Конкурс Мэйл.Ру - Оксана Аболина

ЧАСТЬ ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

Мне раньше не приходилось бывать в обстреливаемом помещении. Думать я не успевал, торопился, но автоматически, как мне казалось, сделал все правильно. Скинул Длинноухого на пол за шкафом, гавкнул, чтобы не двигался, рванул к выключателю, погасил свет. Открыл дверь, вытянул Длинноухого в коридор, а оттуда в прихожую. Вырубил автоматы, свет в квартире погас. Стал ощупью пробираться в детскую, на пороге столкнулся с Дашкой, пригнул ее, цыкнул, чтобы слушалась без разговоров и шла в прихожую к Длинноухому, потом объясню. Кажется, она поняла, что дело серьезно — спорить не стала. Я, согнувшись, подскочил к кроватке Цыпленка, вытащил его и отнес к жене. Длинноухий тихонько поскуливал, это было страшно слышать, но все же легче, чем видеть оцепенелое мертвящее молчание сына. Я зашел в кабинет, перенес компьютер в безопасное место, вытащил из кармана пиджака телефонную трубку Хиппы и, сидя на полу, прикрывшись от окна креслом, позвонил соседу. Он снова взял трубку тотчас, как раздался первый гудок.

— Ничего, что поздно? — спросил я.

— Мне нормально в любое время, — ответил Хиппа. — Всё в порядке?

— Да нет, не совсем, слушай, ты говорил, что можно как-то вызвать индивидуального защитника, это в каких случаях?

— Черт, да что случилось, я сам приду, подожди.

— Только без Найды, — попытался опередить я его возражения, но уже раздались короткие гудки.

Я перебрался в прихожую, сказал Дашке, что все в порядке, в окно стреляли, но, вероятно, шальная пуля, сейчас придет Хиппа, разберемся.

— Пропустите-ка меня к двери…

Хиппа стоял, за порогом и, разумеется, с кавказкой.

— Что тут у вас? — спросил он. — Свет вырубили?

— В окно кто-то выстрелил, в спальне.

— Давно?

— Минут пять как.

Хиппа осторожно прошел с собакой мимо Дашки с Цыпленком и Длинноухим. Кавказку запер в ванной.

— Поглядим сейчас, что тут такое, — безалаберным тоном произнес он, входя в комнату, но когда я попытался пройти за ним следом, похлопал меня по плечу и слегка прижал к полу.

— Ты бы не лез, а? — начал я. — Пристрелят еще.

Но Хиппа не стал меня слушать и нырнул в темноту. Во мраке спальни я не видел, что он делает, но заметил, что силуэт соседа выполняет у окна какие-то непонятные мне манипуляции.

— Подожди пару минут, — сказал он, перешагнув через мои ноги, вышел в коридор, а спустя некоторое время в квартире зажегся свет. Я увидел, что шторы на окне плотно задернуты. На подоконнике лежат, прижимая их к стеклу, подушки, а сверху на них — всякий хлам из шкафа. Хиппа выпустил из ванной кавказку, взял ее на поводок, сказал, чтоб ждали, из прихожей пока не выходили — он скоро вернется, и ушел. Я закрыл за ним дверь и тут до меня дошло, что пора уже рассказать всё Дашке. Не выпутаться мне, похоже, живым. И лучше ей быть к этому готовым. Одно дело предполагаемая опасность, а другое — то, что сейчас происходит. Ох, не хотелось мне ей ничего рассказывать. Тем более при Длинноухом. Но малыш и так все знал. Кроме того, он заснул — не знаю уж, как умудрился, но, вероятно, нервные силенки у него истощились, и он вырубился. И я, как мог, стараясь покороче, чтобы не травмировать сильно Дашку, обрисовал общее положение дел. Что вот так неудачно по жизни сложилось — конкурс, дескать, такой на Mail.Ru случился. И есть вероятность, что я выиграю. Но сейчас я ищу пути ко спасению. Хорошо бы никто не нервничал, не дергался, а дал мне возможность искать выход. Дааааа, и еще, возможно, выиграю не я, возможно, что мои друзья, так вот тогда нам придется о них позаботиться… Ничего не попишешь. И про сатанистов рассказал, которые следом ходят. Не знаю, может, зря так сразу всё выложил. Дашка побледнела, но вела себя удивительно спокойно. Задала несколько вопросов, но я многозначительно посмотрел на Длинноухого, и она поняла, что подробности мы обсудим потом, когда сына не будет рядом. Дальше мы просто сидели в прихожей и ждали Хиппу. Прошло пятнадцать минут, полчаса, сосед не возвращался. Ушастый спал, тихонько вздрагивая, на полу. Я подсунул под него свою куртку, а сверху прикрыл Дашкиной шубой. У Цыпленка по-прежнему был жар, я сходил в ванну, намочил водой пеленку и завернул в нее малыша, чтобы хоть как-то облегчить его состояние. Я просмотрел список лекарств в трубке Хиппы, нашел жаропонижающее, но не стал рисковать — дозировка была рассчитана на взрослого человека, а не на такого крошку. Прождали еще четверть часа, Хиппы не было. Я решил сходить на кухню, посмотреть, что осталось из лекарств. Шторы на кухне тоже были задернуты. Я взял из аптечки последнюю таблетку жаропонижающего, развел ее в воде, налил лекарство в рожок и отнес Дашке. И тут, когда я уже с тревогой думал, куда подевался Хиппа, не мог же он забыть, что обещал вернуться, раздался звонок в дверь.

ЧАСТЬ ТРИДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

Хиппа пробыл у нас недолго. Сказал, что проверил окрестности — сейчас все чисто, можно ложиться спать. Снайпер оказался дилетантом, новичком, сделал три выстрела почти наугад, не сумев даже выбрать правильный угол к стеклу, чтобы разбить его. Я и не заметил, когда были сделаны два последних выстрела, но в окне и взаправду было три отверстия с разбегающимися кривыми лучами трещин. Похлопывая Найду по загривку, Хиппа несколько раз повторил:

— Лучшая защита от снайпера — несколько охотников на него.

Он сделал из тряпья куклу, которую посадил недалеко перед окном кабинета и наказал в него не заходить, поскольку стрельба велась из противоположного дома с верхней лестничной площадки. Убийца мог вернуться обратно. Хиппа сказал, что на кухне находиться можно относительно безопасно — ее окно выходит во двор, напротив охраняемые офисы. Дал несколько указаний на случай бесконтрольной стрельбы по окнам. А напоследок, когда я его провожал и Дашки не было рядом, добавил:

— Счастливчик ты, Скиталец. Был бы этот тип профи, ты бы не успел завещание написать.

Да уж, что тут скажешь, счастливчик…

На ночь мы расположились в спальне, окно там было максимально защищено. Тахту загородили шкафом, сюда же я перенес детскую кроватку Цыпленка и компьютер. Дашка долго не засыпала, пока я не попросил ее выпить снотворного, сказал, что сам спать не собираюсь — мне многое обдумать надо, за упокой души Ветра помолиться, да за Цыпленком кто-то приглядывать должен. Малыш весь горел и лекарство, выпитое им в прихожей, не помогло, а другого не было. Я даже попробовал вызвать скорую, но на платную у нас денег не было, а в государственной диспетчер послал меня, прибавив, что с температурой надо пить жаропонижающее и вызывать семейного врача утром. Я вспылил, налаял на него в ответ, но что толку? Визита бесплатного врача уже в моем детстве было трудно добиться.