Эрик Вулф в засаде - Джоан Хол

Боясь отойти от окна и от волнения не в силах сидеть на одном месте, Тина стоя напряженно следила за происходящим, спрашивая себя, что сейчас делает Эрик.

Около половины десятого Тина увидела появившийся на улице трейлер. Она бросилась к телефону и набрала номер Эрика. Услышав его голос, она выпалила:

- Эрик, по улице едет трейлер!

- Вижу. - Его голос звучал резко и отрывисто. - Не выходи, Тина. Это приказ.

- Будь осторожен, Эрик. Я... - Тина замолкла. Эрик положил трубку. - Я люблю тебя, - прошептала она, но он уже ее не услышал.

Тина бросила трубку и побежала обратно к окну.

Весь напрягшись, Эрик был готов к немедленным действиям, и надежда согревала его душу - Тина предупредила его, значит, он ей не безразличен. И хотя это еще не признание в любви, но уже кое-что.

Полностью сосредоточившись на том, что происходило у дома напротив, Эрик с довольной улыбкой следил за тем, как Глен Ребер и Боб Фриман направились к трейлеру. Когда они подошли, дверца машины открылась и водитель передал им два больших чемодана.

Эрик включил радиопередатчик.

- Компания здесь, - кратко доложил он. - Я собираюсь к ним. Можете приезжать.

Отойдя от окна, Эрик в темноте прошел к двери.

Ничего себе, наняли трейлер, подумал он и покачал головой, перепрыгивая через три ступеньки вниз по лестнице. Он не успел дойти до подъездной дорожки, как улицу наводнили полицейские, которые устремились к трейлеру и мужчинам, перетаскивающим чемоданы в дом.

Эрик так и не понял, как Глену Реберу удалось проскользнуть сквозь оцепление полицейских. Но Глен исчез.

Эрик пересек тротуар, спрятался в тени дерева на обочине и тут увидел, как Ребер крадется в темноте вдоль соседнего с Фишером дома, пытаясь осторожно пробраться к своей машине.

Выскочив на дорогу, Эрик побежал вслед за ним.

Но, когда Эрик очутился на месте, где только что был Ребер, его там не оказалось. Началась игра в прятки, в которой Эрик проиграл. Его добыча обнаружила его первой.

Эрик вдруг ощутил у своего горла нож, как раз у сонной артерии.

- Без геройства, каланча, - предупредил Ребер шепотом, в самое ухо Эрика. - Если хочешь остаться в живых, двигайся вон к той машине. - Он подкрепил угрозу, слегка нажав на нож.

У родителей Эрика дети не были дураками. Оттягивая время и ожидая подходящей минуты, Эрик медленно и осторожно пошел к "линкольну".

Все внимание Ребера было сосредоточено на пленнике и автомобиле, поэтому он даже не взглянул на дом бывшей жены. А стоило бы! Он не заметил, как она появилась.

Но Эрик увидел Тину, и кровь застыла у него в жилах.

Боже! Тина, остановись! - едва не закричал Эрик, когда она, выбежав из дома, устремилась им навстречу, держа над головой большую черную сковороду.

Была не была! Не обращая внимания на то, что кончик ножа вонзился ему в шею, Эрик быстро обернулся, одновременно подняв руку и колено. Ребром ладони он ударил Ребера по шее, коленом врезал ему в пах, и тут же сковорода со звоном стукнула Глена по голове.

Ребер охнул, затем, как подкошенный, свалился на мостовую.

- О Господи! - закричала Тина. - Он умер?

Нагнувшись, Эрик прижал пальцы к шее Ребера.

- Да нет, - сказал он, выпрямляясь. - Но когда он очухается, ему туго придется.

- Эрик... я... - Тина замолчала, глядя на него широко раскрытыми глазами. - У тебя кровь!

Эрик дотронулся до раны на шее.

- Ерунда.

- Все кончено? - Голос Тины дрожал, как и она сама, а рука со сковородой бессильно повисла.

- Кончено.

На улице царило смятение: громкие голоса, красно-синие мигалки полицейских машин, заполнивших улицу. Но Эрик видел только Тину и злился на нее за то, что так за нее боялся.

Он уже открыл было рот, чтобы отчитать ее, устроить ей головомойку: ведь не послушала она его и не осталась дома.

Но слова застряли у него в горле - он вспомнил, как мучился прошлую неделю, как пришел к выводу, что, если понадобится, может доверить Тине свою жизнь.

И она примчалась ему на помощь.

Хотя и подвергала себя опасности: Ребер мог ее серьезно ранить... или того хуже. Теперь злость отступила, остался только страх. Она должна понять, чем рисковала, но, открыв рот, Эрик произнес:

- Я люблю тебя, Тина!

Она онемела от изумления и уставилась на него. Сковорода с грохотом упала на тротуар, а Тина повернулась и побежала обратно в дом.

Из полицейского участка Эрик ушел совсем поздно. Один из сотрудников подвез его в центр города, домой.

Через сорок минут, приняв душ, побрившись и переодевшись в коричневые брюки, белый свитер и твидовый пиджак, Эрик на своей небольшой, но последней модели машине выехал из подземного гаража.

Дело с наркотиками закончилось, но ему предстояла еще одна серьезная работа - убедить некую маленькую, очаровательную и отважную блондинку в том, что они созданы друг для друга.

Эрик молился в душе, чтобы она его выслушала.

Тина свернулась калачиком в кресле у окна. В час ночи во всей округе только в ее доме горел свет.

Она выглядела спокойной. Руки лежали на коленях, глаза смотрели в темное окно. Она ожидала услышать рокот мотоцикла и слегка нахмурилась: вместо мотоцикла на улице появилась серебристо-серая машина и свернула к ее подъезду.

Однако сердце ее тревожно забилось, когда она увидела высокую фигуру мужчины, который, выйдя из машины, широкими шагами направился к входной двери.

Тина стремительно вскочила с кресла, в развевающемся бархатном халате побежала к двери и распахнула ее еще до того, как зазвенел звонок.

- Можно войти? - сдавленным голосом спросил Эрик. Лицо напряжено, черты заострились.

От волнения Тина не могла говорить, кивнув, она медленно попятилась в гостиную, рассеянно отмечая про себя, как он красив.

Его глаза, ясные, как голубое осеннее небо, глядели прямо на нее. Эрик шел за ней, пока она не остановилась, почувствовав спиной диван.

- Ты готова меня выслушать? - От его низкого, сдавленного голоса ее бросило в дрожь.

- Это твоя машина? - Тина кивнула в сторону окна.

- Да. - Эрик нахмурился. - Но какое это имеет значение? Я спросил, хочешь ли ты выслушать мои объяснения?

- Нет.

Он замер и побледнел. Его сильные пальцы слегка дрожали.

- Нет?

Все еще не в силах произнести хоть слово, Тина отрицательно покачала головой.

- Тина. - Эрик прошептал ее имя с такой болью, словно вырвал его из груди.

Вынести этого Тина не могла. Она нерешительно шагнула к нему, а он протянул руку, как бы моля ее.

- Я люблю тебя, Эрик.

Он застыл. Затем глаза его загорелись, как голубые огоньки, и, подойдя ближе, он обнял ее.