Влюбленный мститель - Кейт Уолкер

— Ты уверена? Или, может быть, хочешь еще что-нибудь прикрыть? К примеру, кончики пальцев на ногах? Может быть, ты хочешь надеть носки?

— Не говори глупостей! Это не нужно!

— Нет? Я не хочу, чтобы ты думала, будто я соблазнюсь, увидев оставленный обнаженным дюйм твоего тела, и наброшусь на тебя.

— Я не об этом думала!

Бессодержательный, потрясенный взгляд сказал ему больше слов — он в самом деле был не прав.

— Неужели?

— Нет, конечно, нет! Я просто… ты хотел говорить, — резко закончила Мерседес, подходя к большому креслу цвета карамели. Она уселась в него с ногами. — Так, давай говорить. Скажи, что ты хотел сказать.

И потом я смогу пойти домой.

Она не сказала этих последних слов, но он догадался. Она, очевидно, также решила быть осторожной, вознамерившись продолжать говорить на нейтральные темы, уклоняясь от тех, что могли вызвать проблемы.

— Важнее то, что ты хотела сказать…

Проклятье! Хотел бы он никогда не думать о пальцах ее ног… Теперь все, о чем он мог размышлять, так это о маленьких, соблазнительных, стройных ножках. Джейк видел выглядывающие кончики пальцев — длинные и изящные, ногти покрашены в ярко-розовый цвет с перламутровым отливом. Он с трудом проглотил слюну, чтобы подавить обессиливающее его желание встать перед ней на колени и прикоснуться к этим розовым ноготкам губами.

— Ты пришла, чтобы обсудить некое соглашение, — объяснил он, видя ее смущение. — По крайней мере ты так объяснила свой приезд.

— Конечно, я появилась в квартире не из желания отправиться с тобой в постель! — резко сказала ему Мерседес. — Я об этом и не думала!

Как ему удается так вести себя? — задалась она вопросом, видя, как он посмотрел на нее, не сказав ни слова. Как ему удавалось вложить во взгляд этих холодных глаз сомнение, скептицизм и открытое неверие? Когда он смотрел на нее, она казалась себе насекомым, ползущим по полу, которое можно легко раздавить ногами.

— Если ты так говоришь, — пробормотал Джейк.

Это была последняя капля. Все шло не так, как она планировала. Где бы она ни появилась, этот мужчина оказывался рядом, преграждая ей путь, расстраивая все ее планы, перехватывая у нее инициативу и действуя по-своему. С тех пор как она встретила Джейка Тавернера на том проклятом вечере в Лондоне, ее жизнь перестала ей принадлежать, и она отчаянно хотела все вернуть назад.

— С меня хватит! — взорвалась Мерседес. — Это выше моих сил! Я не должна оставаться здесь и слушать это… Я уезжаю!

Она вскочила, пошла к двери, но бездушный, сдержанный голос, прозвучавший у нее за спиной, резко одернул ее.

— Убегаете снова, сеньорита Алколар? — тихо спросил Джейк с оттенком цинизма, ударившим ее, будто хлыст.

— Я никуда не убегаю!

Мерседес повернулась и с ненавистью посмотрела в его спокойное, неподвижное лицо. Его губы крепко сжаты, глаза настороженны и внимательны, отмечая каждую эмоцию, любое малейшее изменение ее лица. Она почувствовала себя насекомым, в которое он превратил ее взглядом и которое теперь хладнокровно и аналитически рассматривал под микроскопом.

— Я никуда не убегаю, — повторила она. — А сейчас точно не убегу.

— Нет? Тогда что произошло той ночью в Лондоне? Ты определенно удрала, даже не попрощавшись.

Внезапно его глаза потемнели, губы скривились в усмешке, он выпрямился и поднялся на ноги.

— Мерседес, тебе следовало сказать мне. Если ты испугалась из-за того, что была девственницей…

— О да, конечно… и ты бы остановился тогда и сказал: «Не волнуйся, моя дорогая, я могу…»

— Я мог бы! — Это было рычание льва — настоящего самца, гордость которого задели. — Дьявол побери, я сделал бы все, если бы ты предоставила мне шанс!

Он подходил к ней, озлобленно глядя, темные брови нахмурены, рот искажен в усмешке.

— Разве вы предоставили мне этот шанс, сеньорита Алколар? Что, неприятно это слышать?

— Н-нет.

Мерседес заставила себя замолчать, с трудом сдерживаясь, чтобы не сделать несколько поспешных шагов назад, отойти от него как можно дальше.

К ее облегчению, он остановился в нескольких метрах от нее.

— Нет, — сказал он снова. — Ты даже не осталась узнать, что бы я сказал… или подумал. Ты ушла до того, как я это понял.

— Тебе не кажется, что и ты тоже? — бросила ему Мерседес. Почему он все время заставляет ее чувствовать себя виноватой? Ведь именно ее он использовал… хотел использовать.

— Тоже?..

Джейк замер, нахмурился, размышляя над последним обвинением. Его мрачный взгляд обеспокоил ее — он, казалось, в самом деле не понимал, о чем она говорит.

— Что это значит? — потребовал он.

— Было бы неловко, если бы я осталась, когда твоя подружка вернулась!

О, проклятье! Она поклялась, что никогда не упомянет об этом и скорее умрет, чем позволит ему узнать, какой униженной она себя чувствовала той ночью. Она хотела, чтобы он никогда не узнал, как она, крадучись, вернулась, потому что была не в силах уйти. А когда поняла, что ее обманывали, ушла совсем.

Она была настольно расстроена, что Антония решила взять под контроль всю ситуацию — ответила Джейку, который осмелился позвонить, притворяясь обеспокоенным, потом жестко расправилась с ним, когда он пришел к ним на следующее утро под каким-то предлогом. Мерседес была настолько подавлена, что даже не могла встретиться с ним.

— Моя подружка… ты имеешь в виду Карен?

— Не знаю, как ее зовут. Она высокая…

— Платиновая блондинка… почти белые волосы, — охотно описывал Джейк, отчего у нее внутри все сжалось.

Даже теперь она — глупая бедняжка, легковерная дурочка — позволила себе надеяться, что может ошибаться насчет Карен. Что та была там не из-за Джейка, а для…

Для чего? Мерседес не знала, и ей было все равно. Она только питала глупую надежду и была полностью разочарована.

— Стрижка очень короткая… стройная красотка с умопомрачительными формами…

— И у нее ключ от твоей парадной двери, которым она пользуется, будто он от ее собственного дома.

Мерседес не хотела все это вспоминать. Но жестокие воспоминания постоянно возвращали ее в Лондон — в ту темную, сырую ночь, когда она стояла, дрожа, и смотрела на высокую блондинку, поднимающуюся по ступеням к двери, вставляющую ключ в замочную скважину… слышала ее призыв…

— У нее действительно был ключ от моего дома, — резко сказал Джейк. — Но она мне его вернула. Я только не догадался, что она может сделать дубликат.

Мерседес метнула на него озлобленный, угрожающий взгляд. Мог бы придумать что-нибудь получше…

О боже! Она поняла, о чем думала, что могло успокоить ее! Она в самом деле надеялась, что он скажет, будто появление Карен совсем невинное, неожиданное и не значащее для него ничего. И она — слабая, слепая, опьяненная дурочка — была готова ему поверить!