Иоанн Кронштадский - Наталья Горбачева

Однажды вбежала в церковь женщина, стала кричать и бесноваться. Отец Иоанн подошел к ней, она набросилась на него, пригнула к земле и протащила несколько шагов. Батюшка не выпускал ее, был очень бледен. Страшным голосом бесноватая стала выкрикивать: «Я уже стар... на смерть сделано, не выйду!» Наконец она стала утихать, смиряться и опять басом спросила: «Куда велишь идти?» Батюшка победно улыбнулся и тихо-тихо проговорил: «В бездну». Тем и завершилось исцеление, которое требует небольшого комментария.

По-видимому, это чудо исцеления относится к первым годам чудотворений отца Иоанна, ибо в последние годы благодать в нем была столь сильна, что бесы не осмеливались ослушаться его. На крики бесов «не выйду» отец Иоанн отвечал: «Нет выйдешь, со мною Бог», и те повиновались.

Священник Лев Матвеев в журнале «Кормчий» в № 41 от 6 октября 1901 года сообщал:

«30 августа 1901 года, по окончании литургии в только что освященном отцом Иоанном Кронштадтским Кончанском каменном храме, Суворовская комиссия, в лице ее представителей, профессоров академии и Генерального штаба, предложила духовенству и почетным гостям завтрак в местной Суворовской земской школе. Во время этого завтрака к отцу Иоанну была поднесена на руках бывшая в этот момент в бессознательном состоянии жена крестьянина Румянцевой Горки Авдотья Афанасьева, 32 лет, находящаяся в замужестве семь лет и одержимая злым духом. Отец Иоанн спросил местного настоятеля, ничего не зная про женщину:

— Она бесноватая?

После утвердительного ответа отец Иоанн приказал больной смотреть на него. Она, будучи без сознания, казалось, не слышала приказания, которое мягким и повелительным тоном было повторено несколько раз. Отец Иоанн немного приподнял веко больной, и все присутствующие увидели ее мутный и блуждающий взгляд, постепенно прояснявшийся и устремлявшийся в лицо отцу Иоанну. После этого он велел ей встать, но принесшие больную возразили, что она стоять не может. Батюшка нервно возвысил голос:

— Оставьте ее, она будет стоять!

Больная осталась на ногах, поначалу несколько шатаясь и как бы ища равновесия, а затем совершенно твердо и уверенно.

— Перекрестись! — сказал отец Иоанн.

Глаза больной стали закрываться, чувствовалось нежелание ее повиноваться, но батюшка повелительно сказал снова:

— Перекрестись же, перекрестись! Говорю тебе — перекрестись!

С большим трудом осенила она себя крестным знамением, на лице была вялость, глаза полузакрыты.

— Открой же глаза, перекрестись еще!

Глаза больной открываются. Уверенным движением руки она начинает креститься и вдруг целует батюшку в уста. После этого отец Иоанн отходит от больной на два шага и приказывает ей подойти к нему. Первый неуверенный шаг — и глаза снова полузакрываются. Вновь приказание смотреть на батюшку и перекреститься. Больная повинуется, глаза открываются. Взор совершенно ясен. Крестное знамение — твердое.

— Обойми меня!

Больная припадает к плечу батюшки, целует его в уста. Он молитвенно склоняется над нею.

В мертвой тишине оцепенелых зрителей ближайшим к батюшке слышится его слово: «Изы-ди!»

Засим отец Иоанн нервно встряхивает головой и уже громко говорит больной:

— Иди и молись Богу!

Заметив движение желавших поддержать исцеленную, отец Иоанн сказал:

— Оставьте, она сама пойдет!

Больная действительно повернулась лицом к присутствующим. Это лицо лучилось какою-то неземной радостной улыбкой. Нервное напряжение присутствующих разразилось рыданием. Всех, за каким-нибудь единичным исключением, охватило единое и общее чувство умиления. Рыдали простолюдины и плакали интеллигенты. Увлажнились глаза генерала, за несколько дней до этого случая орлиным полетом прошедшего всю Маньчжурию, видевшего все ужасы китайской войны...»

Сам корреспондент рассказывал, что крестьянка Авдотья Афанасьева лет восемь до этого случая была прихожанкой отца Льва. За все это время она ни разу не могла сознательно поцеловать святой крест или причаститься Святых Тайн. Когда ее подводили ко кресту или к Причастию, она делалась как бы мертвой. А когда измученные родные обратились к священнику с просьбой прочесть над больной заклинательные молитвы, то отец Лев, несмотря на свою восемнадцатилетнюю пастырскую практику и виденные им до того многие случаи эпилепсии и кликушества, пришел в настоящий ужас от того, что делалось с больной во время заклинательных молитв. Больная шипела по-змеиному, мяукала по-кошачьи, лаяла совершенно как собака и кричала криком различных птиц, свистела и нечеловечески кричала: «Не выйду!» Живот ее при этом вздувался, образуя непостижимо острый угол, затем больная каталась бревном по церковному полу, и верчение это останавливалось пред алтарем у амвона. Последнее особенно пугало присутствующих, всем было ясно, что некая сила владеет больной. Следует добавить, что исцеление Авдотьи Афанасьевой отцом Иоанном произошло всего за две-три минуты, свидетелями этого события стали 70 человек. Крестьянка совершенно выздоровела и 8 сентября, в местный престольный праздник, при стечении массы народа в первый раз за восемь лет сама причастилась, выслушала благодарственный молебен и после литургии подошла ко кресту.

5 августа 1907 года в Андреевском соборе был после ранней литургии исцелен мешанин города Ефремова А. В. Шмаров, подверженный беснованию с семнадцати лет.

Бесноватого привезли в то время, когда отец Иоанн уже выходил из собора северными вратами. Увидев приближающегося священника, больной начал вырываться из рук крепко державших его четырех сильных мужчин, стал лаять и пищать каким-то противным голосом: «Пустите, опалил меня, сжег всего, выйду, выйду!»

Отец Иоанн, будто не видя и не слыша всего этого, продолжал свой путь к экипажу, благословляя присутствующих, которые слышали дикие вопли бесноватого и осторожно говорили: «Батюшка, исцели его, он сильно страдает...» Но отец Иоанн в задумчивости продолжал свой путь, не обращая внимания на просьбы. И лишь тогда, когда все эти просьбы соединились в одну горячую общую мольбу, пронизанную верой, что исцеление, чудо возможно, старец внезапно повернулся лицом к толпе и спросил, где он. Бесноватого подвели. Лицо его было ужасно, перекореженное и застывшее одновременно. Отец Иоанн стал крестообразно дуть ему в лицо, возложил свою руку на его голову.

— Исцелит тебя Сам Господь, — твердо сказал он.

При этих словах бесноватый кричать перестал.

— Тебе говорю, сатана, выходи из него. Сам Господь повелевает тебе, — продолжал отец Иоанн.

— Не пойду, — хрипло отвечал бес.