Эрик Вулф в засаде - Джоан Хол

- Эрик.

В этом слове звучали и мольба, и нежность, и соблазн, и у Эрика застучало в висках. Она водила кончиками пальцев вдоль его позвоночника, а он чуть не задохнулся.

Он пытался сдержать нахлынувшую страсть, которая захватила их обоих, но тщетно. Желание разгоралось все сильнее, руки скользили по прижатым друг к другу телам, губы и языки слились в поцелуе.

Остановись, мгновение! Остановись. Эрик отчаянно повторял про себя эти слова, вкушая по капле наслаждение. Он овладел Тиной, отдавая всего себя, как никогда раньше не овладевал и не отдавался ни одной из женщин.

Упоительная сладость была столь велика, что, казалось, ее невозможно выдержать. Разрядка наступила неожиданно, подобно взрыву. Эрик был опустошен, словно разбит вдребезги. Но это было замечательно.

С высот наслаждения они опускались медленно. Когда его дыхание успокоилось, а сердце перестало бешено стучать, Эрик вытянулся на полу рядом с Тиной, подвинул ее поближе к своему дрожащему телу и провалился в сон.

Проснулся он от холода. Тело затекло и не гнулось. В комнате было темно, неяркий свет проникал только через окно, за которым вьюжились крупные, словно кружевные снежинки.

Дрожа, Эрик поискал на ковре свою рубашку, накинул ее на Тину, затем, постанывая от боли в мышцах, отодвинулся от нее и с трудом поднялся на ноги.

Стоя голый посередине комнаты, потягиваясь, сгибая и разгибая суставы, чтобы избавиться от судороги, Эрик смотрел в окно на падающий снег. Он уже хотел поднять Тину и отнести ее под душ, когда свет автомобильных фар привлек его внимание. Эрик замер. Вслед за пятнами света на снегу появился большой крытый фургон.

Весь внимание, Эрик следил за фургоном, который сначала остановился, а затем медленно свернул на подъездную дорожку к дому напротив.

Идиот, громко выругался Эрик. И надо же было ему именно в этот вечер уступить своим желаниям. Он торопливо шарил в темноте, пытаясь найти на полу свои брюки и продолжая осыпать себя изощренными ругательствами.

- Что случилось, Эрик? - сонным голосом спросила Тина.

- Я спешу, - пробормотал он, застегивая молнию на брюках и засовывая одну босую ногу в ботинок.

- Но... почему?

- Потому что мне надо быть к ним поближе и следить, - рассеянно ответил он, ища второй ботинок.

- Поближе? - Кутаясь в его рубашку, Тина поднялась с пола. - За чем следить?

- За доставкой наркотиков, - не подумав, брякнул Эрик, - в дом друзей твоего бывшего мужа.

- Наркотиков? - воскликнула Тина. - Ты серьезно?

- Совершенно серьезно. - Эрик почти рычал вне себя от ярости и не думал о том, что говорит. - Я видел, как на прошлой неделе туда доставили наркотики.

- Не может быть. - Тина дрожала и плотнее натягивала на себя рубашку.

- А, вот он. - Эрик наконец обнаружил второй ботинок и сунул в него ногу. Затем понесся к стенному шкафу, где висел его пиджак.

- Ты куда?

Эрик не удивился, когда она бесшумно стала рядом, так как слышал каждое ее движение. Влезая в пиджак, он повернулся к Тине.

- Я же сказал - мне надо понаблюдать поближе. - Обойдя ее, он пошел на кухню, тускло освещенную ночником. - Я выйду через заднюю дверь.

- Эрик! - крикнула Тина, побежала вслед за ним и схватила его за руку. - Если туда действительно доставили наркотики, тебе грозит опасность.

- Я должен, Тина, - нетерпеливо произнес он, вырывая руку, которую она крепко держала.

- Но почему? - закричала она и с силой дернула его за руку. - Почему ты?

- А кто же тогда? - сердито отрезал он, теряя терпение.

- Полиция! - Она сморщилась от боли, когда он наконец вырвал руку.

- Я и есть полиция!

Глава десятая

Я и есть полиция.

Решительный голос Эрика, произнесшего эти слова, все еще отдавался в голове у Тины. Остолбенев, она смотрела широко раскрытыми глазами на заднюю дверь и не верила своим ушам.

- Полицейский, - тупо бормотала она. - Эрик - полицейский.

Вопросы тут же стали возникать один за другим.

Откуда Эрику было известно, что сегодня вечером в дом напротив доставят груз? И как давно он это знал? Выходит, он переехал сюда, чтобы вести наблюдение за этим домом? Почему он не сказал ей об этом? И не следил ли он заодно и за ней?

Неужели Эрик мог поверить, что она замешана в том, что там происходит?

Задавать себе эти вопросы Тина могла, но вот ответить на них была не в силах.

Ее затошнило, охватил озноб, но не оттого, что на ней была лишь тонкая рубашка, доходившая до середины бедер. Рубашка была Эрика, а Эрик - полицейский.

А она? Она - простофиля, ее снова обвели вокруг пальца.

О Боже. Тина почувствовала, как подкатывает рвота, и, зажав ладонью рот, кинулась в ванную.

Эрик увидел, как мигнули задние фары, затем фургон свернул в конце улицы направо. Он отогнул рукав и взглянул на часы - 8. 16. Он ухмыльнулся - позже, чем на прошлой неделе, но приблизительно в то же время. Но тогда привозили мебель, а сегодня - маленькие белые картонки с надписью "Хрусталь" крупными черными буквами.

Что ж, пусть будет хрусталь.

Эрик фыркнул, затем чихнул. Ему было чертовски холодно. И неудивительно, подумал он, засовывая руки в карманы пиджака, - ведь он выбежал от Тины полуодетым.

Тина!

- О, она же... - Его восклицание заглушил ветер. Эрик стоял как раз напротив дома Фримана и Клингер. Он повернулся и по не мощеной дорожке задворками пошел к дому Тины. Он с опаской приблизился к задней двери, чувствуя себя крайне скверно оттого, что не только выболтал свои подозрения относительно доставки наркотиков в дом напротив, но и назвал, чем занимается.

Взявшись за ручку двери, Эрик выругался. Он понимал, что ему будет чертовски трудно объяснить все это. Оставалось только надеяться, что Тина не откажется его выслушать.

К счастью, Тина не заперла дверь, и, когда Эрик с замиранием сердца повернул ручку и легонько толкнул ее, она отворилась.

- Слава тебе, Боже, - прошептал он. - Возможно, я и не заслужил этого, сэр, но если вы побудете со мной еще немножко, я обязательно это оценю.

Стараясь двигаться бесшумно, Эрик вошел на кухню и тихонько прикрыл за собой дверь. Остановившись, он увидел Тину в проеме двери, ведущей из столовой в гостиную; вероятно, она приняла душ: волосы влажной, тяжелой волной спадали ей на плечи. Тина была в потертых джинсах и широкой бело-зеленой спортивной фуфайке фирмы "Игле".

Эрик вздохнул - в его рубашке она выглядела более соблазнительно. С минуту он смотрел на нее, затем прошел через комнату.

- Тина.

Она вздрогнула от неожиданности, но подавила восклицание и не вскрикнула "Эрик", как ей хотелось.