Влюбленный мститель - Кейт Уолкер

Мерседес только молча кивнула. Она знала теперь эту историю — ее отец, скорбя по любимой женщине, уехал в Лондон, пьяным провел одну ночь с женщиной, в результате чего родился Алекс — младший из трех братьев.

— Но когда я вернулся домой, твоя мать ждала меня. Она поняла, в каком я состоянии, и приняла меня обратно. И тогда наконец, пусть и поздно, я понял, что такое любовь. Но я потерял так много времени! Судьбе было угодно вскоре навсегда разлучить нас. — Он умолк, вздохнул. — Ты появилась как результат того примирения, любимая моя дочь. Какие бы ошибки я ни делал в жизни, ты никак не принадлежала к ним. Ты была зачата в любви. Мерседес, и благодаря тебе твоя мать и я наконец получили возможность попытаться снова стать настоящей семьей. Так ты не уверена в чувствах Джейка?

Мерседес замерла, пораженная, не понимая, почему отец спросил об этом. Потом медленно кивнула.

— Я не знаю, что он испытывает ко мне.

— Но если он попросил стать его женой…

Хуан заметил быстрый, сверкающий взгляд, который она не смогла скрыть.

— Он не делал тебе предложения?

— Нет, — жалобно прошептала она.

— Тогда почему он сказал обратное?

— Я не знаю.

— А я знаю, — раздался другой мужской голос.

Хоакин! Мерседес в изумлении уставилась на брата.

— Откуда?..

— Я ведь был там, помнишь? Я стоял к нему ближе всех, так же, как и Алекс. Я видел его лицо, глаза. Он понял, что у тебя неприятности, и не колебался. Джейк просто поспешил спасти тебя.

Разве это может быть правдой? Мерседес не считала возможным даже думать об этом. Ее сердце билось так сильно, что пульсирующая в висках кровь отзывалась в голове, будто раскаты грома.

Но за смущением и растерянностью пряталась крошечная надежда…

Если Джейк пришел, чтобы спасти ее, тогда он, вероятно, заботится о ней. И если она беременна, тогда, может быть, этот ребенок соединит их?

— Ты думаешь?.. — неуверенно произнесла Мерседес.

— Тебе может сказать об этом только сам Джейк. Ты должна спросить его.

Завтра Рамон вернется, и он должен будет уехать.

Джейк вытащил костюм из шкафа, где хранил его в течение последнего месяца, и бросил на кровать.

Что бы ни произошло, он должен уехать, оставить своего кузена и Эстреллу наедине. Но дело не только в квартире. Вернее, не в квартире вовсе.

Проблема в том, что он слишком долго отсутствовал в Лондоне; Его помощник Марк замещал его, превосходно справляясь со всеми делами и временами связываясь с боссом, когда того требовала необходимость. Но пора приниматься за дело. Ничего не держит его здесь, кроме Мерседес.

Джейк дернул ящик комода, достал стопку рубашек и бросил их в сумку.

Он приехал в Испанию с намерением забыть Мерседес. Вместо этого он добился обратного.

С каждым днем, с очередной любовной близостью он все больше запутывался в своих чувствах, желаниях, а она, казалось, отстранялась от него. Ему лучше сдаться сейчас, уехать домой и забыть об этой женщине.

За рубашками в сумку отправились стопка нижнего белья, потом несколько пар туфель.

«Почему я должна ознаменовывать кольцом краткий период жизни?»

Голос Мерседес прозвучал так отчетливо, что он тут же вообразил ее в комнате. От воспоминания у него что-то сжалось внутри. Это ощущение уже не раз волновало его. Если бы Джейк обладал воображением, то сказал бы, что его сердцем завладели чувства к прекрасной испанке.

Но даже если так, это все равно ничего не значит — в течение последних двух недель Мерседес держала между ними эмоциональную дистанцию.

Он мог проводить с ней день, разговаривать, даже смеяться, но сущность Мерседес всегда ускользала за пределы его понимания, если он пытался поговорить с ней о чем-то более серьезном, что могло объединить их в будущем. Так было и тогда, когда он говорил о покупке кольца, — Мерседес воспользовалась случаем и дала ему ясно понять, что не хочет никаких обязательств. В таких случаях она всегда поспешно отступала в сторону, переводя разговор на другую тему, менее значительную, шутя или находя что-то в витрине магазина, что якобы внезапно заинтересовало ее.

Если же они находились в квартире и он снова начинал этот разговор, она только обольщала его.

Ей удавалось делать это так хорошо, что он всегда сдавался на милость чувственного искушения.

По крайней мере Джейк забывался в сексуальном экстазе. В эти мгновения беспокойство, сомнения и дьявольская неуверенность оставляли его. Когда он обнимал Мерседес, ласкал, занимался с ней любовью, он мог забыться, но потом мысли о них все равно возвращались. Он познал Мерседес так, как мужчина может узнать женщину.

Он раздевал ее, укладывал к себе в постель, опускался на ее теплое и мягкое тело. Но всегда было то, что он не мог постичь, — некие скрытые уголки ее сердца, души, не принадлежащие ему.

И именно из-за этого он уезжал.

Если бы у него была какая-то надежда, что положение вещей изменится, тогда он бы остался, тогда бы он боролся и молился, что однажды выиграет.

Но в последние несколько дней Мерседес еще дальше отстранилась от него. Джейк терял ее.

Если бы он был мудр, то воспринял бы возвращение кузена как предупреждение, что его время вышло. Он уехал бы отсюда гордым человеком, с высоко поднятой головой. Он бы попрощался с Мерседес — сделал так, как она хотела, — и навсегда расстался бы с ней.

Но если бы Джейк остался, как хотел он, ожидая от нее прощального слова, то никогда бы не смог уехать. Тогда он потерял бы всякую гордость. Стал бы просить ее, умолять. И Мерседес возненавидела бы его.

Джейк направлялся в ванную комнату забрать бритвенные принадлежности, когда в дверь позвонили.

— Мерседес!

Нет, не сейчас! Ему нужно время, чтобы взять себя в руки, подумать о том, что сказать.

И все-таки его глупое сердце забилось в восхищенном ожидании просто увидеть ее лицо, услышать ее голос.

Все его ожидания рассеялись быстро, принося горькое чувство потрясения, когда он увидел, что женская фигура на пороге выше, чем та, которую он хотел видеть.

— Мама! Что ты здесь делаешь?

Элизабет Тавернер пристально посмотрела на сына ясными голубыми глазами, будто охотилась за некой особенной информацией. Он знал этот взгляд, который всегда вызывал у людей беспокойство. Сегодня предстояло беспокоиться ему.

— Я приехала выяснить, что происходит. Я узнала несколько глупых сплетен о тебе и захотела узнать, правда ли это.

К удивлению Мерседес, дверь в квартиру Рамона была слегка приоткрыта. Казалось, будто кто-то вошел внутрь да так и не закрыл ее надлежащим образом. Один небольшой толчок, и дверь тихо отворилась, давая Мерседес возможность зайти в коридор.