Когда встречаются мосты - Юлия Владимировна Климова

из дома им передавали гостинцы, Ненужные были забыты семьей и в гости к себе никогда никого не ждали. Они так и держались вместе – группами. Высокомерные Любимые и стойкие Ненужные.

Эмми подружилась с Аннет и Линси, но она не могла быть с ними откровенной. Как рассказать о тете Маргарет, Хью, Габи? Нет, это невозможно. Поэтому в основном они шептались о бездушных наставницах и зазнавшихся Любимых, что несколько утешало, а иногда и повышало настроение. Смеяться полезно, особенно когда хочется плакать. Смех – это то оружие, которое у тебя всегда с собой, оно не ржавеет со временем и не может быть украдено. Главное, не забывать о нем и не позволять густой и ватной пыли слабости забивать прицел.

На тринадцатилетие тетя Маргарет прислала в подарок небольшую узорчатую шкатулку и поздравительное письмо:

«Эмилия, поздравляю тебя с днем рождения. Уверена, твои манеры стали значительно лучше, и скоро я смогу гордиться тобой. Полагаю, будет правильно, если этой весной ты останешься в Четтон-Уитоне. Нет смысла трястись в дороге почти сутки, чтобы очутиться в дождливом Лондоне. Говорят, погода этой весной будет отвратительная.

Любящая тебя тетя Маргарет».

Эмми скучала по дому. Она мечтала подняться по парадной лестнице на второй этаж, очутиться в своей комнате, лечь на кровать, закрыть глаза и счастливо вздохнуть. Родные стены звали ее, и не важно, что каждый день придется видеться с тетей Маргарет и терпеть оскорбления Хью…

Как же хотелось побывать дома.

Как же хотелось!

Эмми торопливо перечитала письмо и судорожно вздохнула. Даже Ненужные поедут к родственникам (пусть не все, но…), а она останется здесь… Худшего подарка на день рождения и не представить.

Больше не сдерживая слезы, Эмми подхватила накидку, выбежала на улицу и устремилась вглубь сада. Дорожки поворачивали то вправо, то влево, мелькали деревья, мокрые после дождя скамейки, ровные пирамиды кустарников, клумбы, пока еще не раскрашенные всевозможными цветами… Душа подпрыгивала и рыдала.

– Она самый злой человек на свете… самый злой… – выдохнула Эмми, вспоминая красивое и ухоженное лицо тети Маргарет. Вбежав по ступенькам в круглую просторную беседку, она остановилась и сжала кулаки, пытаясь успокоиться. – Одиночество – это так больно и тяжело… – тихо произнесла Эмми, всхлипнула и резко вытерла ладонями щеки. – Так больно и тяжело…

– Никто и никогда не бегал по этому саду с такой скоростью, – раздались за спиной насмешливые слова. – За тобой гналась всемогущая мисс Арчер или кто похуже? Хотя вряд ли здесь есть кто-то хуже.

Обернувшись, Эмми увидела высокого худощавого парня в рабочей одежде садовника. Коричневый плотный фартук доходил до колен, грубые ботинки были заляпаны грязью. Что неудивительно. Дорожки в саду чистые, а если с них сойти, то ранняя весна быстро испачкает обувь.

Светлые волосы незнакомца находились в беспорядке, взъерошенная челка закрывала часть лба. Глаза светлые, скулы высокие, на подбородке еле заметная ямочка. Внешность приятная и, пожалуй… простая. Нет, не так… Эмми никак не могла подобрать нужные слова, но отчего-то пыталась.

– Как тебя зовут? – спросил парень, нарушая разом все мыслимые и немыслимые правила этикета.

– Эмми.

– А меня Алекс. Обойдемся без ваших нудных церемоний?

– Что?

– Кто тебя обидел? – проигнорировав вопрос, произнес Алекс, поднялся по трем ступенькам и подошел ближе. Вынув из кармана фартука мятую и не слишком чистую тряпку, он тщательно вытер руки.

– Тетя, – честно ответила Эмми, интуитивно чувствуя, что станет легче, если сказать правду. – А ты кто? Я раньше никогда тебя не видела.

– Все просто – мой дядя садовник. Он уехал проведать мать и вернется приблизительно через неделю. А я пока заменяю его. – Алекс подошел еще ближе и провел пятерней по волосам, убирая челку назад. Но она непослушно вернулась на прежнее место. – Весной много работы и за садом нужен постоянный уход, поэтому я и торчу здесь. Ваша директриса отпустила моего дядю только на этом условии.

– Я бы хотела быть садовником, – неожиданно для себя произнесла Эмми.

– А запачкаться не боишься?

– Нет.

– Если бы тебя сейчас услышала мисс Арчер, то ее бы разорвало на части, – засмеялся Алекс. Он неторопливо подошел к скамейке, сел и вытянул ноги. – Иди сюда, здесь под крышей скамейки сухие, не намочишь платье. Давай рассказывай, как жизнь.

Эмми устроилась рядом и почувствовала, как уходит все: и обида, и отчаяние, и злость, и болезненная безнадега. Будто вдруг неведомый ветер перенес ее совершенно в другую страну, где нет правил, запретов, этикета, обязательств и много другого, что душит и лишает покоя. Она повернула голову и встретила теплый взгляд серых глаз, Алекс смотрел на нее внимательно, с улыбкой.

– У меня сегодня день рождения, – призналась Эмми и улыбнулась в ответ.

– Ого. И сколько тебе исполнилось?

– Тринадцать.

– А мне уже двадцать два. Так что я старше и мудрее, – улыбка Алекса стала шире. – И вот что я тебе скажу… Ты хорошая девчонка и не слушай никого, кто считает иначе. С днем рождения, Эмми.

– Спасибо. – Она помолчала немного, а затем спросила: – А где ты живешь?

– В южной части Лондона, на самом краю. У моего отца кожевенная мастерская, и я работаю с ним. Хорошо, что весной в саду в основном нужно только убираться, а то я бы тут наделал делов… – Алекс усмехнулся. – Хотя, если честно, я немного разбираюсь в растениях, раньше лето я проводил на хозяйстве у бабушки, и это было золотое время.

Эмми представила небольшой сельский домик, утопающий в зелени, и коротко вздохнула. Наверное, хорошо жить вот так, не имея никакого отношения к высшему обществу… Ты свободен и делаешь, что хочешь… Эмми еще раз заглянула в глаза Алекса, надеясь отыскать в них подтверждение своим мыслям, но долго выдержать взгляд не смогла, легкое смущение наполнило душу, и в груди задрожало волнение. Все же она не привыкла общаться с незнакомцами.

– Я поговорила с тобой, и стало легче, – тихо призналась Эмми.

– Это прекрасно, нельзя грустить в день рождения.

– Мне нужно идти, скоро урок музыки.

– Хорошо поешь? – приподняв бровь, спросил Алекс.

– Не очень, – улыбнулась Эмми. – Миссис Одли, наша наставница, говорит, что Господь забыл даровать мне этот талант, и я скриплю как старая карета.

– Не слушай ее. У тебя очень приятный голос, значит, и поешь ты отлично.

Алекс поднялся и протянул руку Эмми. Она тоже протянула руку, и их пальцы ненадолго соприкоснулись.

«Так странно… Еще совсем недавно я была несчастной, а сейчас мне кажется, что ничего страшного и не случилось… Я останусь в Четтон-Уитоне, ну и что?»

– Благодарю. – Эмми встала, расправила юбку