Измена. Ложь, боль и слёзы - Лена Тэсс

но это был тот факт, который определенно рисовал в общих чертах его “типаж”.

И все же он флиртовал со мной. Может быть воспринимал как экзотическое исключение. Или жалел.

Никак не могла решить - что хуже, но это внимание было приятно.

В отличие от претензий Влада. Его слова о моей роли в семье и моей несостоятельности - ранили. Все еще, черт возьми, ранили. Мне удалось состроить хорошую мину при плохой игре, ведь презрение мужа и его очевидный выбор в пользу любовницы не придавали уверенности, но кажется впервые я решила расставить приоритеты с вектором на себе.

Мое здоровье важнее - ведь я нужна своему сыну. Моя нервная система должна быть в порядке, чтобы постараться принять новости о повторных анализах и их результатах с холодной головой.

Первый шок схлынул, теперь чтобы ни случилось это не собьет меня с ног. И даже если все плохо рядом не будет лоснящегося от удовольствия лица любовницы Соколова. Она не сможет увидеть мою слабость. Больше нет.

- Так… - я кивнула головой, чтобы прогнать непрошеные мысли, - почему Алисе не стоит участвовать в конкурсах.

- Просто это глупо.

- Я не согласна, - возражаю.

- Ну, конечно, - усмехается Масловский.

- И это все? Обычно у тебя больше аргументов, так что эту халтуру я не принимаю.

Гордей не повелся на мою провокацию но сделал что-то совершенно неожиданное.

- Хочешь послушать мои аргументы? Могу все очень популярно объяснить тебе сегодня вечером.

- Ты меня приглашаешь на свидание? - только чудом мне удалось сохранить голос невозмутимым.

- Да. Заеду в семь, поужинаем.

И с этими словами, насвистывая какой-то модный тик-ток тренд отправился дальше по своим делам.

***

Я не хотела нигде и никогда больше пересекаться с Владом. Разве что в суде, в случае если он сам или под наставничеством Светы решить оставить меня ни с чем.

Казалось, что неопределенность со здоровьем и возможные необратимые последствия для организма должны меня сломить - но нет. Скорее наоборот, я оказалась настроена и заряжена на борьбу как никогда.

В ресторан с Гордеем мы вошли вместе. Он галантно придержал мне дверь, ведь мои руки были заняты огромным букетом, которые он же мне и вручил. Мне было так жалко оставлять бедные цветы в машине, ведь они могли замерзнуть и именно поэтому я взяли их с собой в помещение. Пусть будут в тепле, а может даже для них смогли бы найти вазу и сразу поставить в воду.

Розы всегда казались мне примитивным выбором, но эти были особенными - такими, от которых внутри все расцветало. Поэтому я улыбалась слушая какую-то шутку про спортсменов и их суеверия, про то, что некоторые надевают на игры одни и те же пары носков, или просят складывать вещи в раздевалке в определенном порядке, с какой ноги заходят на поле или встают на лед.

Но тут передо мной вырос Соколов. Его глаза горели недовольством и смотрел он на меня так, словно это я выглядела будто шлюха, а не его сопровождающая.

Свете вообще никогда не составляло труда наряжаться вульгарно, но сейчас-то зачем? Она же беременна.

Впрочем, мне не должно быть до этого никакого дела. Его оскорбления в мой адрес, попытка задеть за живое, унизить в глазах посторонних людей - я думала ему ниже падать уже некуда, но нет, Соколов смог.

И что самое странное - мне было наплевать, а вот Масловскому нет.

В какой-то момент Гордей встал между мной и мужем. Пока еще моим мужем.

Он полностью закрыл меня собой словно стеной, нерушимой крепостью, так, что я совершенно потеряла Влада из поля зрения, зато Свету видела прекрасно. И то, каким взглядом она оценивала моего спутника.

Она закусила губу и поторопилась на улицу, уводя за собой Влада и стараясь снизить градус этой некрасивой сцены.

Мы же прошли за метрдотелем и заняли столик. Заказ делали молча и подачи закусок также дождались молча.

- Ира, а твой муж знает про твое здоровье?

- Нет, - резче, чем того требует обстановка отвечаю. А потом выдыхаю. Мужчина напротив не виноват в том, что в моей личной жизни сейчас такой хаос. Он же вывел меня в приятное место где вкусно кормят и звучит красивая музыка. Здесь хорошо, а я так давно не была в ресторане. Дело ведь даже не в еде, а в том, чтобы почувствовать себя иначе, вне рутины. - Прости. Я не хотела грубить, просто не думала, что встречу его и…

- Если кому и стоит извиняться, то только мне. Стоило приготовить ужин самому, но я решил впечатлить тебя пригласив сюда.

- О, ты справился, - рассмеялась я, наконец-то расслабляясь и отпуская ситуацию на самотек.

Дальше вечер прошел легко. Гордей продолжал сыпать короткими но емкими фразочками и я не помню когда была настолько расслаблена в присутствии мужчины.

В конце вечера, когда его машина притормозила у моего подъезда, Масловский не торопился разблокировать двери. Смотрел на меня пристально, внимательно и молча. А потом наклонился и поцеловал.

Глава 17

Гордей.

Я напрашивался к ней, очень активно прижимаясь телом. На ощупь она казалась совсем хрупкой, совершенно миниатюрной и наверняка я мог бы поднять Иру на руки без особых усилий.

Я нагло напрашивался к ней домой терзая губы и кайфуя от того, что она с готовностью и энтузиазмом отвечала мне. Как льнула к телу, как позволяла прижимать к себе.

Я почти забыл какого это - настолько хотеть кого-то не только физически. Между нами оказалось много общего, с ней всегда легко находилась тема для разговора. И она была просто фантастически красива.

Я спортивный врач и курировал не только суровых мужиков, но и гимнасток, фигуристок и танцовщиц бальниц. Юные девицы, которые были полностью поглощены карьерой и своим внешним видом. Да - для спорта это достаточно четкий критерий - спортсмен должен быть идеален во всем, в том числе хорош собой, но уже с юных лет молодые дарования пичкали себя гиалуроном и ботоксом, красились сверх меры и в свои пятнадцать-шестнадцать лет выглядели как опытные женщины.

Ира же казалась бриллиантом, который почему-то заперли в старой шкатулке и не собирались никому показывать.

Её муж несомненно не был идиотом, но точно оказался ублюдком, который не сумел удержать член в штанах при виде сочных сисек и задницы другой самки.

Ему же хуже.

Из того, что я