Экспресс в Рождество - Эльма Троу

все это время так старательно прятала. Алиса хотела что-то сказать, однако смогла только улыбнуться.

«Знать бы, о чем она думает», – произнес внутренний голос.

Троллейбус остановился. Даниил увидел набережную Волги, вымощенную каменными дорожками.

– Я думаю, что нам пора выбираться, как считаешь? – спросил он.

– Поддерживаю, – тихо проговорила она.

Людей было так много, что к выходу приходилось проталкиваться изо всех сил. Даниил хотел взять Алису за руку, чтобы провести вперед, однако это было неудобно. Она была впереди него и легко проскальзывала между пассажирами. Даниилу пришлось постараться, чтобы угнаться за ней.

Как только они выбрались, их тут же обдало свежим западным ветром. Даниил чувствовал неловкость и разочарование. Он хотел бы взять ее за руку, но это снова проявление его безрассудства и полное отсутствие контроля над собой. А ведь Даниил был готов вывести ее из троллейбуса, крепко обхватив руку.

– Как тебе спалось, Лисс? – спросил он, чтобы отвлечь свои мысли.

«Ужасно глупый вопрос», – подумал он, вспоминая вечерний эпизод.

Они пошли в сторону речного вокзала, который пустовал во время холодов.

– Я не спала совсем и не отказалась бы от хорошего кофе, – произнесла Алиса, вновь пряча лицо в шарф.

– Согласен с тобой, – ответил он. – Я тоже почти не спал.

Они остановились у каменных перил. Лисс легко запрыгнула на них, усевшись на деревянный поручень. Мечтательный взгляд устремился в сторону белой башни с часами.

– Как думаешь, насколько высокой была башня Лиссы? – спросила она.

– Уж точно выше этой, – Даниил облокотился о поручень рядом с девушкой.

Он чувствовал запах ее цветочных духов и не хотел, чтобы их единение прекращалось.

– Помнишь? Башня пронзала своими шпилями облака, заставляя их все время плакать, – произнес Даниил, рассматривая здание вокзала.

Он напоминал небольшой многоуровневый кинотеатр, который спускался к воде. Вдалеке виднелся мост, по которому, гремя цепями, сейчас мчался массивный товарный поезд. Искаженные голоса призраков – гудки – едва доносились до ушей.

На другой стороне виднелся голый пляж с обледеневшим песком. К воде спускались маленькие домики, которые робко прятались за деревьями-великанами.

– Я не спала из-за того, что произошло, – внезапно сказала Лисс.

Ее голос дрожал, как одинокое дерево на сильном ветру.

– Я тоже, – ответил он, улыбаясь. – Прости, с моей стороны это было не очень красиво.

Они замолчали, слушая город. Молчание казалось таким неловким. Когда тишина уже начала давить, Лисс спрыгнула с перилл.

– Пойдем?

Они пошли дальше вдоль набережной мимо маленьких ларьков, украшенных яркими гроздьями лампочек. Вокруг стоял запах слоеного теста и корицы.

«Расскажи ей о Лизе. Объясни, что ты пытаешься понять, что чувствуешь, пока еще не поздно», – кричал внутренний голос.

– Тебе интересно, почему я сделал это, Лисс?

* * *

Она продолжала осматриваться, словно видела все это впервые в жизни. Алиса была любопытна, как ребенок. В глазах светился задорный блеск, огонь жизни, которого многим так не хватает. Она будто кричала всем своим видом: «Смотрите, какая я свободная, птица-оригами, лечу вслед за ветром!»

– Мне неинтересно, – ответила она смущенно. – Сделал, потому что захотел, а я не была против.

«Не поспоришь, – подумал он. – Почему тебе это неинтересно?»

Ее ответ прозвучал так легко и даже задевающе.

«Просто потому что захотел?»

В момент его проблема показалась Даниилу такой невесомой. Как девичьи волосы, танцующие на ветру.

«И все же нужно разобраться. Ты не можешь заставить ее страдать из-за глупой „химии“ твоего тела».

«Но она так прекрасна, я сделал это, потому что захотел, потому что последовал зову сердца».

Даниил вспомнил картинку, которую рисовало ему воображение в тот момент. Танцующие у костра люди целуют друг друга и наслаждаются своими ощущениями.

«Потому что был вечер, а тебе было одиноко. Все это – меланхолия вечера, новогодняя романтика. Будь рационален. Уймись».

Внезапно Даниил почувствовал толчок. Он обернулся. Алиса стояла немного поодаль от него. Варежки были в снегу. На пальто Даниила остался большой круглый снежный след.

Алиса принялась лепить следующий снежок. Снег был сыпучий, однако, если копнуть глубже, можно было набрать немного влаги. Сделав несколько больших шагов в ее сторону, Даниил сгреб охапку снега и окатил девушку сверкающей в солнечных лучах волной.

Она закрылась руками. Снежинки, искрясь, осели в ее волосах кристаллическими блестками. Она не сдалась и швырнула заготовленный снежок, попав Даниилу прямо в грудь.

Внутри проснулась какая-то детская игривость. Захотелось схватить девушку в охапку и бросить в глубокий сугроб, чтобы она увязла в нем по самую макушку.

– Ты хочешь в сугроб? – спросил Даниил, медленно приближаясь к ней.

– Нет, – ответила Лисс, смеясь, и, зачерпнув варежкой снег, ринулась вперед.

– А похоже, что ты очень хочешь в сугроб, – Даниил помчался следом.

Ему совсем не стоило труда догнать и поймать ее, однако ему хотелось дать ей фору, растянуть эту игру. Наконец, когда впереди показался поворот, Даниил ускорился и ухватил Алису за талию. Она пыталась вырваться, однако он держал ее крепко, пока она извивалась и громко смеялась.

– Так, где сугроб? – Даниил покрутился на месте, как будто искал, куда ее бросить.

Он нашел кучу снега, которая высилась в конце улицы, и целеустремленно пошел туда.

– Нет! – смеясь, кричала Алиса.

Прохожие смотрели на них как на сумасшедших. Даниил подошел к снежной горе и начал раскачиваться, однако в итоге просто поставил ее на ноги на уровне своего роста.

– Ты обещала мне историю о том, как тебе пришлось сбежать, так что решай – либо история, либо сугробик, – произнес он, улыбаясь так, что сухие от мороза губы начали болеть.

– История, – ответила она и спрыгнула на припорошенный снегом асфальт.

Им открылся вид в сторону замерзшего парка на Стрелке, в конце которого виднелся памятник 1000-летию Ярославля – гранитная колонна, установленная на высоком постаменте, напоминающем колокол. На самом верху, располагался двуглавый орел, раскрывающий крылья в полете. Позолота на перьях разгоралась янтарем, создавая иллюзию танцующих языков пламени.

– Я сбежала от постоянно опекающего меня отца, – произнесла Алиса, пытаясь отдышаться. – Мой папа очень любит все контролировать, в том числе и мою жизнь.

– Ты пыталась говорить с ним об этом?

– Нет, потому что он не слушает и всегда придумывает логичные объяснения, которые нельзя опровергнуть. Ответом будет «потому что» и сразу множество доводов. – Алиса приостановилась и набрала больше воздуха. – Именно поэтому после каждой сессии я возвращаюсь домой и провожу все свое время в большом одиноком доме, чтобы ему было спокойнее.

– Одиноком? – уточнил Даниил, отряхиваясь от снега.

– Отец работает на серьезной должности, – произнесла она и сделала небольшую паузу. – А за получением должности следуют бесконечные командировки. Я почти его не вижу.

– Хотя