала эта бесполая дрянь, милый, – кротко отметила Алла и тут же едва не вылетела через лобовое стекло, так Геральд вдавил тормоз. – С ума сошел, придурок???

– Мне?! Мне?! – странно незнакомо заикаясь, спросил он дважды. – Кто мне угрожал, Алусик? Каким образом?!

– Посоветовали поспешить к тебе на свидание, потому что неизвестно, сколько тебе еще осталось. Или что-то типа того, – начала она вспоминать, уже пожалев о своем решении подпортить любовнику настроение. Больно уж он переполошился чьей-то злой, убогой шутке. – И мне посоветовали беречь себя, жизнь, мол, вон нынче какая опасная. Или что-то типа того, – подвела она черту и замолчала, отвернувшись к окну.

– Сколько мне еще осталось… – дребезжащим голосом повторил Геральд, пропустив, конечно же, угрозы в ее адрес мимо ушей. – Сколько мне еще осталось? Что они этим хотели сказать, черт побери?!

– Ты машину-то заведи, сзади сигналят, – посоветовала Алла и скрипнула зубами. – И не убивайся ты так. Это была просто чья-то злая шутка.

– Злая? Шутка? Чья-то? – Болезненная судорога исказила его красивое лицо до безобразия. – Надеюсь, не твоя?!

– Нет, что ты, – хмыкнула Алла и шутливо ткнула его кулаком в плечо. – Разве я на это способна?

– На что? – Трясущимися руками Геральд нащупал ключи, повернул их в замке зажигания, осторожно тронул машину с места.

– На такого рода шутки я не способна, милый. И вообще бред это все!

И про себя добавила, что бредом казались и слежка за ней, и недавний наблюдатель, согнувшийся дугой, и предположение, что Ваньку переехали преднамеренно. Все казалось бредом, если не задумываться. А если задуматься, то и впрямь становилось страшно. Завтра, завтра она снова навестит агентство господина Зайцева. И напомнит ему о себе. Он уверял ее, что никакой слежки за ней не заметил. Что же, может, оно так и было на тот момент. Может, узнав, что его следопыт обнаружен, Ванька снял наблюдение? Ей почему-то очень хотелось верить в то, что это его проделки. А если нет, то просто чьи-то еще, но все же проделки. Так, ничего серьезного. Завтра, завтра фактами она припрет к стене этого сыщика.