Иоанн Кронштадский - Наталья Горбачева

Князь Г. М., занимавший видное общественное положение, тяжко заболел. Испробовали все врачебные средства, не помогло. Тогда, предчувствуя свою смерть, князь попросил родных вызвать отца Иоанна. Необходимо сказать, что и сам больной, и вся его семья были совершенно неверующими людьми, думали, мол, вдруг поможет, позвав его, ничего не теряем. Отправили телеграмму и стали ждать. Через короткое время пришел ответ, очень всех разочаровавший: «Приехать не могу: не считаю возможным принести пользы. Ждите трех часов ночи». Ровно в три ночи князь скончался.

Настоятель церкви подворья Леушинского монастыря протоиерей отец Гронский рассказывал, что однажды батюшке сказали, что его приглашают приехать к себе такие-то. На это отец Иоанн ответил: «Меня пригласили за картами, не поеду!» Когда это передали приглашавшим, то они подтвердили, что действительно играли в карты, когда кому-то пришла в голову мысль позвать отца Иоанна.

И среди людей, близко знавших отца Иоанна, находились маловеры, которые хотя и были свидетелями многих его чудес и прозрений, однако не верили в его сверхъестественные дары. Так, дворник дома, где жил отец Иоанн, с удовольствий получал плату, иногда весьма значительную, от приезжавших почитателей батюшки только за то, что пропускал их во двор и позволял хоть взглянуть на отца Иоанна.

Скопив приличную сумму денег, дворник после смерти праведника переехал в Петербург и намеревался открыть торговлю. Когда все было готово и он получил деньги из банка, чтобы заплатить за приобретенное предприятие, Божиим попущением эти деньги по дороге у него украли. Несчастный сребролюбец с горя решил утопиться. Подойдя к морскому каналу, он осмотрелся и, увидев, что никого вокруг нет, бросился в воду с отвесной гранитной набережной. Вдруг какая-то сила выбросила его из воды, и он увидел рядом с собой отца Иоанна, который строго сказал: «Нельзя — грех» — и, как туман, исчез. Пораженный чудесным явлением батюшки из загробного мира, спасенный утопленник воскликнул со слезами благодарности: «Теперь и я верю, что Иоанн Кронштадтский — святой», душевная зараза сребролюбия тотчас оставила бывшего дворника, и он взял на себя подвиг странничества — сборщика на храмы и монастыри.

В наше время странники перевелись, но на Руси благочестивые странники были любимы народом. Рясофорный монах Валаамского монастыря отец Алексий рассказывал, как в молодости был странником. «Захотел я на себя принять подвиг странничества, так как много пил, но не решался принять сам на себя этот подвиг, боялся совсем спиться и решил пойти за благословением к отцу Иоанну Кронштадтскому. Батюшка сразу меня принял, говоря: «Иди, но не проси». Благословил меня, и я пошел, хотя был немного смущен: как же так — не просить?

Приехав в Петербург, взял свою котомку и пошел. Действительно, пока не просил, добрые люди звали меня сами, кормили, поили, одевали. Однажды сапоги вконец износились, а была зима, я был озабочен... Но, проходя мимо лавки, вдруг услышал, как какой-то человек зовет: «Странничек, зайди!» Вхожу, а купец выносит мне пару новых сапог. И так во всем. Вот что значит благословение отца Иоанна Кронштадтского и — скажу — его наказ. Когда я ослабел в подвиге и стал сам просить, тогда люди начали от себя гнать меня палкой. После смерти отца Иоанна пошел я спасаться в Валаамский монастырь...»

Особенно опасно было самочинное непослушание словам святого батюшки для лиц духовного звания. Один монах даже отрекся от обетов монашеских и «повернул вспять, став неблагонадежным для Царствия Небесного». Монаха звали Феодор Гросман, он был православный эстонец. Феодор просил у отца Иоанна благословения идти на Афон иночествовать, и батюшка ему ответил: «Бог благословит! Будешь монахом и иеродиаконом, но иеромонахом (монахом-священником. — Н. Г.) не будешь!»

Феодор прибыл на Афон и поступил в братство русского Андреевского скита, стал помощником аптекаря и способным певчим; пострижен в монашество с именем Фаддея и вскоре рукоположен в иеродиакона. Всем он чистосердечно рассказывал о пророчестве отца Иоанна. Однако, пробыв несколько лет иеродиаконом, стал сомневаться в этом пророчестве и высмеивать праведника, думая, что все равно станет иеромонахом. Однажды его обошли в рукоположении, рукоположив более молодого иеродиакона в иеромонахи. Из-за этого Фаддей еще больше ожесточился, а когда появилась в скиту некая имябожническая смута, то он примкнул к имябожникам — но не по ревности к смуте, а из простой злобы на игумена за то, что не представил его к священству. Конец истории был грустным, потому что отцу Фаддею пришлось покинуть Афон вместе с имябожниками. В Петербурге он снял монашескую одежду и женился, но брак оказался неудачным, через год он развелся с женой и женился на другой. Жалка судьба отвергнувшего обеты монаха...

Был другой монах на горе Афонской в русской обители во имя Иоанна Богослова — брат Мартиниан. Двадцать лет он уже подвизался в монастыре и был известен своим упрямым характером. Задумал брат Мартиниан съездить на родину и повидаться с родными. Настоятель, зная его упрямство, не стал противоречить, а дал благословение на поездку и поручение: «Отец Мартиниан, похлопочи, чтобы нам вернуться в Россию, а то нас тут всюду притесняют. В центре России, конечно, все монастыри заселены старожилами, но в Сибири и на Кавказе есть еще достаточно мест для новых монастырей». Отец Мартиниан сразу же поехал к кронштадтскому батюшке, который при встрече сказал ему: «Если хочешь добиться желанной цели, то сегодня же выезжай из Кронштадта во Владикавказ к тамошнему епархиальному епископу, никуда не заезжая и по дороге не замедляя, а если куда заедешь и прервешь свое прямое направление, то знай, что твоя цель никогда не будет достигнута».

Отец Мартиниан немедленно поехал. В Москве он лишь перебрался с вокзала на вокзал и двинулся дальше. Но вот поезд подъезжает к родному селу, в котором монах не был больше двадцати лет. И он решил заехать туда на самый малый срок, только до другого поезда, чтобы повидаться со старухой матерью. Повидавшись с родными, он другого поезда не захватил, пришлось ждать почти сутки.

По приезде во Владикавказ он пошел в архиерейский дом, чтобы встретиться с владыкой, но того дома не застал, так как всего лишь несколько часов назад он уехал на свидание с наместником Кавказа. Энергичный отец Мартини-ан поспешил поехать в указанное место до Баку, чтобы там застать епископа и наместника. На полпути он узнал, что наместник остановился у одной старинной заброшенной крепости и долго ее осматривал. Отец Мартиниан слез на указанной станции и пошел по направлению к видневшейся на горе крепости. По дороге он повстречался с владикавказским епископом, который возвращался на станцию с военным священником. Отец Мартиниан бойко и толково объяснил цель своего путешествия, но владыка с сожалением ответил: «Ах, если бы вы были здесь на несколько часов раньше! Наместник тут же, на месте сем, утвердил бы своим указом быть в этой крепости монастырю, так как отметил, что эта крепость более подходит для монастыря. Если бы нашлись монашествующие тут жить, то и я приложил бы все свое старание к их безбедному тут пребыванию. Что бы вам на несколько часов раньше явиться! Наместник срочно уехал в Тифлис. Советую вам немедленно туда ехать с моим письмом.