Мать - Даниил Филатов

Йошикаге добиться признания будет легко, возможно, даже не ему придется это делать, всем займутся более компетентные люди. Велика вероятность, что и Яхико пригласят. Как свидетеля.

Перспектива бередить старые раны женщины не устраивала Александра, но если это приведет к покою в дальнейшем — лучше потерпеть. Исходя из этого…наверное, стоит позвонить.

Он установил смартфон в магнитный держатель на приборной панели автомобиля и набрал номер.

— Алло? — женщина ответила сразу, — господин Филатов?

— Да, это я. Есть новости.

— Прекрасно, — ее голос был немного сонным.

— Мне удалось вывести на чистую воду Йошикаге и его адвоката, делом уже занимается СГБ. Мы еще не близки к финалу, но все к тому идет.

— Я рада это слышать, Александр.

— Теперь можете спать спокойно.

— Только когда увижу, как Йошикаге сажают в грузовик и увозят в лагерь на те пять лет, что он заслужил, — ее голос звучал холодно и зло, Александр чувствовал ненависть женщины, — меня вызовут как свидетеля?

— Вероятнее всего, будьте к этому готовы.

— Замечательно. Я хочу посмотреть в его глаза.

— Все кончено, Яхико. Вы можете успокоиться.

— Нет. Еще нет, — она повесила трубку.

Весьма странный разговор. Неужели ненависть и боль так глубоко пустили корни, что она уже не может так просто от них избавиться? Что ж, остается надеяться, что когда процесс закончится, ей станет легче.

Александра разбудила навязчивая телефонная мелодия. Он не сразу понял, что ему звонят, подумал, будильник. И в голове сразу миллион вопросов: «Зачем?», «Куда ему вставать?» и так далее. За эти несколько секунд он успел задать себе их, а кроме того еще несколько раз грязно выругаться. Отругал он и себя за то, что оставил телефон в пальто.

Добравшись, наконец, до телефона, сыщик обнаружил, что исходящий звук был вовсе не звонком, а уведомлением о повестке. Некто «старший следователь Гаврилов» вызывал его в управление СГБ по городу Нагоя к десяти часам утра.

Открыв повестку он тем самым подтвердил ее вручение, а кроме того обязал себя ее исполнить. Иначе его найдут. По части инноваций в этом плане государство преуспело, ничего не скажешь.

Филатов бросил взгляд на часы. Оставалось еще два часа до назначенного времени. С дорогой где-то час.

— Кому ты там так нужен? — раздраженно произнесла разбуженная Вика.

— Государству. Машине. Колесу, — еще не совсем отойдя ото сна, ответил Александр. Все еще держа телефон в руке, он прошел на кухню и поставил чайник.

Вика широко потянулась, но не спешила вставать с постели.

— Это по поводу того дела? С адвокатом?

Филатов кивнул, доставая чайный пакетик из коробки. Глаза еще немного слипались.

— Все начало раскручиваться. Посмотрим, к чему придет.

— Ты говорил об этом Яхико?

— Да, звонил вчера.

— А она?

Александр залил кипятком кружку, несколько мгновений смотрел, как вода темнела.

— Все еще не удовлетворена результатом, — Филатов поставил чайник на место и подергал пакетиком, хорошо пропитывая его.

— И мне, — Вика начала вставать с постели, но очень неторопливо, делая перерывы между действиями около минуты.

— Знаешь, я немного тороплюсь.

— Так мог бы сразу вскипятить на две кружки. Моя вина, что ты единоличник?

Александр усмехнулся и вновь наполнил чайник.

— Почему-то мне кажется, — продолжила Вика мысль, — что ей без разницы, за что его возьмут. Хоть за хранение, хоть за проституцию, главное, чтобы он страдал.

— Интересное мнение, — Александр сделал глоток чая. Получился слегка крепковат, но с утра в самый раз.

— Людям в большинстве своем не нужна правда и справедливость. Они хотят сделать больно тем, кто сделал больно им. Вот и все.

— А ты точно частному сыщику носишь кофе и печатаешь договора? Очень уж незаурядный поток мыслей.

— Ты сегодня проснулся настоящим говнюком, — бросила Вика, наконец, поднявшись с кровати и поправив длинные штаны пижамы, — пока тебя нет, я еще и общаюсь с людьми.

— Вот как.

— А зачем вам приемная, в которой никого нет? — с виноватой улыбкой спросил мужчина в бежевом пальто, осторожно пересекая порог офиса Филатова.

— Вы вообще о чем? — оторвавшись от компьютера спросил сыщик.

— Я пришел к вам минут двадцать назад, остановился в приемной у стола, ждал…секретаря или кто там, но никто так и не подошел, поэтому я набрался смелости войти.

Должно быть, Вика отошла по своим делам. Странно, что даже не предупредила. Хотя вполне вероятно, что случилось что-то срочное.

— Всякое бывает в жизни, все мы люди, — двусмысленно ответил Александр, — какой у вас вопрос?

— Видите ли, мне кажется, что официанты крадут у меня деньги из кассы, но сколько бы я ни смотрел камеры, ничего не могу обнаружить, — мужчина положил на стол флэш-накопитель, — если что вот копии, — после этого он как-то едва заметно поморщился, — как-то у вас тут пыльно. А в приемной еще хуже, будто несколько месяцев не убирали, — он поймал на себе недовольный взгляд сыщика, — простите, профессиональная деформация, постоянно слежу за чистотой в кафе. Это не мое дело.

— Да уж, — ответил сыщик, — садитесь. Расскажите поподробнее. Моя помощница вернется и предложит вам кофе.

И к чему он это вспомнил? Этот маленький эпизод сам собой встал перед глазами, застилая сознание. Он не мог из него выйти. Александр обнаружил себя застывшим на кухне, плотно сжимавшим в руке кружку с чаем, да так сильно, что на ладони остались следы от ногтей.

Он вдруг запаниковал. Паника усилилась, когда в номере он не обнаружил сестру. В этом нет логики. Ни капли. Но куда она могла деться?

— Вика! — позвал он ее, но никто не отозвался. Воздух стал каким-то прогорклым.

На него вдруг навалилось ощущение чужеродности обстановки. Александр словно выпал из пространства, оказался где-то в неизвестном ему месте. И очень захотел домой. Но что можно назвать домом?

— Вика, ты где?! — крикнул он снова в пустоту номера, после чего кинулся к ванной, дверь оказалась заперта. Ему показалось, что из-под нее идет дым.

— Я тут! — выкрикнула девушка с другой стороны.

— Я сейчас открою…

— Зачем? — ответила она неожиданно спокойно.

— Что? — он сделал шаг назад. Дыма как не бывало. Точнее, из-под двери шел пар.

— Я в душе, что ты хочешь?

— Да я…, - в растерянности сыщик не знал, что ответить, он почувствовал себя потерянным, — в общем-то ничего. Прости, что я говнюк.

— Ты мой брат, а семью не выбирают. Так ты поехал?

Филатов бросил взгляд на настенные часы.

— Да, пожалуй, — он резко допил чай и стал одеваться.

По дороге он угодил в пробку и чуть было не опоздал к назначенному сроку. Случись такое, и сыщик точно бы испортил первое впечатление у следователя, что наверняка