Измена. Ложь, боль и слёзы - Лена Тэсс

Ноздри Влада раздуваются, взгляд стекленеет, а на скулах алеют красные желваки. Он злится по двум причинам: во-первых, я абсолютно права и у него нет аргументов, чтобы это опровергнуть. Во-вторых, ему не удалось меня не запугать ни умаслить, поэтому муж разумно отступает, но только чтобы ударить с другой стороны.

- Я тебе говорю совершенно про другое. С каких пор тебе вообще стала интересна моя работа? Собираешься претендовать на бизнес при разводе? Даже не думай, Ира! Ты не получишь ни копейки! Столько лет сидела у меня на шее. Да без меня ты просто по миру пойдешь.

Голос Соколова становится неприятно скрипучим, клокочущим. Он словно выплевывает указания своим подчиненным. Но я не его личный помощник и больше не стираю трусы и рубашки, так что пусть все это добро достанется Свете.

- Понимаю, киваю с самой искренней улыбкой, которая намертво приклеилась к лицу, - тебе ведь теперь новую семью надо содержать. Ты главное не переживай за меня и Тимофея, мы как-нибудь справимся. Что до твоего бизнеса - мебельное производство из псевдо качественных материалов меня мало интересует, - бросаю вскользь, но Влад практически сереет от моей осведомленности и наглости, с которой я бросила правду ему прямо в глаза. - Ты просто не забывай сертификаты качества обновлять.

Официант принес десерт, но я была сыта по горло этим представлением, поэтому смотрела на тирамису, которое ненавидела с самого детства, как на отраву присыпанную какао. Было что-то в размокнувшем савоярди неприятно-липкое.

Я знала, что разговор шел совершенно не по плану Соколова. Все его мысли по этому поводу были легко читаемы на лице - недоумение, презрение, отрицание, злость. Словно я была не на его уровне пищевой цепочки и мои когнитивные способности не должны были распространяться дальше кухни и прачечной.

А ведь когда-то у нас был весьма страстный и разнообразный секс. Не в офисе на столе (ведь тогда у него не было ни того и не другого), ни где-нибудь на райских курортах (потому что мы не могли себе этого позволить). Но я помню как ему было хорошо. Даже после рождения Тимофея.

- Влад, мне пора. Если у тебя больше нет желания меня оскорблять или в чем-то обвинять, то я пожалуй пойду.

- Я еще с тобой не закончил.

- Так это поправимо. У тебя есть замечательный юрист, попроси ее заняться расторжением брака. Мне не нужен твой бизнес и все же я жду - это достаточно справедливого предложения по разделу имущества. Не заставляй меня стыдить тебя в суде.

У Соколова звонит телефон и он мельком бросает взгляд на экран. Морщится, словно на язык попал черный перец и он его нечаянно надкусил.

- Можешь ей ответить. Света определенно не любит, когда ее заставляют ждать.

И с этими словами, оставив купюру в пять тысяч на столике (хотя сейчас для меня это была непозволительная роскошь), я встала и вышла на улицу, с удовольствием отметив про себя, что выражение лица мужа стоило каждой копейки.

Глава 15

Влад.

Она ушла.

Ира ушла, бросив на стол новенькую пятитысячную купюру, которая насмехалась надо мной своим блеской и глянцевой гладкостью специальной бумаги.

От злости и бессилия кулаки непроизвольно сжались, а мобильный продолжал звонить и, как и сказала моя жена входящий был от Светы.

Черт, эти бабы меня сведут с ума. Ни одна не может понять, что мне нужно.

Одна отлично обеспечивала быт, комфорт и тот самый тыл, который нужен любому мужику сначала во время становления, а затем, чтобы подавать патроны и отбивать от атак. Да, все это звучало слишком надуманно и очень кинематографично, но роль жены была как раз для Иры. Меня никогда не впечатлял секс с ней и я не стал ограничивать себя в связях на стороне.

Разнообразие - вот что нужно любому мужику, который достаточно хорош собой и умен, чтобы держать свою жизнь, свои финансы и своих женщин под контролем.

Что же в этот раз пошло не так? Абсолютно все.

Мне не стоило брать Свету на работу, но она была так очаровательно ранима после измены мужа и после развода. Кроме того она действительно работала отлично, гораздо лучше моей прошлой секретарши, которая влюбилась в какого-то увальня, выскочила замуж и залетела. Ушла в декрет. С той девицей у меня ничего не было, она оказалась на удивление примерной и верной своему мужу.

Что ж. Я такое даже уважал. Женщины должны быть верными одному мужчине - это их природа.

Смотрю на официантку, которая подошла ко мне слишком близко чтобы вручить чек и сдачу. Отмахиваюсь от нее, заменяя быстрый перепих в туалете, который она мне бесстыдно предлагает, на щедрые чаевые. Как минимум половина той “пятерки” останется в распоряжении длинноногой блондинки, но мне все равно.

Света звонит четвертый раз, когда я уже завожу машину и выезжаю с парковки.

- Что? - рявкаю, подключая телефон к громкой связи.

- Я скучаю, милый.

Закатываю глаза. Черт, она же не знает, что я ненавижу, когда меня называют такими приторно-сладкими прозвищами, а может быть и знает, но думает, что такие мелкие подтрунивания все еще могут заводить. Это интересно в первый месяц, редко - во второй. Сейчас я просто в бешенстве, потому что на мне две проблемы - жена, которая почему-то решила, что может уйти и любовница, вознамерившаяся занять ее место.

Да, беременность Светы все усложняет и мне не по себе иметь ребенка на стороне, но я не собирался менять свою жизнь и свой уклад ради классной задницы и сисек моей соседки.

- Где ты?

- Дома, - щебечет она и я слышу как включается кофеварка. Разве беременным можно кофе?

Подспудно понимаю, что сейчас она в моей квартире и скорее всего снова со своим сыном. Закрываю глаза, вспоминая сколько ненависти было на лице Тимофея, когда он понял что именно сделал его отец. С ним все произошедшее я обсудить не успел - торопился утром на встречу. Но один хер все сорвалось, когда нас вызвали в школу из-за драки пацанов.

- Ты у меня дома.

- У нас. Я собираюсь приготовить ужин. Что ты предпочитаешь - рыбу на пару с булгуром или куриную грудку в сливочном соусе с пастой?

- Я поужинаю в городе, у меня встреча.

- Деловая?

- Конечно.

- Я могу поехать с тобой, - быстро соображает как навязаться, - в